Хотя, тут сказывалась особенность их конструкции: не имея возможности изготовить плоские штампованные из листа, мы приспособились делать их из бронзовой проволоки круглого сечения, волочение которой уже освоили. Соответственно, площадь контакта была не велика, и металл довольно быстро стирался, из-за чего рос зазор, в результате чего постепенно падала мощность, и начиналось биение поршня о стенки цилиндра. С другой стороны иные варианты изготовления нам были пока малодоступны. Если отшлифовать внутреннюю поверхность цилиндра не составило особых проблем, хотя и заняло много времени, а вот кольца оказалось проще навивать на оправку из предварительно отожженной проволоки. Последнее кстати и привело в итоге к проблемам -- прочность на истирание из-за отжига резко упала.
Решение нашли довольно простое: чуть увеличить диаметр проволоки, так чтобы появился припуск на обкатку роликами. Сами ролики и установку для обкатки еще предстояло сделать, кроме того были и другие проблемы, которые так же нужно было решать. Так что ориентировочно можно было рассчитывать, что на доведение до ума всех основных узлов нам потребуются года два или три. После чего можно замахиваться на разработку двигателя, пригодного в качестве судовой установки. Для сухопутного применения пока время не пришло, с имеющимися материалами, которые ограничивают предельные обороты агрегата, его вес будет слишком велик.
По моим расчетам даже двухцилиндровый мотор ориентировочно потянет более двух дюжин пудов, при довольно скромной мощности в четыре лошадиных силы. То есть он будет весить чуть меньше вола. Вот только волы стоят от силы по рублю за голову, а каждый пуд меди -- два рубля, и даже по себестоимости металла, силовая установка потребует затрат в двадцать с лишним раз больше своего "крупнорогатого аналога"...
Переход на чугун мало что даст, потому как продавать металл по его себестоимости я точно не стану, а при цене железа с работой в двадцать алтын за пуд, такой двигатель обойдется около пятнадцати рублей, то есть всего втрое дешевле изготовленного из бронзы. При этом могут возникнуть проблемы с коррозией: культуры ухода за техникой у местных нет в принципе. Так что время тракторов пока не пришло, разве что могут оказаться востребованы тягачи для тяжелых осадных орудий. С этим государь мелочиться не будет, тем более что транспортировка больших пушек обходится жутко дорого.
Убедившись, что Ванька освоился с новым делом и при этом увлечен им безмерно, я придал ему в помощь нескольких толковых ребят из числа наиболее способных к механике и велел Тумаю при необходимости помогать им с литьем и ковкой, если потребуется. Пулемет Кожемякин пообещал тоже не забрасывать и довести до ума к весне, но по всему было видно, чему именно, он будет уделять основную часть времени.
...
Однако вскоре мне пришлось не только поторопить Ваньку с Тумаем, но и самому впрячься в дело. В пятницу, в самом начале марта к нам прибыл посланник Исмаила. По большому счету знатный мурза с сопровождающими шел с вестью к русскому царю, но имел наказ заглянуть и к нам по дороге. А вести были на славу: в прошлом месяце нуратдин разгромил ногайцев собранных Юсуф-Бием, а его самого убил, став таким образов во главе ногайских родов. Однако признали его не все, и что самое важное в их числе оказались и сыновья убитого. И тут дело краем коснулось нас самих: кое-кто из пленных мурз проговорился, что в конце осени Юсуф получил письмо от неизвестного доброхота из Москвы, в котором сообщалось, где можно взять хорошую добычу, и немалый полон. В Выксе, естественно!
Однако принять личное участие в этом набеге Юсуф-Бий не посчитал нужным из-за противостояния с Исмаилом, который уже в то время сильно тревожил своего братца. А вот весточку сыну отправил. Решение в высшей степени разумное: Али-Акраму куда как сподручнее провести этот налет. С одной стороны под его рукой от силы три сотни сабель, с другой -- собрать на такое дело несколько тысяч черемис -- проще простого. Даже серебром с ними делиться не придется: черному люду хватит рухляди да железа, которого у нас в изобилии.
Предупреждение нового ногайского Исмаила оказалось своевременным, однако как предотвратить возникшую проблему я не знал. То, что взять наши укрепления будет непросто, тут сомнений нет. Десантных двенадцатигривенковых единорогов на данный момент отлито сто двадцать штук, то есть столько, сколько собственно и планировалось, причем больше половины уже установлены на лафеты и готовы к отправке. Вторую половину можно установить за неделю. Кроме них готовятся к отливке и пятигривенковые противоабордажные, впрочем, для них пока нет поддонов и соответственно зарядов. Впрочем, не велика беда, для обороны хватит и того что уже есть. Даже не потребуется снимать две дюжины орудий с расшив, что поставлены на зиму в затон.
По большому счету будь я на месте Али-Акрама и знай, что меня ждет, то непременно отказался бы от такой дурной затеи. Добраться до вожделенной добычи, при такой фортификации и артиллерии, абсолютно нереально. Чтобы завалить нас трупами, нужно такое количество осаждающих, которое в здешних лесах ранней весной просто не прокормить. А подвезти достаточные запасы хлеба не выйдет: Волгу от Казани до Мурома плотно контролируют царские воеводы. Если легкие лодки еще смогут прошмыгнуть мимо застав, особенно ночью, то тяжелогруженые суда с продовольствием, которые придется медленно тянуть против течения, непременно привлекут их внимание.
Уморить Выксу голодом так же не выйдет: с имеющимися запасами мы можем и три года продержаться, ни в чем себе не отказывая. Однако от этого не легче: заблокировать все пути, связывающие нас и "большую землю", сынок Юсуф-Бия может запросто. Для этого ему достаточно двух-трех тысяч черемис грамотно размещенных по округе, после чего нам останется лишь сидеть в осаде и надеяться на помощь царских воевод, при условии, что Иван Васильевич соизволит их прислать. Поставку артиллерии для войск Шереметьева мы при этом сорвем однозначно, что вряд ли будет воспринято благосклонно: ущерб репутации будет немалый.
С другой стороны, несмотря на вроде бы большое количество народа, активно противодействовать не выйдет. Посоха и мужики не бойцы, умирать в атаке не подписывались. В осаде, да посидеть могут, раз такое дело. Полсотни же касимовских татар против трех сотен ногайцев Али-Акрама не шибко много навоюют. Так что единственная надежда на моих ребят, потому как ватажников Котова я отправил с обозом на Вуоксу. И тут все зависит от того сколько черемис приведет "ногайский сирота". Если пару тысяч, то в глухую осаду им нас не взять, слишком будет растянута линия осаждающих, а вот четырьмя перекроют и с поля, и с реки, и с пруда. Одно хорошо - лед уже скоро сойдет, так что атаку крупными силами можно провести только с южной стороны, аккурат между Верхневыксунским прудом и Железницей.
То, что Али-Акрам решил не использовать зимние холода, когда условия казались наиболее благоприятными для нападения, я оценил. Судя по всему, он отнюдь не глуп, и явно понимает, что штурмовать по льду заводского пруда бессмысленно: разбить ядрами лед, а потом спокойно перебить картечью тех, кому повезло не ухнуть в полынью, проще простого. Атаковать со стороны Железницы так же не особо разумно -- склон холма там подрезан еще при строительстве плотины и по большей части весьма крут, да и подступы простреливаются. Похоже, работает у него разведка...
Однако кое-что его соглядатаи, скорее всего, не вскрыли -- ровное поле, примыкающее к пологому южному склону Выксы, выглядящее столь невинно и буколически, на деле смертельно опасная ловушка. Еще прошлой осенью мои ребята понаставили там всякого, благо опыт вьетнамской войны я изучал и то, что применяли вьетнамские товарищи против американских империалистов, хорошо помню. Солидные потери среди личного состава в виде тяжелораненых гарантированы. Если дело дойдет до атаки самого склона, то там все еще "веселее", но это вряд ли. Умный командир гнать на убой своих бойцов не будет и атаку остановит, как только сообразит, что происходит, а Али-Акрам, по моим прикидкам, явно не дурак. Нанести серьезные потери на начальном этапе малореально, если конечно не принять к этому специальные меры. Вот этим мы и займемся!