...
Весна выдалась поздней, и даже в начале апреля бойцы вынуждены были продираться через сугробы. Впрочем, деваться было некуда: задача превратить окрестные леса в сплошную "полосу препятствий" для противника поставлена и скидки на "погодные условия" не принимались. Работа шла уже четвертую неделю: завалы и ловушки на звериных тропах, отмеченных на картах еще в прошлом году, сделали их в непроходимыми для человека, прогалины перекрыли рукотворными буреломами, и только две накатанные дороги оставили свободными. Одна вела от плотины к прошлогодним вырубкам на противоположной стороне Верхневыксунского пруда, а другая начиналась там же и уходила к месторождению огнеупорной глины.
Необходимости перекрывать эти пути я не видел, тем более что противник, при наличии лодок, мог легко перебросить своих силы по Железнице, не перегороженной еще плотиной. Вот только для этого придется дождаться окончания ледохода, а сынок Юсуф-Бия вряд ли рискнет так сильно затягивать боевые действия. Муром-то рядом, и вероятность того, что мы успеем туда послать гонца за подмогой, он учитывает наверняка. Когда русские рати выходят на защиту Берега, Али-Акрам знает, и потому на ненужный риск идти не станет. Чтобы успешно завершить операцию нужно иметь в запасе время на отход, чтобы до прибытия русской рати успеть улизнуть с добычей.
Впрочем, в этом году весна явно запаздывает, и подозреваю, что задержка со сбором войска Шереметьева, которая случилась в моей истории, именно с этим и была связана. Как помню, несмотря на то, что решение о походе на крымские улусы было принято еще в середине марта, поместная конница двинулась в путь только на Троицын день, то есть уже в начале июня. Если все пойдет именно таким образом, то у Али-Акрама есть все шансы создать нам серьезные проблемы...
...
Первый контакт произошел лишь в понедельник, пятого апреля, ровно месяц спустя после визита посланника нуратдина Исмаила. Секрет из пятерки моих бойцов засек большой отряд черемис, направляющийся к Выксе по дороге со стороны вырубок. Завалив дорогу загодя подпиленными деревьями, ребята обстреляли противника, и отошли к поселку по боковой тропе. Несколько десятков наиболее воинственных рванули вдогонку, и стали жертвами заранее устроенных ловушек. Убитых почти не было, чего нельзя сказать о тех, кто стал пожизненным инвалидом -- лечение травм опорно-двигательного аппарата даже в XX веке непростая задача, что уж говорить о нынешних временах. Тем не менее, противника это если и напугало, то не сильно: завал разобрали и с опозданием максимум на сутки передовой отряд черемис добрался до Выксы. При необходимости мы могли бы их задержать еще на пару дней, но в том не было нужды: к встрече "гостей" мы подготовились основательно.
Али-Акрам попытки взять наши укрепления изгоном не предпринял, видимо сообразив, что это бесполезно. Оставив около восьми сотен черемисов обустраивать укрепленный лагерь в четырехстах саженях от плотины, вниз по течению Железницы, он послал остальные силы в обход, вокруг пруда, явно намереваясь переправиться через Выксунку в ее верховьях и запереть нас, таким образом, с двух сторон. Впрочем, такими силами ему ничего не стоит сделать в течение недели десятка два-три лодок и попытаться перекрыть нас полностью. Другой вопрос, что у нас есть чем на это ответить...
Спустя два дня подошел еще один отряд, причем появился он на противоположном берегу Железницы, на восемь сотен саженей выше плотины, явно придя со стороны Оки. Как они проскочили мимо Мурома, ума не приложу. Хотя, если задуматься, дело нехитрое: достаточно продемонстрировать мирные намерении, да сказаться горной черемисой, которая еще раньше присягнула русскому царю. Как там на самом деле было, собственно и не важно, факт налицо -- заперли нас качественно!
Причем основной лагерь Али-Акрам разместил очень грамотно: в двух верстах от южных стен Выксы, в подковообразной котловине у подножия холма, который прикрыл противника от обстрела со стороны пруда. Достать из самой Выксы тоже не получалось, единороги имели максимальную дальность стрельбы ядрами на две с половиной сотни саженей меньше. Можно конечно было использовать наклонный пандус, чтобы увеличить угол стрельбы, но толку-то -- даже на расстоянии полутора верст точность попаданий не радовала. В довершение ко всему от прямой атаки с нашей стороны, лагерь прикрывало болото.
Кстати, этот момент явно указывал на то, что атаковать с юга Али-Акрам не собирается. Вопрос в том, откуда будет нанесен основной удар? Со стороны плотины осаждающих немного, ровно столько сколько нужно, чтобы перекрыть нам путь вниз по реке. С запада расположилось около полутора тысяч черемис, чуть больше с юга. При этом восточное направление, противник оставил не прикрытым. Впрочем, пока не закончится ледоход перебраться через пруд нереально. Зато позже...
Вот и ответ, почему пока нет никаких попыток штурма: Али-Акрам ждет, когда будет можно атаковать со стороны пруда. Причем, скорее всего атака будет одновременной с нескольких сторон. С северной стороны нападающие попытаются прорваться через ворота, с западной, скорее всего, просто будут отвлекать наши силы, как и с южной. А вот с восточной возможна высадка десанта с лодок, причем следует учитывать, что он может быть многочисленным -- в распоряжении атакующих практически все силы, которые они держат в основном лагере, то есть примерно две тысяч человек, а это как примерно сотня лодок. Если лед на Железнице еще крепок, то пруд вешние воды наполняют резво и местами уже видны полыньи и трещины.
Не будь у нас так много артиллерии, шансы атакующих были бы неплохими, но в том-то и дело, что Али-Акрам о реальном положении вещей не подозревает. Все о чем могла разнюхать его разведка, так это о дюжине чугунных единорогов на раскате. А вот о том, что они даже оттуда вполне способны достать до его основного лагеря станет для "ногайского сироты" сюрпризом. Пять дюжин двенадцатигривенковых единорогов установленные на наиболее опасных направлениях станут для него так же полной неожиданностью, потому как по позициям артиллерия развозилась исключительно ночью. Со дня на день подоспеют еще две дюжины пятигривенковых стволов, для которых пока делают лафеты, но это уже явно лишнее, хотя будущим артиллеристам будет полезно поупражняться в стрельбе в условиях реального боя.
...
Поупражняться в стрельбе удалось намного раньше, чем противник предпринял какие либо действия: редкий, но ежедневный обстрел южного лагеря ядрами из шестнадцати дальнобойных чугунных единорогов заставил его зарываться все глубже в землю. Вдобавок к этому, ночные вылазки моих бойцов, которых я еженощно отправлял потренироваться в реальных условиях, изрядно осложнили людям Али-Акрама ночной отдых. Но надобно отдать должное ему, как командиру -- бунт и дезертирство он смог предотвратить, хотя это было непросто, особенно после того, как во время одной из диверсий удалось поджечь запасы хлеба в северном лагере. Кое-что черемисы успели спасти, но судя по тому, что им пришлось перебрасывать продовольствие из других лагерей, не слишком много.
А после того как мы учинили подобную диверсию и в восточном лагере, над противником замаячила реальная угроза голода, так что атаки стоило ждать со дня на день. И действительно, буквально через пару дней, вечером, четырнадцатого числа мои дозорные заметили необычное шевеление в лагере Али-Акрама. К этому времени основная часть пруда очистилась от льдин и вопрос, так что атака с этой стороны стала более чем реальной. Время так же подстегивало. По моим расчетам, до точки невозврата оставалось менее недели, после чего был риск, что уходить осаждающим придется голодными, имея вдобавок на хвосте поместную конницу, которая должна была подоспеть из Мурома и Касимова в ближайшее время.