Отец отнесся к ошибке с иронией: мол, стар, слеп, уже глуп, и вообще не задавай дурацких вопросов. И Вершитель тогда не орал так, словно небесную канцелярию охватил пожар, он просто пожал плечами: бывает. Вот как. У отца бывает, а у него – дурак.

И вообще Купидон пронзил уже много пар. Пока отец медитировал рядом с ним, готовясь к встрече с безмятежным небытием, Амур-младший работал. Просто Леша стал его первым настоящим заданием, которое он должен был выполнить в одиночку. Да, он ошибся. Как говорил отец: не ошибаются только мертвые. А они мертвыми не были. Живыми, правда, они тоже не были, но, тем не менее, правило может работать и на них.

Купидон оказался на земле, в том же самом месте, на перекрестке судеб двух людей. Он рассуждал логично: если Алексей и незнакомка встретились возле странного магазина с яркой вывеской утром, то снова встретятся в это же время на этом же месте. Купидон знал: люди ходят на работу, учебу и еще куда-то, вечно торопятся и опаздывают. И это могло сыграть ему на руку: неправильная пара не должна остановиться, познакомиться, разжечь тлеющий огонек. Несколько таких встреч, и любовь затухнет, не получив развития.

Большинство душ шли строго по написанному сценарию, но были и те, кто плевать хотел на небесную систему. И огоньки, зажженные ошибочно, тушить не собирались. Такое случалось редко, практически никогда, но не было исключено. Потому что любовь – это то, что не поддается никаким объяснениям и живет по своим собственным правилам. Поэтому Купидон должен был убедиться, что огоньки погасли, а потом пронзить Лешу с нужной девушкой. И это было возможно, потому что Алексею и Ксении быть вместе не судьба. Вот когда паре действительно предрешено быть вместе, они могут ходить разными дорогами, но все равно встретятся по зову огоньков. Это и называется судьба.

Люди говорят, что судьба – штука сложная. На самом деле, ничего сложного в ней нет. Это просто история, написанная в небесной канцелярии.

Небесная канцелярия представляла собой магическую организацию, в которой трудились безликие для людей боги и души. Всевышний создал ее для помощи и людям, и себе. Сначала он пытался справиться со смертными самостоятельно, но получалось плохо. То яблоко не то откусят, то башню неправильно построят, то вообще потоп устроят и винят в этом божество! Пришлось создать существ, которые будут наблюдать за людьми, направлять их и не давать разрушить мир.

Божества – его дети, пришли на помощь отцу, и дела пошли значительно лучше. Но все равно люди упорно падали в ямы, лезли в пасти динозаврам и делали все, чтобы как можно быстрее переродиться. Жизнь на планете была хаотичной, беспорядочной – и Всевышний лишь вздыхал, забирая душу очередного неудачника.

А потом у него появилась идея создать судьбу. Первую книгу он написал сам – получилась скучная, но все же история. И отправил он первую прописанную душу на землю, и прожила она долгую, почти счастливую жизнь. Так Всевышний понял: смертным нужен путь. Появились первые писатели, и каждый из них создавал истории в своем стиле: кто-то выбирал спокойные истории, другие увлекались и создавали головокружительные приключения. Третьи вообще оказались поклонниками психологических триллеров, и получалась у них настоящая жуть.

Спустя столетия экспериментов люди наконец-то стали жить по схеме. У каждого человека был свой путь, который он проходил от рождения и до смерти. И Всевышний вздохнул: дети его пристроены, не пытаются уничтожить мир, не творят всякую дичь.

Купидоны появились одними из самых последних богов. Не было в них надобности. Всевышний наделил первых мужчин абсолютным правом, в том числе в выборе партнера. И выбирали они себе самых красивых, самых пышных женщин или просто тех, кто первый прошел мимо. Потом это право перешло к родителям. Стали они решать, кто будет супругом или супругой своего бестолкового дитя. Так и жили несколько столетий, а потом Всевышний понял. Понял, что этим людям не хватает чего-то. И создал он любовь: самое прекрасное и захватывающее человеческое чувство. Сразу появился и Купидон – тот, кто разжигал сердца и даровал смертным эту любовь.

Дела пошли значительно лучше. Люди стали добрее, начали больше ценить жизнь, да и в целом души лучше сохранялись. Потом Всевышний сделал равенство между мужчинами и женщинами. Но часто пары создавались не по взаимной любви, а по влечению тел – обычная физиология. Разжигать в них любовь снова приходили Купидоны.

Купидон с надеждой смотрел на бегущих куда-то людей. Может, это была случайная, разовая встреча? Торопилась девушка на прием к врачу или после ночевки у подруги и больше здесь не появится. И это хорошо. Это правильно. Пусть выходит замуж, пусть дальше идет по написанному сценарию жизни, а когда огонек в сердце Алексея погаснет, умный Купидон пронзит его снова, но уже с правильной девушкой. Как ее там… Он посмотрел на ладонь. Точно! С Дашей.

– Не надо давать им имена, – передразнил Купидон Вершителя, скривив губы. – Хочу и буду!

Он испуганно посмотрел вокруг себя и наверх: вдруг за ним наблюдают? Но, конечно, никому не было дела до Купидона. Его и за своего-то не принимали. Потому что они все сидели ТАМ, наверху, почти не спускаясь на землю. Только Купидоны и Смерть гуляли в мире людей, работая с ними напрямую, а не через свои планшеты и бумажки. Скука смертная!

– Звал? – раздалось за спиной, и Купидон обернулся.

К нему не спеша шел Смерть. Красивый такой по человеческим меркам парень в черном костюме.

– Не звал, – ответил Купидон и поежился от ощущения холода. – У тебя работы нет, что ли?

– У меня? – Смерть засмеялся. – У меня столько клиентов, что тебе остается только завидовать. Я здесь на задании. Видишь вон того смертного старика возле магазина? Пришел его час. Надеюсь, ты не его пронзить собрался? А то смешно будет! – и засмеялся. – Как там люди говорят: любовь до гроба, от любви до смерти один шаг, любовь зла, полюбишь и умирающего!

– Люди так не говорят, – обиделся Купидон и скрестил руки. – А еще смеяться над смертью как-то по-злодейски, тебе не кажется?

Смерть снова рассмеялся.

– И это говорит Купидон! Да твоя любовь иногда хуже смерти! Вот умер человек, и все, конец. А с твоей любовью они мучаются годами! А потом мучаются, когда их любимые умирают.

– Любовь не всегда мучает! – возмутился Купидон. – Это смерть точка невозврата, конец телу. Плохо это. А любовь хорошо!

– Смерть – это не плохо. Она просто есть. Когда писателям становится скучно писать чью-то судьбу, они просто ставят точку. На этом история заканчивается. – Смерть снова посмотрел на старика. – О, мне пора, сердечко у смертного остановилось. Давай, Амурчик, свидимся еще.

Смерть поправил свой и без того разглаженный пиджак и, что-то напевая под нос, ушел в сторону пожилого мужчины, схватившегося за грудь.

Купидон наблюдал за умирающим стариком, и ему было его жаль. Наверняка страшно осознание, что ты живешь последние минуты, делаешь несколько последних вдохов. Конечно, он никогда не умирал, но почему-то понимал людей. Купидоны вообще сильно отличались от других богов. Всевышний даровал им эмоции и чувства, как у людей: радость, грусть, любовь, страх. Этим могли похвастаться только те небесные существа, которые стали таковыми из человеческой души. Но и у них чувства со временем атрофировались как ненужная пятая конечность. И действительно: зачем работникам небесной канцелярии страх или грусть? Там эмоции абсолютно бесполезная вещь, а иногда и вредная.

Смерть неспешной, плывущей походкой приближался к старику. Купидон злился: нет чтобы побыстрее забрать душу и остановить агонию человека, он двигался раздражающе медленно.

Мимо Купидона прошел Алексей. Заметить его было несложно по горящему сердцу. Огонек был еще слабым, неуверенным, ему не хватало топлива, чтобы разгореться и стать полноценным огнищем. И тут из-за угла вынырнула та самая, неправильная девушка. И чем ближе они были друг к другу, тем сильнее светились их огоньки. Купидон подошел ближе. Ну же, пройдите мимо!