Где-то внутри теплилось приятное предвкушение чего-то хорошего, солнечного, как это утро. Он задумался: может, забыл о важной встрече, выдаче зарплаты или собственном дне рождения? Да не, ерунда какая-то. Соберись и сядь наконец в это дурацкое кресло, – приказал себе Алексей. Он посмотрел на часы: уже десять минут он стоял возле рабочего места и пялился на стол. Вот начальник, глядя в камеры, удивится.

Сделав вид, что он пришел только секунду назад, Леша сел за компьютер и уставился в экран. Так, и что там у него сегодня по плану? Совсем забыл, хотя раньше не страдал потерей памяти. Странно, очень странно. И что с ним происходит? Нет, надо заканчивать с фильмами и раньше ложиться спать. И переставать думать о всякой ерунде. Вот сейчас он думал об утренней встрече на улице. Никогда не обращал внимание на прохожих, а тут на тебе.

Алексей пытался сосредоточиться на работе, открывал папки и файлы, но перед глазами упорно появлялся образ случайной девушки. Не выходило из головы, что он кинул мимолетный взгляд в ее глаза цвета неба, на красивую, скромную улыбку, и прошел мимо. Он раньше не видел ее, но словно узнал, или это показалось? Алексей резко тряхнул головой, прогоняя из головы образ незнакомки. Прохожей, которую он больше никогда не встретит. Но почему-то хотел. Хоть на секунду – просто убедиться, что она ему не приснилась.

Купидона выдернули в небесную канцелярию прямо с дороги. Вот он стоял, смотрел на свою оплошность, а через секунду его невидимый для человека образ вытянулся в струну и улетел наверх, разрезая облака, небо, атмосферу и все, что стояло на пути. Возник он там, где и должен: вне пространства и времени, внутри белой дымки.

– Купидон! – закричал Вершитель и шагнул через завесу, появляясь совсем рядом. – Почему? Нет, вот скажи, почему ты провалил свое первое задание?!

Купидон виновато опустил взгляд, пытаясь что-то разглядеть на своих коричневых ботинках с огромным круглым носом. И как наверху так быстро узнали об ошибке?

– Это случайность. Я промахнулся.

Вершитель взревел как тигр в клетке и принялся ходить рядом с Купидоном быстрыми шагами. Под его ботинками (совсем как у людей) взлетали маленькие облачка.

– Промахнулся! Случайность! Ты понимаешь, что изменил судьбу минимум троих смертных? Ты понимаешь, к чему это приведет? Конечно, понимаешь, ведь тебя должен был научить твой отец!

Купидон пошевелил носком обуви, отгоняя туман. Тот слабо качнулся, отскочил и упал вниз, в густую облачную массу.

– На карте судьбы не было написано, что она собьется с маршрута, наклонится, чтобы поправить обувь, – оправдывался Купидон.

– Ты дурак совсем? Конечно, не написано! Это же смертные! В их карте судьбы не отражается каждое их движение! У них может зачесаться нос, упасть сумка или расстегнуться обувь! Мы не можем расписывать каждую секунду их жизни! – вопил Вершитель. – Такие мелочи мы используем, только чтобы изменить судьбу! Вот должен смертный погибнуть под колесами машины, тогда он споткнется на дороге или чихнет, не заметив угрозу!

– А мы не можем оставить, как есть? Пусть будет другая пара, – сделал попытку Купидон.

Вершитель резко остановился перед глупым Купидоном. Как же его раздражали эти создания, от которых зависела судьба смертных. И для чего вообще нужны эти метатели розовых огней, почему Всевышний не продумал более простой метод создания пар?!

– Иди к писателям судеб и скажи, пусть перепишут сначала три судьбы, а потом еще тысячу: все поколения, плюс случайных смертных. Иди, послушай, что они тебе скажут!

Купидон вяло кивнул. Конечно, он понимал это: каждая судьба связана с тысячей других. Можно закрыть глаза на случайную встречу, а на любовь, порождающую новые поколения, нельзя.

– Что теперь будет? – тихо спросил Купидон.

– Ты исправишь свою ошибку!

– Как? Огоньки уже загорелись, – Купидон поднял взгляд. – Теперь они будут тянуться друг к другу.

– А то я не знаю, – Вершитель смешно скривил лицо, и Купидон хмыкнул. – Как хочешь, так и исправляй! Иди к Удаче, Неудаче, куда угодно!

– Можно же отмотать время, – Купидон заговорил на вдохе. – Отмотать, и я сделаю так, как надо!

Вершитель снова с нескрываемым раздражением уставился на Купидона.

– Отматывать время нельзя! Только в крайнем, очень крайнем случае! И ты должен это знать! О, мой Всевышний, за что мне это наказание?! Ты вообще отца слушал или в облаках летал?

Купидон почесал затылок, вспоминая те десятки лет, которые он провел с отцом. Смотрел, слушал, изучал. Но ему так нравились горящие сердца, так нравились человеческие улыбки, что, видимо, многое он прослушал. Как могут не нравиться эмоции людей? Особенно такие светлые, как радость, смех, любовь? Купидон всегда засматривался на счастливых людей – такое уж он существо.

– И все же. Пока они не встретились, обратись к Часовику, пусть даст мне прошлое. Я исправлю! – Купидон сложил руки в молитвенном жесте.

– Не Часовик, а Временник! И я не буду к нему обращаться! Он запросит один день из жизни смертного, а мы не можем этого позволить! Вдруг он захочет какой-то важный, судьбоносный день, и это изменит все! – сокрушался Вершитель.

– Ладно, – согласно кивнул Купидон. – У нас есть время, пока они не встретились снова. Им не судьба быть вместе, огоньки погаснут.

Вершитель раздраженно выбросил руки наверх, и его белая рубаха сложилась гармошкой.

– У смертной… смертной номер… – он посмотрел на ладонь и провел пальцем по невидимому экрану. – Номер три восемь пять девять ноль шесть ДР и уже есть пара! И скоро она выйдет замуж!

Купидон нахмурился:

– Так это означает, что ее огонек к Алексею потухнет. – Он улыбнулся. – Точно! Потухнет, а потом и у Леши тоже потухнет! Но… я не заметил у нее горящего сердца.

– Короче, Амур! Делай, что хочешь, но пара должна соединиться в ближайший земной месяц. Если этого не произойдет, на одного Купидона станет меньше. Понял?

Купидон кивнул. Предельно понял. Его просто сотрут, и он станет никем. Точнее, его просто не станет, или он превратится в очередного бездушного работника небесной канцелярии без миссии. И тогда он больше не сможет видеть человеческие эмоции, не сможет тихо радоваться любви, создавать пары и участвовать в решении судеб.

– И хватит давать им имена, – скривился Вершитель, – у них есть номера!

Купидон снова кивнул. На всякий случай.

Купидон сидел на своем облачке и рисовал на белой дымке сердечки. Они держались несколько секунд, а потом растворялись, не оставляя даже тумана. Он томно вздыхал, прекрасно понимая, почему Вершитель так злится на него, почему не прощает ошибку даже в первом задании. Купидон был сыном самого первого, самого сильного Купидона, и от него ожидали такого же успеха. И неудивительно – он провел несколько земных десятилетий с отцом, обучаясь ремеслу.

Купидон-младший, конечно же, не был рожден, как человеческий ребенок. Он был создан Всевышним – как наследник великого Амура. Появился как облако и принял облик человека, ну или почти человека, если думать, что люди так одеваются в обычной жизни. И носят большие животы. Но зато он забавный – так сказал отец. Это сейчас Купидон понимал, что он просто не стал смеяться над молодым существом, но, в конце концов, облик совершенно не имел значения в миссии. Люди все равно его не видели, а работникам небесной канцелярии было плевать.

Так вот, отец, несмотря на свою величественность и огромное, непоколебимое уважение на небесах, тоже был не идеален. И тоже допускал ошибки. Может, не такие серьезные, да и возраст у него уже был солидный, поэтому ему прощалось все.

Например, однажды отец пронзил не ту пару. Совершенно не ту. Подумал, что это смертные с его карты, и отправил им огонек с ладони. Потом оказалось, что это другие люди. И быть им вместе никак не полагалось: парню было лет двадцать, а его «паре» почти шестьдесят. Но отца это не смутило, Купидона тоже. Огоньки в итоге погасли, но ведь ошибка была! Никто не идеален.