Теперь я примерно представляю имя проекта…

Да и вообще он всегда домоседом был, что меня жутко раздражало.

— Я улечу, — говорю я.

— Куда?

— Туда, куда собиралась. Только одна.

— Ты сейчас серьёзно?

— Абсолютно.

— Ась, может, не надо принимать такие поспешные решения?

— А что мне делать? Сидеть у тебя на диване целый месяц и обсуждать, почему Денис оказался козлом? Я так тоже не могу.

— Я б его ругала целый месяц без устали. Тебя бы быстро отпустило.

— Не сомневаюсь. Но на море меня отпустит ещё быстрее.

Мила вздыхает.

— Когда самолёт?

— В понедельник утром.

— Хорошо. Но завтра ты у меня.

— Завтра я буду искать квартиру.

— После поисков квартиры — у меня. И не спорь. Мне ещё нужно заставить тебя примерить платье подружки невесты.

— Моё готово. Я его уже мерила, сидит идеально. Но, возможно, похудею. От нервов… Сядет ещё лучше.

— Так… кстати, надо вычеркнуть этого козлобарана из списка гостей.

— Ты ненормальная… вычёркивай быстрее, вдруг припрётся…

— Это ты у нас решила расстаться с мужиком за месяц до моей свадьбы. Мне теперь одной нервничать?

— Я специально подгадала.

— Знала бы, что он такое дерьмо, вообще не приглашала бы.

Меня почему-то её слова веселят.

—Нет-нет, знаешь. Не отменяй ничего. Пусть приходит.

— Ты уверена?

Я думаю секунду.

— Да. Мне всё равно.

Это неправда.

Но когда-нибудь станет правдой. Я так надеюсь.

А уже через четыре дня самолёт снижается над морем.

Я прижимаюсь лбом к прохладному иллюминатору и смотрю вниз.

Вода отсюда кажется почти чёрной, потом становится синей, и бирюзовой у самого берега. Белые здания отелей разбросаны вдоль побережья среди зелени, солнечный свет вспыхивает на крышах и стёклах, и после серой дождливой Москвы всё вокруг выглядит почти неприлично ярким и сочным.

Впервые на отдых я прилетаю одна.

Раньше мне казалось, что люди, которые едут одни в отпуск, невероятно смелые или невероятно одинокие.

И вот я в их числе. Не смелая, но одинокая.

В аэропорту жарко и воздух пахнет нагретым асфальтом, сладкими духами из дьютика и солёным морем, хотя море отсюда далеко.

Отель мой ещё красивее, чем на фотографиях. Невысокие светлые корпуса спускаются к морю по зелёному склону, между ними цветут огромные кусты бугенвиллии, дорожки выложены тёплым камнем. В холле прохладно, пахнет чем-то сладким, а за огромными окнами блестит бассейн, и вот дальше за пальмами видно море.

Номер тоже оказывается прекрасным.

Большая кровать, тонкие белые занавески, балкон с плетёными креслами. Я распахиваю дверь, и в комнату сразу врывается тёплый ветер.

Внизу шумит море… не громко, но чётко и ровно.

Я стою на балконе и понимаю, что следующие десять дней буду предоставлена сама себе. Никто не знает, где я.

Никому от меня ничего не нужно.

Ну кроме Дениса, который пытается оправдаться и что-то там объяснить.

Телефон лежит в комнате.

Денис написал одиннадцать сообщений. Я открыла парочку, потом забила. Ничего нового там нет.

К морю я спускаюсь ближе к пяти.

Солнце уже мягче, песок тёплый, вода прозрачная и видно дно. Я долго плаваю, потом лежу на шезлонге, закрыв глаза.

Минут десять не думаю о Денисе. Блаженство…

Но боль так быстро не проходит, её надо прожить.

Вечером надеваю лёгкое белое платье. Не для кого-то. Просто оно красивое, а я слишком долго выбирала одежду с мыслью, понравится ли ему.

Ресторан расположен на открытой террасе над морем. На столах горят маленькие лампы, внизу темнеет вода, вдоль берега зажигаются огни. Романтика… которая мне ни к чему.

Мне нужен столик на одного.

И уже собираюсь сесть, когда мужчина за соседним столом говорит:

— Там занято.

Я смотрю на кресло, куда положила сумочку, потом на него.

— Где?

— У окна.

Я поворачиваюсь.

На столе действительно стоит бокал и лежит телефон.

Мужчина смотрит на меня с таким спокойствием, будто знает секрет на миллион. Он высокий, темноволосый, с короткой стрижкой. Взрослый… На висках его едва заметная седина. Белая рубашка с закатанными до локтей рукавами, часы на запястье явно дорогие, загорелые руки со светлыми волосками выгоревших на солнце волос. Видимо, он давно тут отдыхает.

Он красивый… даже очень.

Но самоуверенный, что не может не раздражать.

— Я выберу другой столик.

— Вот тут свободно, — говорит он, кивая на соседний с собой стул.

Я приподнимаю бровь и усмехаюсь.

— Как великодушно… но нет, спасибо.

В уголке его рта появляется улыбка.

А я отворачиваюсь и сажусь за другой свободный стол.

Через десять минут официант приносит мне бокал вина.

— Я не заказывала, — говорю ему.

— Для вас от вон того мужчины.

Я смотрю в сторону соседнего столика, за которым незнакомец поднимает свой бокал.

И подзываю официанта.

— Верните, пожалуйста, — прошу я.

Мужчина наблюдает за этим мои сопротивлением и уже откровенно улыбается. А через минуту подходит сам.

— Даже попробовать не хотите?

— Нет.

— Почему?

— Я не принимаю напитки от незнакомых мужчин.

— Максим.

Я поднимаю на него глаза.

— Что?

— Теперь знакомы, проблем принять нет.

— Это так не работает.

— А как это по-вашему работает?

Он явно не привык, что его отшивают. Его самоуверенность неожиданно доставляет мне почти детское удовольствие.

— Хорошего вечера, Максим.

— Вам тоже…

Он ждёт, а я молчу.

— Значит, имени не назовёте?

— Сегодня нет.

— Хорошо… тогда завтра, быть может, мне больше повезёт.

Он возвращается за свой стол. Я провожаю его взглядом и ловлю себя на этом слишком поздно… чего это я пялюсь на этого наглеца?

И почти сразу злюсь на себя за это.

Я приехала сюда не заводить романов. Особенно с мужчинами, которые старше меня лет на пятнадцать-двадцать, слишком уверены в себе и считают, что одного имени достаточно, чтобы перестать быть незнакомцем.

Допиваю своё вино, поднимаюсь и слышу за спиной:

— Спокойной ночи, Незнакомка.

Не оборачиваюсь, но улыбаюсь.

Совсем чуть-чуть… И этот привлекательный мужчина уже не кажется мне опасным.

Глава 3

На следующее утро я встречаю наглеца из ресторана, то есть Максима на море.

Разумеется…

Потому что отель огромный, в нём несколько сотен человек, три бассейна, собственный пляж и десяток ресторанов, но именно тот мужчина, которого я вчера мысленно назначила самодовольным наглецом, плавает в двадцати метрах от моего шезлонга.

Я замечаю его, когда выхожу из воды.

Он стоит по пояс в море и разговаривает с кем-то по телефону, который, видимо, оставил у самого берега. Тёмные волосы мокрые, капли блестят на широких плечах.

Без рубашки он выглядит ещё… внушительнее.

И привлекательнее.

Я резко отворачиваюсь.

— Доброе утро, Незнакомка, — выделяет он интонацией последнее слово.

Поздно делать вид, что его не заметила.

— Вы меня преследуете?

— Я здесь уже несколько дней отдыхаю. И этот участок пляжа облюбовал. Тут самый удобный заход в море.

— Конечно…

— Могу уйти, если мешаю. Не хочу смущать такую красивую девушку.

Я надеваю очки.

— Вы мне не мешаете.

— Это хорошо, — говорит он и уходит.

И его то, что он не навязывается, по непонятной причине раздражает меня сильнее, чем должно.

Но… отель — это как маленький городок, так что сегодня мы сталкиваемся ещё дважды.

После обеда встречаемся возле стойки экскурсий, а вечером оказываемся в одно и то же время у бара.

На третий раз Максим смотрит на меня и говорит:

— Это уже неприлично.

— Что именно?

— Делать вид, что наши встречи случайны.

— Хотите сказать, я хожу за вами?

— Я надеялся, что да, — морщит он нос так забавно, что я смеюсь.