— А мне нисколько не жаль, — недовольно проворчал Воробушек. — Думаю, здесь никому бы не понравилось, кроме тебя.

Он указал хвостом на Когтя и Ночь, которые закончили с едой и теперь пытались устроиться на ночлег в корнях дерева. Оба беспокойно вертелись, словно никак не могли улечься. Внезапно Ночь застыла, услышав громкое совиное уханье.

— Это всего лишь сова, — успокоила ее подошедшая Речушка. — Спите спокойно. Белка будет на страже, потом ее сменит Ураган.

— Мне это не нравится, — проворчал Коготь, втягивая голову в плечи от звука скрипнувшего ствола. — Я предпочитаю спать на открытом пространстве, чтобы сразу заметить, того, кто решит ко мне подкрасться.

— Скоро лес кончится, и все будет так, как ты привык, — заверила его Речушка. — Не волнуйся, это просто ветка скрипит. — Она потупила глаза, пряча улыбку. — Она не будет к тебе подкрадываться.

Львинолап широко зевнул и, свернувшись клубочком в траве рядом с братом и сестрой, уткнулся носом в свой хвост. Ему было тепло и уютно, приятная сытость разливалась по телу. Глаза его сами собой стали слипаться, и вскоре резкие голоса горных котов начали отдаляться и таять, переплетаясь с ночным уханьем совы.

Но когда из неглубокой ложбинки послышались жалобы Ветерка, уши у Львинолапа дернулись и встали торчком.

— Я вообще не понимаю, зачем туда идти! Чем мы можем помочь этим странным котам и почему должны это делать? Что сделал для нас этот клан?

— Ласточка пожертвовала своей жизнью, спасая горных котов от Острозуба. Если они заслуживали помощи тогда, значит, заслуживают ее и сейчас, иначе получается, что она погибла напрасно, — ответил ему Грач.

Львинолап даже голову поднял, чтобы взглянуть на серого воина Ветра, стройный силуэт которого четко вырисовывался на фоне темнеющего неба. Ветерок бесформенным клубком лежал возле его лап.

— Получается, мы уже достаточно помогли им, — возразил он отцу. — Когда же они научатся помогать себе сами?

Грач вздохнул, и Львинолап невольно подумал, что никогда не слышал такой невыносимой тоски.

— Ты никогда не понимал, что такое настоящая преданность, — прошептал он.

Львинолап озадаченно повел ушами. Насколько он знал, Ласточка была Речной кошкой, так почему же Грач должен был быть как-то особенно предан ей?

Он фыркнул и снова закрыл нос хвостом. Старшие воители тащили за собой такой сложный клубок воспоминаний, что в нем невозможно было разобраться. Львинолап поплотнее прижался боком к боку Воробушка, и звуки ночного леса окончательно смолкли для него.

* * *

Львинолапа разбудила чья-то лапа, настойчиво трясшая его за плечо. Он вскочил и выпустил когти.

Над ним стоял Ежевика. Львинолап хотел спросить его, что случилось, но отец быстро зажал ему пасть хвостом. Воробушек и Остролапка проснулись и, приняв боевые стойки, ждали команды Ежевики. Остролапка угрожающе помахивала хвостом, не сводя глаз с ближайших деревьев, а Воробушек возбужденно поводил ушами.

— Там бродит какой-то кот, — еле слышно прошептал Ежевика.

Львинолап принюхался. Сначала он не учуял ничего, кроме смешанного запаха лесных и горных котов.

Коготь тоже вскочил и изготовился к прыжку, а Белка осторожно подошла к Ежевике и встала рядом с ним. Но все вокруг выглядело совершенно безмятежно. Сквозь стволы деревьев пробивалось раннее утреннее солнце, зажигая искры на золотистой шерсти Львинолапа. На траве и прозрачных нитях паутины, натянутой на кусте ежевики, блестели капли росы.

Львинолап уже начал успокаиваться, как вдруг порыв ветра донес до него незнакомый запах.

— Да это же домашний кот! — громко воскликнул он. — Я не боюсь домашних!

— Ш-шшш! — зашипел Ежевика. — Возможно, мы забрели на его территорию. Попытаемся избежать драки. Нам не нужны потери.

— Да зачем драться с домашними котами? — презрительно фыркнула Остролапка. — Стоит только показать им клыки, как они с плачем побегут к своим Двуногим!

— А может и не побегут, — негромко, но строго ответила ей Белка. — Мне доводилось знавать домашних котов, которые отлично умели сражаться. Во время путешествия втройне опасны любые раны. Так что будь добра, делай то, что говорит Ежевика.

Услышав шорох в кустах, Львинолап замер. Вот пышные листья папоротника громко зашуршали и раздвинулись. На поляну вышел упитанный кот. Его свалявшаяся шерсть была утыкана колючками и слиплась от грязи, морда поседела от старости. Незнакомец замер возле куста и в изумлении уставился на путников.

Ежевика тоже смотрел на него во все глаза. Первой от изумления очнулась Белка. Она подскочила и, завизжав от радости, со всех лап бросилась к коту.

— Пурди!

Глава XVI

Остролапка растерянно посмотрела на мать.

— Ты знакома с этим домашним котом?

Зеленые глаза Белки сияли от радости.

— Мы познакомились с ним во время первого путешествия, — пояснила она. — Он помог нам найти дорогу к Месту-Где-Тонет-Солнце!

Рыжинка подбежала к старику.

— Привет, Пурди! — крикнула она, дотрагиваясь носом до его носа. — Много ли дичи на твоей территории?

Ураган неторопливо приблизился к ним.

— Привет, Пурди. Я рад, что Звездное племя вновь свело нас.

— Мне друг сказал, что в лесу объявились какие-то незнакомые коты, вот я и подумал, уж не вы ли вернулись? — проскрипел старик. — А где же остальные? Почему я не вижу того костлявого серого оруженосца, который вечно затевал ссоры да споры?

— Он здесь, — засмеялся Грач, подходя к старому коту.

— Почему ты позволяешь ему так с собой разговаривать? — взвился Ветерок, с откровенной злобой глядя на старика. — Я бы на твоем месте одной лапой спустил с него шкуру!

Грач угрожающе прищурил глаза.

— Как ты не понимаешь, Ветерок! Пурди с самого начала был частью нашего путешествия. Мы не случайно повстречались с ним сейчас.

Ветерок возмущенно фыркнул и отвернулся.

— Грач теперь стал воителем, — быстро сказал Ежевика, и Остролапка догадалась, что отец пытается отвлечь внимание Пурди от грубости Ветерка.

— И я тоже теперь воительница! — похвасталась Белка. — Я уже не Белочка, а Белка!

— Ну и ну! — ахнул Пурди, и глаза его радостно засияли. — Но вас было шестеро, — сказал он, оглядываясь по сторонам. — Где же самая красивая ваша кошка? Ласточкой ее звали, я помню!

— Она погибла, — хрипло выдавил Грач, прежде чем кто-либо успел ответить.

— Вот жалость-то, — повесил хвост Пурди, но через несколько мгновений снова довольно заметил: — Вот уж не думал, что доведется мне повстречать лесных котов еще раз, а вон как вышло…

— Мы не все из леса, — пояснил Ураган и поманил хвостом горных котов. — Это вот Речушка, это Ночь, а это Коготь. Они пришли с гор.

— Вот как? — ощетинился Пурди. — Значит, в горах и впрямь коты живут? — Он прищурился и впился глазами в горных котов. — А я-то думал, это все сказки, которые рассказывают котятам, чтобы те не хныкали.

— Нет, мы настоящие, — буркнул Коготь.

— Вижу, что настоящие, — кивнул Пурди и принялся вылизывать свою всклокоченную грудку, бросая косые взгляды на горных котов. Видно было, что он пока не знает, чего от них ждать.

— А это наши с Ежевикой котята, — сказала Белка и, обняв хвостом Остролапку, Воробушка и Львинолапа, подтолкнула их к старику.

— Ишь ты, котята! — пошевелил усами Пурди. — Да вы сами почти котята, а уж вон чего… Ну-ка, идите сюда, детки, дайте мне взглянуть на вас.

— А это мой сын, Ветерок, — сказал Грач, подталкивая оруженосца к старику.

Оруженосцы приблизились к Пурди. Остролапка почтительно поклонилась и едва не отскочила прочь, когда старик обдал ее своим гнилостным дыханием.

— Да он же старый-престарый, — прошептал ей на ухо Ветерок. — Он старше всех наших старейшин, клянусь хвостом! Почему же он до сих пор не умер?

— Заткнись, несносный клубок шерсти, — прошипела она в ответ. — Домашним котам не нужно заботиться о себе, Двуногие их кормят и поят.