– Значит так, почтенная, – сказал смотревшей удивленно Грымзе. – Возьмешь воды в три четверти объема от этой емкости, – он указал на «двухлитровую» бутыль. – Смешаешь их в большой кастрюле, дашь настояться и разольешь в кувшины. Только лей воду в спирт, а не наоборот.

– И что получится? – не утерпела повариха.

– Коньяк. Невыдержанный, но сойдет для сельской местности.

– Ты будешь его пить?!

– Не только я, – сказал Кузьмич. – Где Сорка с Леркой?

– Сейчас их кликну, – подорвалась Грымза.

Вручив девчонкам по сестерцию, Кузьмич их попросил к вечеру подготовить термы, то есть согреть в бассейне воду.

– И занесите туда мыло с полотенцами, – добавил, – на семерых. А мыться будем сами. Но по сестерцию вам дам.

Девчонки хоть и удивились, но возражать не стали.

– Как скажете, господин…

После обеда занятия продолжились. Работали над отражением атак. Когда немного стало получаться, Кузьмич велел охранникам встать у гравилета и обратился к Кассию:

– Ударь меня разок своим воздушным кулаком, и маны не жалей.

– Уверен? – удивился маг. – Возможно, что не выживешь – я очень сильный эйр.

– Враг может нанять против нас такого же. Нам нужно понимать, как действовать, когда удар последует.

– Что ж, приготовься, – маг раздраженно сморщился, после чего взмахнул рукой.

На этот раз Кузьмич словил собой цунами. Тяжелая волна подбросила его, как щепку, и вмяла в каменный забор. В глазах на миг возникла темнота, потом она исчезла, и проявился свет. Кузьмич стек по забору на каменные плиты, затем поднялся на ноги и, крякнув, осмотрелся. У Кассия от изумления отвисла челюсть, а у охранников, стоявших возле гравилета, глаза вообще стали квадратными.

– Неплохо ё… нул, – заключил Кузьмич. – Итак, поправка в действиях. Иду от вас подальше, иначе всех повалит словно кегли в кегельбане.

– Ты вынес мой удар?! – не мог поверить Кассий, не обратив внимания на незнакомые слова.

– Так я же поглотитель маны, – Кузьмич пожал плечом. – Затем и наняли. Скажи мне, Кассий, как скоро ты сможешь меня снова стукнуть?

– Минут примерно через пять, – ответил маг. – Когда опять скопится мана.

– И так у всех?

– Конечно. Но чем сильнее маг, тем он скорее сможет нанести второй удар. Однако послабее первого.

– А в этом промежутке маг беззащитен?

– Да, – ответил Кассий. – Тогда его ударю я. Размажу гада.

– Понятно. Занятия закончены. Садимся в гравилет и отправляемся на базу.

– Куда? – не понял Кассий.

– К Деметриусу. Там ждут нас термы, выпивка и вкусный ужин. Мы заслужили.

Охранники заулыбались и поспешили в гравилет. Кузьмич сел сзади на широкое сиденье (гравилет был восьмиместным) и обратился к Спурию:

– Дай посмотреть твое оружие.

Тот отстегнул от автомата магазин, передернул рукоять затворной рамы, проверяя, не остался ли патрон в стволе, и протянул оружие Пельменю. Тот взял его и рассмотрел. Обычный пистолет-пулемет, стреляет с заднего шептала. Похож на чешский «Скорпион» и называется так же, как Спурий сообщил. Ствол только подлиннее, как и складной приклад. Калибр – примерно девять миллиметров, а магазин на двадцать шесть патронов, как вновь поведал Спурий. Рычаг предохранителя в закрытом положении не дает взвести затвор. Огонь только автоматический. Простейшая конструкция и, надо полагать, надежная.

– Им вооружают армию? – спросил Кузьмич, вернув оружие владельцу.

– Только полицейских, – ответил Спурий. – В легионах – автоматические ружья, которые стреляют далеко, в отличие от этой пукалки.

– Нам далеко не надо, – сказал Кузьмич. – А лучше бы вовсе не стрелять. Надеюсь, обойдемся.

– Могу спросить я, благородный?

– Валяй! – Кузьмич пожал плечами.

– Ты выдержал удар воздушным кулаком, а тот был страшен. Во время службы в легионе я видел, как воюют маги. Взмахнул рукой – толпу противников разбросало, как будто перья ветром. И многие не встали. Кого-то – насмерть, кого-то поломало. А ты спокойно поднялся на ноги и не похоже, чтоб что-нибудь сломал.

– Мы, козопасы с Дальних островов, такие, – кивнул Кузьмич. – Нас ипут, а мы – крепчаем.

Спурий хрюкнул, а затем захохотал. Его все дружно поддержали, включая и пилота гравилета.

– Шутник ты, благородный, – заметил Спурий, когда все отсмеялись.

– Ничуть, – сказал Кузьмич. – Поглощая ману, я становлюсь моложе и сильнее. Так, Кассий?

– Так, – ответил маг. – Но несколько таких ударов – и мана разорвет тебя на части. Ей нужен выход, а сбрасывать ее тебя учили?

– Нет, – помотал головой Кузьмич. – Но я освою.

Вздохнув, Кассий сморщился, но промолчал. Тем временем прибыли на «базу». У севшего гравилета их встретил Гай.

– Мы в термы, мыться, – сказал ему Кузьмич. – А ужин нам пускай накроют в беседке в парке.

– Но почему там? – Гай удивился.

– Там свежий воздух и мужские разговоры… Не стоит посторонним слышать.

– Как скажешь, господин, – Гай поклонился.

Девчонки постарались: когда их потная команда ввалилась в термы, на лавках стопками лежали полотенца и свежее белье, а на краю парящего бассейна стояли кувшинчики с жидким мылом. Кузьмич дал Сорке с Леркой по сестерцию и выпроводил их из бани. Мужчины сбросили одежду и дружно бросились в бассейн, где стали мыться, гогоча и ухая от удовольствия. Как рассказали Кузьмичу, обслуга эйра здесь не мылась и ходила в городские термы. Так требовал высокородный эйр. Термы в доме предназначались для хозяев и гостей, о чем поведал Гай. Кузьмич решил на это наплевать. Ему с этими ребятами, возможно, скоро встать под пули, а он будет лишать их удовольствия смыть пот и грязь в бассейне?

Помывшись первым, Кузьмич оделся и отправился проверить, как накрывают ужин. Гай не подвел – в беседке все уже имелось: кувшины, блюда с хлебом, мясом, рыбой. Маслины, соусы. Все это освещал светильник в виде шара, подвешенный под потолком беседки. Весной темнеет быстро.

– Коньяк мой принесли? – спросил Кузьмич.

– Нет, благородный, – Гай смутился. – Сейчас распоряжусь.

Коньяк доставили, и притащила его Грымза.

– Господин, – сказала Кузьмичу. – Позволь мне посмотреть, как ты его употребляешь. Я вам не помешаю.

– Смотри! – ответил ей Кузьмич.

Тем временем команда собралась. Охранники расселись по скамьям и с жадностью смотрели на закуски – проголодались. Но не набрасывались, ожидая приглашения. Не ел и Кассий.

– Почтенные! – Кузьмич поднял кувшин с разбавленным винным спиртом. – Позвольте угостить напитком моей Родины. Он называется «коньяк», – и он наполнил небольшие кубки, стоявшие перед мужчинами. – Напиток крепкий, но приятный. Сейчас покажу, как нужно его пить.

Он сел, взял кубок и опорожнил его, смакуя. Не обманули в лавке! Спирт мягкий, ароматный. Разбавленный до нужной крепости, он не обжигал язык и нёбо. Нет, не коньяк, конечно, но тоже хорошо. Крякнув, Кузьмич поставил опустевший кубок и бросил в рот маслинку. И это было славно!

– Пошла, как дети в школу, – сказал Кузьмич смотревшим на него охранникам. – Попробуйте!

– Скажи мне, благородный, – засомневался Спурий, понюхав жидкость в кубке. – Ведь это спирт, который брали в винной лавке?

– Его разбавили, – Кузьмич махнул рукой. – Но, если не хотите, то не пейте. У нас коньяк считают напитком для мужчин, его не предлагают женщинам, в отличие от вина.

Он взял вилкой с блюда кусок зажаренной птицы и вгрызся в сдобренное специями мясо. Охранники переглянулись и отхлебнули из своих кубков. Помедлили – и осушили их, после чего, съев по маслинке, набросились на угощение. Лишь Кассий пить «коньяк» не стал, разбавив для себя вина с водой. На некоторое время в беседке раздавалось лишь довольное сопение мужчин, дорвавшихся до пищи. Кузьмич же, заморивший червячка, вновь взял кувшин.

– Еще по кубку? Для аппетита?

– А им не будет много? – засомневался Кассий. – Напиток крепкий.

– Да что тут пить? – Кузьмич поднял кувшин. – Здоровым мужикам? Пять грамм на килограмм. Плюнуть и растереть.