Ага, как же! Все, значит, растворились.
Хэй разозлился на себя и принялся обыскивать все постройки. Бараки, где жили слуги, лачуга Зарифа, его собственная — все оказались пустыми.
Амбар — самое большое здание на подворье — был заперт. Здоровенный замок на двухметровых воротах преграждал доступ внутрь. Хэй прислушался: ему показалось, будто различил какое-то шевеление внутри. Создавалось впечатление, словно кто-то изнутри скребется в стену.
Хэй постучал в ворота и крикнул. Затем прислушался в ожидании хоть какого-то ответа. Изнутри отчетливо раздался стон. В амбаре был кто-то живой. И надо было скорее разобраться с запором.
Хэй огляделся в поисках чего-нибудь подходящего для уничтожения преграды. На глаза попался металлический прут, лежавший у колодезного люка. С его помощью иногда приходилось пробивать особо сложные заторы в водопроводных трубах.
Протиснув железяку в дужку замка, Хэй напрягся. С удивительной легкостью, скрипнув, металлическая скобка отделилась от дерева. Путь был свободен.
Внутри царил полумрак, с трудом разгоняемый проникавшими в узкие окна солнечными лучами. Хэй постоял на пороге, давая глазам привыкнуть. На полу в беспорядке валялись какие-то темные мешки. Раньше их тут не было, подумал Хэй.
В нос ударил странный, смутно знакомый запах. Парень не сразу сообразил, что это. И вдруг замер, пораженный до самой глубины души — он вспомнил: такой же запах стоял на окруженной высокой стеной площадке Торга, когда работорговцы начали уничтожать низкосортный товар, на который не нашлось спроса. Если бы не Мардук, то Хэя, скорее всего, уже не было бы на этом свете.
Воздух в амбаре был пропитан кровью. А под ногами Хэя бесформенными грудами тряпья лежали люди, с которыми он прожил практически три года. Сдерживая подступившую к горлу дурноту, Хэй принялся переворачивать тела, стараясь отыскать кого-нибудь живого — он ведь слышал чей-то стон снаружи. Он старался прогнать мысли о том, что это могло быть последнее дыхание умирающего человека.
Люди были убиты не из огнестрельного или энергетического оружия. Они были хладнокровно зарублены, словно какие-то животные. Те, кто это сотворил, не пощадили никого — даже детей. Трупики недавно родившихся у Зема и Ло малышей он обнаружил у стены. Родители, видимо, пытались защитить своих детей, но убийцы были безжалостны. От Зема и его жены остались лишь сильно изрубленные останки, под которыми он и нашел детей.
Посредине валялась туша гуара. Он тоже не был нужен нападавшим.
Кто мог такое совершить? А главное зачем?
Больше всего походило на нападение каннибалов. Но с какой стати им было бросать столько мяса? Да и не было в округе крупных групп этих ублюдков — большими стаями они не могли охотиться, потому что быстро начинались междоусобные склоки.
Нет, это определенно были не они. Кто-то хладнокровно загнал беззащитных людей в амбар и устроил жестокую резню. Возможно, что это были те же люди, что уничтожили Карс и его жителей. Хотя нет, ты не прав, Хэй. Это были нелюди.
Хэй озлобленно сплюнул и глухо выругался. Сказать, что это ему не нравилось, значит, ничего не сказать. Он был растерян, напуган и, что хуже всего, совершенно не представлял, что предпринять дальше.
Тело Зарифа Хэй обнаружил у противоположной от входа стены. Его широкая грудь была перерублена наискось, и Хэю показалось, что среди крошева костей и уже застывшей крови он разглядел сердце. Широко распахнутые глаза старшего друга, с которым так мало общались в последние месяцы, удивленно смотрели в никуда. Хэя горько вздохнул и закрыл мертвому глаза — уж больно страшно было смотреть вот так в глаза мертвеца.
Осмотревшись, Хэй пересчитал трупы. Здесь были все, кто жил в оазисе вместе с ним. Живых не было. Как не было и Мардука.
В груди Хэя всполошенно зачастило сердце. Значит, оставалась надежда. Старый солдат мог спастись. Ведь он так много знал и умел.
Внезапно до слуха Хэя донесся очередной стон. Парень осмотрелся. Он не мог сообразить, откуда раздаются эти звуки. Или это просто игра его отчаявшегося воображения, попытка убедить себя, что тут есть еще кто-то живой?
Внезапная догадка сорвала Хэя с места и бросила к небольшой дверце, о которой он совсем забыл от всего этого ужаса. За ней скрывался спуск в обширный подвал, расположенный под зданием амбара. Обычно он использовался для хранения овощей и фруктов — там было довольно прохладно, чтобы продукты не портились от испепеляющего жара пустыни.
Дверь поддалась с трудом. Скосив взгляд, Хэй понял причину — верхняя петля была отломана. Кто-то так дернул дверцу, что выдернул крепление с корнем.
В подвале горел свет. Неровные отблески пламени плясали на стенах, отбрасывая уродливые тени, приобретавшие все более пугающий вид по мере того, как Хэй спускался вниз по лестнице. Из подвала тянуло сыростью. На стенах поблескивала в отсветах огня столь неуместная в пустыне плесень.
Парень замер на последней ступени, затаив дыхание и старательно прислушиваясь. В подвале, там, за углом, кто-то был — Хэй слышал хриплое дыхание. Кто бы это мог оказаться? Друг? Враг?
Хотя откуда тут взяться друзьям, если все, кого Хэй знал в этом мире, лежали наверху. Может быть, там…
— Хэй… — донеслось до него сиплое дыхание. Его кто-то старательно звал по имени. — Хэй…
Даже искаженным парень узнал голос своего наставника. Он решительно шагнул внутрь и замер в ужасе.
Помещение было залито кровью. Словно она проникала через пол амбара и стекала сюда, хотя это было невозможным — слишком толстым был отгораживающий подвал от верха слой земли. На противоположной стене висел с заведенными за голову руками Мардук.
Все его тело было окровавлено, больше напоминая одну большую рану. Старика явно пытали. Чем ближе подходил Хэй к наставнику, тем более ужасающие детали открывались его взору.
На ногах старика частично отсутствовала кожа. Ее снимали долго, неторопливо, доставляя Мардуку невероятные страдания. Грудь его и живот были растерзаны и сизые внутренности вывалились на пол. Глаза у старого наставника отсутствовали.
Но он был все еще жив. И звал Хэя.
— Я здесь, Мардук, — срывающимся голосом произнес Хэй, с трудом удерживая вдруг возникший в груди и устремившийся к горлу ком. В глазах его защипало, и картинка начала расплываться. Хэю стоило большого труда сдержать рыдания.
— Ты вернулся, мальчик мой, — синие губы раздвинулись в улыбке, которая на изуродованном лице смотрелась пугающе. — Хорошо…
Мардук закашлялся. Из его рта на пол упали темные сгустки крови.
— Я так рад, что ты вернулся, — снова прохрипел Мардук. — Рад, что ты жив.
— Молчи, тебе нельзя говорить, — прошептал Хэй, понимая, что уже ничем не сумеет помочь старику. Дыхание перехватило от внезапно нахлынувшей тоски и жалости к истерзанному наставнику.
— Я не знаю, кто это был, — словно угадав невысказанный вопрос своего ученика, просипел Мардук. — Но это не люди. Тебе надо уходить, мой мальчик. Я многому тебя научил. Ты должен справиться, — чувствуя, что ему осталось совсем немного, старик зачастил, проглатывая окончания слов и захлебываясь, он старался сказать Хэю то, что считал необходимым.
— Но куда мне идти? — с трудом выдавил из себя Хэй, борясь с перехваченным нервным спазмом горлом.
— В Долины… По ту сторону гор еще могли остаться другие выжившие. Ты должен убраться с планеты, — старик замолчал, переводя дыхание. Хэй в этот момент с ужасом подумал, что тот столько ждал его возвращения, медленно умирая и мучаясь от ужасной боли все то время, что Хэй добирался домой. Чтобы только поговорить с тем, кого сделал своим наследником. Своим учеником.
— Не знаю как, но ты должен добраться до других, — продолжал все невнятнее бормотать Мардук, с каждым мгновением силы покидали его. — До обитаемого сектора. Сообщить, что здесь происходит что-то странное… И будь осторожен…
Хэй слушал умирающего наставника и, глотая слезы, кивал головой, хотя Мардук и не мог этого увидеть.