И теперь Осбр оставался, если верить бумаге, которая в скомканном состоянии пребывала в настоящее время в руке Лона Дери, в числе последних оплотов людей на всей поверхности планеты. Возможно, размышлял он, есть еще какие-то поселения в Пустынных Землях, но это ничего не меняло. Осбру грозила большая беда. И куда бежать, пока оставалось неясно. Если только податься в ту же самую пустыню, о которой он думал всего несколько секунд назад.
Было непонятно, кто такие эти странные гости, оставлявшие за собой только разрушение и смерть. Галактическая Империя, конечно, не относилась к числу особо мягких государств, но слабо верилось, чтобы эти ребята всерьез решили применить геноцид по отношению к своим бывшим заключенным. Да даже если и так, то на кой ляд им понадобилось уничтожать инфраструктуру на планете.
Дери ощутил, как капли пота, несмотря на прохладу кондиционированного воздуха, медленно устремляются по его спине вниз. Определенно, это был результат напряженной умственной работы в условиях эмоционального перенапряжения. Следовало как можно скорее принять решение о дальнейших действиях. Учитывая, что время из-за задержки с сообщением было упущено, реагировать следовало прямо-таки молниеносно.
Оставался открытым только один вопрос, а именно как, собственно, реагировать?
Одним из первых порывов Дери было срочно связаться со всеми своими конкурентами в деле борьбы за власть на улицах города и сообщить о столь неприятном событии, свалившемся им всем на голову. Но потом разум одержал верх над совестью. Поэтому Дери позвал к себе только Нерими. Пока тот, разгребаясь с навалившимися в связи с царившей на улицах неразберихой делами, пришел, прошло около пяти минут.
И все это время директор Корпорации задумчиво смотрел в окно, перебирая все доступные ему варианты решения проблемы. Он чувствовал, как эмоции, в первую очередь страх и ощущение беспомощности перед неминуемой бедой, захлестывают его с невероятной силой. Как-то вдруг так оказалось, что никаких готовых решений для случая возникновения осложнений столь глобального масштаба предусмотрено им не было. И это к тому же еще и злило, помимо всего прочего.
Наконец, громко топая, прибежал перепуганный внезапным вызовом референт.
— Не ссы, малыш, — пробормотал себе под нос Лон Дери, так, чтобы референт не сумел его расслышать ни при каких обстоятельствах. — А то мы тут на пару разведем сырость…
«Сам боюсь до колик», — уже про себя подумал он.
— Что, простите, господин Лон? — Йоким вопросительно уставился в лицо шефа.
— Ничего, Йоким, — вздохнув, ответил Дери. — Ничего. Уже ничего, — с каждым повторением ощущение пустоты, внезапно возникшее где-то в груди, становилось все сильнее, предвещая надвигавшуюся с неминуемой уверенностью гибель. — У нас есть кое-какие дела.
Дождь неприятно барабанил по их спинам холодными каплями. Одежда промокла насквозь. Даже дорожный плащ Хэя, изготовленный им самим под руководством Мардука после линьки из чешуйчатой шкуры гуара, материала весьма прочного и плотного, промок от воды. Не сказать, чтобы он испытывал от подобного незапланированного омовения слишком сильное неудобство, но все-таки организм, привыкший к горячему сухому воздуху пустынь, иногда капризничал. Что проявлялось, как правило, в появлении соплей на краткий период. Вот и сейчас Хэй остановился на миг освободить пазухи носа от забившей их слизи. Выхлоп получился громким и хлестким. Сразу же в носу появилось облегчение. Парень невесело хмыкнул и кинулся догонять их небольшой отряд.
Они двигались теперь в сторону границ города. По мнению Хэя, который в основном шел впереди, слишком медленно — и остальные с ним готовы были согласиться. Но быстрее было просто невозможно. Все тропы кишели бандами охотников, рыскавших в поисках артефакта и двух молодых людей. Конечно, сейчас их группа была несколько больше, но проблема заключалась в том, что противные стороны не слишком-то спешили разбираться, имеет ли отношение выглянувший из-за ближайшего угла силуэт к разыскиваемой цели или нет. Предпочитали сначала стрелять, а потом уже разбираться, что к чему.
За последние полчаса они уже трижды встречались с неприятелем, умудряясь избежать боевого столкновения только благодаря невероятному чутью Хэя, а также знанию местной топографии Темено.
Пока Хэй сморкался, во главе отряда шел Гир. Он отлично ориентировался на улицах города, выбирая такие закоулки, в которые, по его мнению, никто из их возможных преследователей просто не сунулся бы. За время дороги они все успели уже перемазаться с ног до головы. Чем ближе к границе города, тем более грязными и запущенными становились улочки, а дома, казалось, сохраняют вертикальное положение вообще с огромным трудом. Так, например, когда Мира облокотилась на стену какого-то барака, чтобы вытряхнуть попавший в ботинок камушек, гнилая основа легко поддалась, и девушка с громким взвизгом провалилась внутрь здания. Это происшествие было встречено радостным гоготом усталых мужчин.
Все понимали, что не помешал бы длительный отдых после всего произошедшего за эти длинные сутки, но пока подходящей возможности не представлялось.
— Стоп, — Темено, все еще шагавший впереди, выставил назад раскрытую ладонь. — Там кто-то есть, — говорил он едва слышно, но, тем не менее, расслышали его все.
Нанда и Мира вжались в стену. А Хэй ловкой тенью скользнул к своему старшему товарищу. Гир жестом показал ему за угол. Хэй, продвинувшись вдоль стенки, выглянул.
За углом на перекур остановилось семь человек. Одеты они были кто как, что разительно отличало их от ребят, что были раньше в команде Клыка.
Хэя интересовало, почему вдруг Темено взялся им помогать, но решил оставить уточнение этого вопроса на более позднее время, тем более что тот ничего подозрительного предпринимать вроде не собирался. Сейчас все внимание молодого человека было занято действиями вражеского отряда. Конечно, врагами эти люди являлись только номинально, но это не делало их менее опасными.
Мужчины курили. Трое в это время отошли к ближайшему зданию, к тому самому, за которым притаились Хэй и его товарищи. Он торопливо спрятался, толкнув при этом пытавшегося подвинуться поближе к углу Темено. Тот, в свою очередь, крепко задел Нанду локтем по ребрам. Парень собрался было возмутиться, но мужчина быстрым движением зажал ему рот ладонью. Палец свободной руки Гир приложил к губам. Шоу округлил глаза и согласно кивнул: мол, все понял, виноват, больше не повторится.
Мира испуганно смотрела широко раскрытыми глазами на происходящее. Хэй заметил, что она так делает всякий раз, когда кто-нибудь из впередиидущих подает сигнал об опасности. А затем резко краснела. И это при том, что девушка вовсе не производила впечатления беспомощной и нуждавшейся в чрезмерной мужской опеке. Хэй понять подобные эволюции со стороны Миры был не в состоянии.
Нанда тоже обратил внимание на непонятное поведение девушки. Он списал это на стресс. А так же на то, что давно не общался с родной сестрой. И за это длительное время та имела возможность приобрести массу самых разнообразных и непонятных привычек.
Сама Мира поймала в очередной раз себя на том, что тело само собой, помимо ее воли, пытается изобразить испуганное выражение на лице при любом мало-мальски подходящем случае. Особенно если на нее падал взгляд этого молодого приятеля Нанды. Такая неосознанная реакция Миру сильно злила. Тем более что поделать с ней она ничего всякий раз не успевала. И потому краснела, наливаясь дурной кровью от злости.
Темено все эти пертурбации среди молодежи были глубоко безразличны.
Хэй слышал, как скрипят подошвы подходящих людей по мостовой. Интересно, почему они решили двинуться сюда. Возможно, что-то услышали или заметили. Парень медленно опустил руку, вытаскивая из ножен один из своих ножей — меч, который товарищи прихватили с собой, когда забирали его бесчувственное тело, по неясной самому причине предпочитал не обнажать без лишней на то необходимости.