Что ж, если так, то это был бы просто идеальный вариант. К тому времени мы уже сможем развернуть приличную базу, наладить снабжение и подготовить всё необходимое для переформирования и обучения прибывающих пополнений. Постепенный, а не единовременный подход наемных отрядов, обусловленный их разобщенностью, позволит нам постепенно "перемалывать" их один за другим, пропуская через мясорубку тренировочного лагеря и получая на выходе однородные и полностью лояльные соединения, очищенные от всех нежелательных элементов. В идеале это должно существенно повысить управляемость будущей армии, а заодно избавить нас от опасности возникновения бунтов и мятежей, обеспечив безусловный авторитет нового/старого главнокомандующего. Однако всё это дело будущего, пусть и ближайшего. Пока же нас ожидало море рутинной, но неотложной работы по обустройству на новом месте.
К моменту прибытия ле Трайда Бенно со товарищи уже развил кипучую деятельность в данном направлении, превратив некогда степенный Эборсес в подобие разворошенного муравейника. Несмотря на "мертвый сезон", усугубленный военным временем, в центр провинции сквозь мокрый снег, холод и грязь со всех сторон тянулись обозы с провиантом, строительными материалами, сырьем для оружейных и ткацких мануфактур. Неподалёку от городских стен ударными темпами возводился огромный укрепленный лагерь. Активно сооружались новые мельницы, пекарни, склады, мастерские. Ветхий мост, перекинутый через речку в 40 с лишним лигах от города и обеспечивающий свободный доступ к центральным провинциям империи, был отремонтирован и даже частично реконструирован.
Горожане, поначалу с ужасом воспринявшие нашествие "псов войны", теперь довольно потирали руки - несмотря на то, что за большую часть армейских заказов оплата шла, в основном, расписками с обещанием рассчитаться за полученные товары и услуги по окончании боевых действий, деловая жизнь в городе всё-таки заметно активизировалась. В особенности это касалось розничной торговли и сферы услуг, ибо солдаты, в отличие от высшего командного состава, не имели возможности расплатиться в лавке или корчме невнятной бумажкой с расплывчатой полковой печатью, а потому вынуждены были отдавать добытые потом и кровью наличные.
Валли, успешно завершив свою дипломатическую миссию по принуждению горожан к мирному сотрудничеству, теперь вовсю пожинала её плоды, заняв должность главы гражданской администрации при оккупационном корпусе. То есть, попросту говоря, стала местным гауляйтером. Должность хоть и хлопотная, но невероятно прибыльная, а главное, отлично знакомая ей еще по первым месяцам правления в Ирбренде. Тогда свежеиспеченная графиня только училась хитрой науке "государственного регулирования", одной рукой распределяя среди городских купцов и мануфактурщиков срочные военные заказы, а другой - выжимая из них только что заработанные талеры специально учрежденными налогами и чрезвычайными сборами. Теперь эта деятельность вышла на принципиально иной уровень.
Хассо, едва прибыв на место и хотя бы бегло ознакомившись с текущим положением вещей, проникся к нашей лихой компании да и всей задуманной авантюре в целом, куда большим уважением, чем при первом знакомстве с предложенным планом. Выразилось это, прежде всего, в том, что по согласованию с Бенно я был переведен на должность ордонанс-офицера главнокомандующего с одновременным присвоением звания ландмейстера, а Вист официально принял на себя обязанности главного интенданта армии. Таким образом, под контроль "мертвецов" переходило всё оперативное управление и снабжение формирующейся наёмной армии. Конечно, такая мера предусматривалась нашими с маршалом соглашениями, как гарантия участия в определении стратегии и распределении прибыли от применения столь своеобразного соединения. Ну и как страховка на всякий случай, естественно. Хорошим знаком, однако, было то, что свои обязательства "серый маршал" выполнил досрочно и без всякого давления с нашей стороны.
Еще одним признаком серьезности намерений ле Трайда стал неподдельный интерес к нашим военным уставам. За последние три года я неплохо потрудился на ниве военной бюрократии, результатом чего стала целая куча нормативных документов, регламентирующих ведение бухгалтерской и иной отчетности, оформление и содержание приказов, проведение различных работ и прочая, прочая, прочая... Многие из использованных мною подходов, нагло позаимствованных из земного опыта, здесь считались новаторскими и даже революционными, остальные просто формализовали давно известные методики, стандартизируя типовые операции и тем самым существенно облегчая жизнь армейским офицерам вкупе с интендантами.
Маршал влет оценил полезность многих уже опробованных "мертвецами" и "черными рейтарами" организационных нововведений, после чего тут же озадачил меня, как нового ордонанс-офицера, созданием на основе имеющихся наработок единого армейского устава. Вообще-то я и так собирался сочинить нечто подобное, благо черновой набросок такого документа, составленный еще по указке Бенно, уже имелся. Но ранее в моих планах значилось посвятить этому занятию всю зиму, а тут пришлось уложиться в 4 терции, да еще и учесть пожелания (они же дельные замечания) старого маршала. В итоге я всё-таки справился, но попотеть пришлось изрядно.
В таких вот делах и заботах прошла первая половина зимы, и наступил новый 628-й год по имперскому летоисчислению.
В Эборсес потихоньку стягивались безработные наемники - поодиночке, группами и целыми отрядами. Мы старательно переваривали эту сборную солянку, постепенно превращая пестрое сборище в однородную массу. Городские мануфактуры и лавки, таверны и бордели исправно работали, обеспечивая наёмному воинству вполне сносные условия существования. Офицеры-инструкторы напротив делали всё возможное, чтобы усложнить жизнь простых солдат, регулярно устраивая разнообразнейшие учения и тренировки.
Весь остальной мир тоже не стоял на месте. Рейнар Пятый издал очередной чрезвычайный ордонанс, призывающий под знамёна всех реестровых дворян империи и сулящий страшные кары тем, кто и в этот раз решит уклониться от мобилизации. Заодно император объявлял о формировании шести новых коронных полков взамен разгромленных. Всем добровольцам обещали неслыханные преференции, включая прощение долгов, прекращение судебного преследования, право на получение по окончании службы внушительного земельного надела и денежной субсидии, а также двойное жалование во время ведения боевых действий. Но, несмотря на это, дело продвигалось с огромным скрипом, а большая часть добровольцев поступала прямиком из тюрем - других желающих вступить под "бедоносные" знамена империи как-то не находилось.
По другую сторону фронта дела шли куда веселее. Валланцы потихоньку чистили ряды северян, так или иначе избавляясь от неугодных и несогласных и расставляя на все ключевые посты лояльных союзников. Лига при этом из аморфного союза государств постепенно превращалась в некую конфедерацию с перспективой дальнейшей эволюции в единое федеративное государство.
Эльфланд бряцал оружием, открыто готовясь к войне. Остроухие наперебой хвалились поквитаться с империей за все унижения разом, превратив Рейнара в вассала эльфийской короны. И это был еще самый "скромный" вариант эльфийского реванша, горячие головы из молодых предлагали куда более радикальные варианты решения застарелого спора меж бывшими и нынешними хозяевами Илааля.
Но самые интересные новости приходили из ставшего почти родным Танариса. Новоиспеченный король Виннерда явно не желал остаться в памяти потомков под непрестижным шестым номером*, рассчитывая войти в историю ни много ни мало Ронвальдом Великим, для чего и развил бурную деятельность. Всезнающая молва упорно твердила, что соседский монарх вознамерился присоединить Танарис, за вычетом новообразованной Леймаргенской марки, которую прочно оккупировали валланцы, к своей державе.
Слухи отличались изрядным разнообразием, но главным аргументом в них было, конечно, сватовство Ронвальда к Ноэль. Наша славная герцогиня уже второй раз за последние несколько лет оказалась не у дел, фактически пребывая под домашним арестом в своём загородном имении. И если император в своё время просто сослал её с глаз долой, то правитель Виннерда полумерами ограничиваться явно не собирался. Разведка доносила, что венценосные особы уже трижды за последние два месяца встречались для личных переговоров, причем инициатива каждый раз исходила от Ронвальда. Переписка же и вовсе не прекращалась ни на день.