По дороге к любви - _0.jpg

Дж. А. Редмирски

По дороге к любви

© В. Яковлева, перевод, 2014

© ООО Издательская Группа „Азбука-Аттикус“, 2014

Издательство АЗБУКА

Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.

©Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес (www.litres.ru)

Влюбленным и мечтателям, а также всем, кто никогда не мечтал и не влюблялся, посвящается

Глава 1

Натали уже минут десять крутит все тот же локон, и мне это начинает действовать на нервы. Встряхиваю головой, беру в руки стаканчик с кофе-гляссе, ловлю губами соломинку. Натали сидит напротив, уставив локти в крышку круглого столика и подперев рукой подбородок.

– Какой потрясный кадр! – восклицает она. – Очуметь! – И буквально поедает глазами парня, который только что пристроился к хвосту очереди. – Клянусь, Кэм, ты только погляди на него!

Закатываю глаза к потолку, делаю еще глоток.

– Нэт, – ставлю стаканчик на стол, – у тебя же есть парень. Неужели каждый раз нужно напоминать?

Натали игриво усмехается:

– А ты мне кто, мамаша, что ли?

Впрочем, на меня ее внимание переключается лишь на секунду, взгляд Нэт как магнитом притягивает к себе эта секс-машина; красавчик уже стоит перед кассой и заказывает кофе с ячменными булочками.

– Между прочим, Деймон ничего не имеет против, когда я просто смотрю, ведь сплю-то я с ним.

Я краснею и смущенно хмыкаю.

– Ага! – Она улыбается, рот до ушей. – Наконец-то я тебя рассмешила! – Дотягивается до своей сумочки лилового цвета. – Надо бы записать такое событие на память. – Достает мобильник, открывает в нем записную книжку. – Так. Пятнадцатое июня, суббота, – водит пальчиком по экрану. – Час пятьдесят четыре дня. Кэмрин Беннетт засмеялась над моей шуткой про секс. – Сует мобильник обратно и буравит меня внимательным взглядом профессионального психотерапевта. – Ну, посмотри же хоть разочек, один только раз, и все, – канючит она теперь уже совершенно серьезным тоном.

И я медленно поворачиваю голову как раз под таким углом, чтобы в поле зрения попал объект ее жадного интереса. Он уже отходит от кассы к концу раздаточной стойки, осторожно неся поднос. Высокий. Красиво очерченные скулы. Завораживающие зеленые глаза и ежик каштановых волос.

– Ну да, – соглашаюсь я, снова глядя на Натали. – Клевый. И что дальше?

Натали провожает его долгим взглядом, смотрит, как он проходит сквозь двойные прозрачные двери, бесшумно движется за стеклом… и только потом снова поворачивается ко мне.

– Господи… боже ж ты мой… – медленно произносит она, глаза как блюдца, словно инопланетянина увидела.

– Парень как парень. – Я снова сую в рот соломинку. – А у тебя на лбу написано: сексуально озабоченная. Ты помешана на сексе, ни о чем больше думать не можешь.

– Это я-то помешанная?! – Она, кажется, не на шутку возмущена. – Кэмрин, это у тебя серьезные проблемы, ты что, забыла? – Натали откидывается на спинку стула. – Это тебе надо принимать лекарства. Так что не надо.

– Я бросила принимать еще в апреле.

– Как это? Почему?

– Потому что это смешно, – сухо отзываюсь я. – Я не самоубийца и кончать с собой не собираюсь, так что в этих таблетках нет никакого смысла.

Она качает головой и складывает руки на груди:

– По-твоему, его прописывают только потенциальным самоубийцам? Ничего подобного. Ты ошибаешься. – Энергично тычет в меня пальцем и снова складывает руки. – Эта хренотень должна восстановить химический баланс в организме… в общем, что-то в этом роде.

– Неужели? – усмехаюсь я. – С каких это пор ты стала разбираться в душевных расстройствах? Да их сотни! Ты что, знаешь лекарства от всех?

Бровь моя поднимается ровно настолько, чтобы она увидела: мне прекрасно известно, что она понятия не имеет, о чем говорит.

Вместо ответа, она морщит носик.

– Я излечусь, когда придет время, – продолжаю я, – и мне не нужны ваши дурацкие пилюли, понятно?

Неожиданно для меня самой последняя моя фраза звучит довольно зло. Каюсь, такое со мной частенько бывает.

Натали тяжело вздыхает, улыбка ее вянет и быстро испаряется.

– Прости, – говорю я, а у самой на душе кошки скребут, – не обижайся. Слушай, знаю, что ты права. Да, с нервами у меня не все в порядке, и иногда я даже бываю стервой…

– Только иногда? – бормочет она вполголоса, но снова улыбается и, кажется, простила.

Такое тоже частенько бывает.

Отвечаю ей неуверенной улыбкой.

– Просто я хочу сама найти ответы на все свои вопросы, понимаешь?

– Какие, на фиг, вопросы? – Она не может сдержать раздражения. – Послушай, Кэм. – Натали наклоняет голову, придавая себе озабоченный вид. – Мне очень не хочется говорить, но в этой проклятой жизни действительно все бывает. Да, тебе хреново, но ты должна перестать страдать и жить дальше. Разбиться в лепешку, но сделать все, чтобы стать счастливой.

Гм, может быть, из нее и правда получился бы неплохой психотерапевт.

– Ты, конечно, права, знаю, но…

Натали поднимает бровь и ждет продолжения.

– Что значит «но»? Ну давай, не тяни кота за хвост!

Отвожу взгляд, смотрю в стену и судорожно думаю, что ей ответить. Я вообще часто размышляю о жизни, обо всех ее сторонах. Например, о том, как меня занесло в этот мир, что я в нем делаю? Взять хотя бы сегодняшний день. Почему я сижу в этой кофейне, с этой девчонкой, которую знаю с детского сада? А вчера вдруг стала ломать голову над тем, почему это непременно нужно вставать по утрам в одно и то же время и делать то же, что делал вчера, и позавчера, и так далее. Зачем? Что заставляет нас делать это, когда в глубине души мы мечтаем плюнуть на все и стать свободными?

Снова смотрю на свою лучшую подругу. Уверена: она не поймет ни слова из того, что я собираюсь ей сказать, но ведь когда-то я должна высказать все, что наболело…

– Ты когда-нибудь задумывалась о том, каково это – путешествовать по миру пешком?

Лицо Натали вытягивается.

– Вообще-то, нет, – неуверенно отвечает она. – Наверное, отстой полный…

– Ну, представь себе хоть на минуточку. – Я ставлю локти на стол и пристально, напряженно смотрю ей в глаза. – Ты одна, за спиной рюкзак, в нем только самое необходимое. Никаких счетов в почтовом ящике. Не нужно каждое утро вставать в одно и то же время и мчаться на работу, которую ты ненавидишь. Перед тобой весь мир. Ты не знаешь, что произойдет с тобой завтра, кто встретится тебе на пути, что ты будешь есть на обед, где будешь спать.

Вдруг ловлю себя на том, что, кажется, немного увлеклась своими фантазиями и могу показаться слегка чокнутой.

– С тобой я сама скоро свихнусь, – и вправду говорит Натали, не спуская с меня настороженного взгляда. – Ты меня пугаешь. – Вскинутая бровь ее опускается. – Как это, пешком? А если тебя изнасилуют, потом убьют и выбросят в придорожную канаву? Да и вообще… Все время пешком, дичь какая…

Ясное дело, она решила, что у меня не все дома.

– Откуда у тебя такие мысли? – Она нервно отпивает кофе. – Да-а, очень похоже на кризис среднего возраста… а ведь тебе еще только двадцать. – Снова тычет в меня пальцем. – Ты даже ни одного счета в жизни не оплатила. – Делает еще глоток, противно причмокивая.