Вот только Хайзен не дал долго наслаждаться беспрепятственным путешествием.
Из недр бурлящего потока вдруг неожиданно выскочил тёмный силуэт, направив тёмное лезвие мне в грудь. Молниеносно среагировав, я на бегу отвёл клинок в сторону взмахом предплечья, а затем ударом левым кулаком в голову сшиб летящего врага, отправив его в объятья бешеного течения. Но это было лишь началом — вода впереди исторгла из себя бесчисленное множество сотканных из чёрного тумана врагов, ужасающе молчаливой ордой хлынувших на меня. Быстрые, словно ветер, они нападали с кулаками и мечами, стремясь сбить с ног, разломать кости и рассечь плоть. Их атаки были хаотичны и необычайно стремительны, однако вечность, проведённая мною в абсолютной тьме, дала свои всходы — по одному лишь звуку я уже точно знал направление атаки и был способен увернуться, вот только теперь мои противники обрели тела, и этого стало недостаточно для продвижения вперёд.
А это значит, что мне остаётся только одно — атаковать в ответ.
Но отныне кое-что изменилось — ведь теперь помимо звука ударов я мог видеть то, с какими именно движениями тела они совершаются.
Видеть и очень внимательно запоминать.
И когда большинство звуков были синхронизированы с их физическими проявлениями, пришла уже моя очередь ринуться в атаку.
Чуть выгнуться и пропустить справа выброшенную ногу противника, затем сделать короткий шаг вперёд и нанести резкий удар ребром правой ладони ему в шею — едва уловимый хруст позвонка и я тут же двигаюсь дальше.
Плавно поднырнуть под летящее лезвие, вскинуть левую руку и согнутой кистью ударить в ладонь, держащую меч, отведя его в сторону, и мгновенно контратаковать кулаком сбоку в выставленное правое колено. Треск костей сливается с моим прыжком вперёд и последующим мощным ударом ногой в грудь — врага отшвыривает на наступающих подельников и я использую открывшуюся брешь для того, чтобы преодолеть свободное пространство и вновь броситься в гущу схватки.
Моё дыхание было размеренным, мысли невероятно собранными, а внимание обострилось до такого состояния, которого никогда не достичь обычному человеку. Мышцы на мгновение расслаблялись, а в миг защиты или атаки послушно напрягались до самого предела. Движения были чётко выверенными и молниеносными, а разогнанное пустарами сознание отрешенным — ничего лишнего, лишь моментальный анализ всего происходящего и стремительный ответ на действия врагов.
Кажущаяся бесконечной схватка с нескончаемыми ордами теней обогатили мой арсенал звуков многочисленными приёмами захватов и финтов, большинство из которых были настолько мастерски исполнены, что едва не стоили мне жизни. Лишь благодаря отточенному до совершенства мастерству рукопашного боя и наработанной до автоматизма реакции мне удалось буквально в последние мгновения вырвать свою жизнь из почти сомкнувшихся когтей Баглорда.
А затем всё внезапно изменилось.
Отбив очередную атаку, я нанёс удар в солнечное сплетение, однако на этот раз мой кулак словно столкнулся с непоколебимой стеной. Едва успев увернуться от нового нападения разъярённой тени, тут же контратаковал ногой, вложив всю свою силпатскую силу, но сколь бы силён не был мой удар, он не смог даже слегка пошатнуть противника, ставшего вдруг абсолютно непробиваемым.
Резко отступаю в сторону и совершаю гиперпрыжок вверх, взмывая над шевелящимся роем врагов.
Ну надо же! Неужели Хайзен решил-таки обучить меня своему фирменному силовому удару? Как любезно с его стороны!
Я оскалился.
Что ж, тогда не буду разочаровывать старичка и с радостью покажу, что я уже овладел его приёмом!
Направив заискрившуюся синими разрядами пустарную энергию в правую ступню, я ринулся вниз, сделал переворот в воздухе и обрушил усиленный удар ногой по одной из самых крупных теней, с лёгкостью пробивая броню и вминая её владельца в уплотнившуюся водную поверхность, а разлетевшаяся от столкновения круговая волна смела ряды ближайших врагов.
Широко ухмыльнувшись, я выпрямился, перенаправил духовные потоки силы в кулаки и в следующее мгновение сорвался с места, круша кости доселе неуязвимых противников голыми руками и ногами. Тени разлетались в стороны, словно кегли, головы лопались как перезрелые арбузы, а конечности ломались подобно хрупким тростинкам.
Однако не всё было так просто — иногда противники были настолько быстры, что мне не удавалось увернуться или заблокировать их атаки, или же они умело защищались даже от моих усиленных ударов. В такие мгновения мне приходилось резко перестраиваться под новый ритм и внимательно изучать особенности соперника, при этом не забывая реагировать на нападения остальных ублюдков. Но конец всегда был один — найдя промелькнувшую брешь в обороне мастерски бьющейся тени, я безжалостно убивал её за одно или несколько стремительных движений, превращающих внутренние органы в кровавую кашу.
Проломив грудину очередного врага, я сделал шаг к вершине и как-то незаметно для себя переступил границу, внезапно оказавшись в гуще белесых облаков. И как только это произошло, атаки прекратились.
Нескончаемая орда сотканных из мрака врагов испарилась, словно их никогда и не было.
Прислушиваясь к размеренному журчанию воды, я постоял ещё несколько секунд, а затем хлопнул ступнёй по холодному и мокрому камню скалы, одновременно активировав вибросенс и эхолокацию. Ознакомившись с полученной информацией о местности, определил дальнейшее направление и неспешно двинулся к вершине горы.
С каждым шагом склон становился всё более покатым, пока наконец не стал абсолютно отвесным, но я был достаточно ловок, чтобы успешно цепляться за скалистые выступы или затвердевшую под воздействием духовной энергии воду.
А затем мои пальцы наконец ухватились за самый край этого поистине огромного исполина и я с силой подтянулся в последний раз, запрыгнув на почти идеально плоский каменный пик, словно бы скошенный чьим-то гигантским оружием.
Я медленно выпрямился.
Ну вот и всё. Я сделал это.
Мои глаза сверкнули исподлобья.
Я достиг вершины водной горы.
Медленно, не сходя с места и не делая лишних движений, внимательно осмотрелся. Место, в котором я оказался, оказалось довольно… необычным. Оно действительно было бы абсолютно ровным плато, если бы в самом центре этой площадки не высилось постепенно сужающееся горное острие, на котором непонятно каким образом смог поместиться довольно широкий каменный диск. Но самым удивительным во всём этом являлось совершенно иное — прямо с небес на него лился нескончаемый водяной поток, который полностью покрывал этот напоминающий толстую столешницу круг, а потом стекал с него сначала на вершину, а после двигался дальше, заливая всю гору.
Хм. Интересный фонтанчик.
Приблизившись практически вплотную, я неспешно обошел по кругу небесный водопад.
И в чём же состоит испытание на этот раз?
Мои глаза скользнули вдоль водяного столба к небесам, где-то в глубине которых скрывался его исток.
Явно не в прыжках. Можно, конечно, попытаться взобраться вверх, обращая воду под пальцами в лёд, вот только это абсолютно бессмысленно — сила потока настолько велика, что меня с каждым разом будет сносить вниз. Да и, собственно, пустарной энергии тоже вряд ли хватит, чтобы добраться до истока. Нет, задача здесь стоит явно какая-то другая.
Я вновь перевёл внимательный взгляд на каменный диск, а затем протянул руку и в глубокой задумчивости коснулся пальцами его ледяной поверхности, сокрытой под журчащей кристально чистой водой. И внезапно этого наилегчайшего прикосновения хватило, чтобы нарушить идеальный баланс установленного на острие иглы круга — едва заметно покачнувшись, он вдруг резко накренился от неравномерно хлынувшего потока и тут же соскользнул со своего шипа, едва не рухнув мне прямо на ноги.
Нахмурившись, я чуть склонил голову и осмотрел плоды своих деяний.
Н-да. Сломал фонтанчик. Надеюсь, Хайзен не сильно расстроится. Хотя, в принципе, ничего особо ведь не изменилось — водяной столб теперь хлещет на само расширяющееся острие, продолжая всё также исправно растекаться по всей горе. Так что функциональность не нарушена. Только вот диск теперь рядом валяется, портит общую картину да недвусмысленно намекает, что вот именно с ним-то мне и предстоит хорошенько помучиться, проходя новое испытание.