Сэмюэлс покачал головой и печально улыбнулся. В этот момент Босх осознал, что сказано далеко не все. Хватит еще на закуску. Сэмюэлс постучал авторучкой по страничке блокнота.

– Вскрытие показало, что смерть наступила между одиннадцатью часами вечера в пятницу и двумя часами утра в субботу. Это так, детектив Босх?

– Не представляю, как вам удалось получить отчет. Сам я его пока не видел.

– Так вы согласны, что смерть наступила между одиннадцатью и двумя?

– Да.

– Дэн, документы при вас? – обратился Сэмюэлс к Экебладу.

Тот достал из кармана пиджака пакет. Сэмюэлс развернул его, посмотрел содержимое и швырнул Босху. Гарри подхватил документы, но на них не взглянул – он не сводил глаз с Сэмюэлса.

– Перед вами копии фрагментов следственного протокола и содержания бесед. Они подготовлены присутствующим здесь агентом Экебладом во вторник утром. И еще письменные показания под присягой его и Фила Колберта, который присоединится к нам позднее. Из этих документов явствует, что в двенадцать часов в пятницу агент Экеблад сидел за рулем служебной машины, которая стояла на задней парковке «Цезаря», что примыкает к Индастриал-роуд. Рядом с ним находился его напарник Колберт, а на заднем сиденье – агент Рой Линделл.

Сэмюэлс помолчал, и Босх посмотрел на бумаги, которые держал в руках.

– Это была ежемесячная встреча с Роем – он отчитывался за то, что произошло в последнее время. Рой сообщил Экебладу и Колберту, что именно тем вечером вложил в кейс Энтони Алисо поступившие от различных предприятий Маркони четыреста восемьдесят тысяч долларов наличными и отправил его в Лос-Анджелес отмывать эти деньги. Между прочим, он также упомянул, что в тот вечер Тони много выпил и вел себя развязно с одной из танцовщиц. В роли крутого подручного Джоя Маркса и менеджера клуба наш агент обязан был проявить жесткость – он врезал ему разок и встряхнул за ворот. Согласитесь, это объясняет, откуда взялись отпечатки пальцев на пиджаке убитого и полученный, как установило вскрытие, за несколько часов до смерти синяк на лице.

Босх не отрывал от документов глаз.

– К этому, детектив Босх, можно многое добавить. Рой разговаривал с агентами пятьдесят минут и не успел бы попасть в Лос-Анджелес и убить Тони. Только не думайте, что все трое агентов замешаны в преступлении. В целях обеспечения безопасности встречу наблюдали четыре других сотрудника, которые сидели в машине прикрытия на той же стоянке. – Сэмюэлс выдержал паузу и заключил: – Дело не склеивается. Отпечатки пальцев можно объяснить. И в то время, когда совершилось убийство, ваш подозреваемый находился за триста пятьдесят миль в обществе двух агентов ФБР. У вас ничего нет. Ровным счетом ничего. Кроме пистолета, который ему подсунули.

Словно по сценарию, дверь за спиной Босха отворилась, и он услышал шаги. Однако Босх не обернулся – продолжал изучать документы, – пока на его плечо не легла тяжелая рука. Перед ним стоял специальный агент Рой Линделл. Рядом, как догадался Босх, напарник Экеблада Фил Колберт. Рой улыбнулся:

– Босх, я тебе задолжал за стрижку.

Гарри был поражен – ведь он только что сдал этого человека в место заключения. Но быстро сообразил, в чем дело. Ирвингу и Биллетс доложили о встрече на парковке у «Цезаря» и прочитали сделанные под присягой письменные показания. Они поверили в алиби и дали команду отпустить Линделла. Вот почему Биллетс спрашивала его регистрационный номер, когда Босх позвонил в ответ на вызов ее пейджера.

Босх перевел взгляд с Линделла на Ирвинга, затем на Биллетс.

– Вы считаете, будто я нашел пистолет в кустах, а затем для пущей убедительности подбросил в ванную комнату?

Полицейские колебались – каждый ждал, чтобы ответил коллега. Заговорил все-таки Ирвинг:

– Единственное, что мы знаем наверняка: убийство совершил не Рой Линделл. Его объяснения не вызывают сомнений. Что же касается всего остального – в этом еще требуется разобраться.

Босх покосился на Линделла. Тот стоял рядом.

– Почему же ты мне не признался, что работаешь на ФБР, когда мы разговаривали наедине в полицейском управлении Метро?

– Догадайся! В тот момент я знал одно: ты подложил в мой дом пистолет. И что дальше? Заявить, что я из ФБР, чтобы ты меня спасал? Смешно!

– Нам пришлось подыграть, – заметил О’Грейди. – Мы хотели установить, каковы ваши дальнейшие действия, и вытащить Роя целым и невредимым из тюрьмы полицейского управления Метро. Пока вы везли его по пустыне, мы были в двух тысячах футов над вами и в двух тысячах футов позади вас. Половина наших не сомневались, что вы снюхались с Джоем Марксом. Как говорится, рука руку моет.

Теперь над ним откровенно смеялись. Босх покачал головой. Что ему оставалось делать?

– Неужели вам не понятно, что происходит? – промолвил он. – Вы сговорились с Джоем Марксом, а сами об этом не догадываетесь. Он управляет вами, словно дирижер. Господи, не верю, что подобное возможно.

– Как это так? – спросила Биллетс. Она впервые подала голос. И хотя бы этим показала, что не совсем на стороне тех, кто против Босха.

– А вот так, – ответил Гарри, глядя на Линделла. – Тебя вычислили. Поняли, что ты агент. И все подстроили.

Экеблад насмешливо фыркнул.

– Ничего подобного, – заметил Сэмюэлс. – Если бы они заподозрили, что Рой – информатор, вывезли бы его в пустыню и закопали на три фута в песок.

– Ошибаетесь. Вы говорите об информаторе, а он – агент ФБР. С ним не могли расправиться, иначе их бы просто поджарили. И тогда они разработали план. Рой был среди них около двух лет, поэтому достаточно узнал, чтобы крепко припереть их к стене. Но просто убить его не могли. Все-таки агент. Значит, требовалось нейтрализовать, замарать. Чтобы все решили, будто он тоже повязан – такой же плохой, как и они. И если станет свидетельствовать против них, отпереться тем, что он замешан в убийстве Алисо. Пусть присяжные думают, что это его рук дело. Скормить присяжным собственную версию и выйти сухими из воды.

Босх решил, что состряпал вполне правдоподобный сюжет. Несколько секунд все в молчании смотрели на него, а затем Линделл произнес:

– Ты преувеличиваешь их способности. Джой не настолько сообразителен. Я его знаю. Он не так хитер.

– А Торрино? Ему не по зубам сочинить подобный план? Я, сидя здесь, сляпал за пять минут. А ему хватало времени подумать. Ответь мне на один вопрос. Джой Маркс знал, что налоговое управление вышло на след Тони Алисо и готовит аудиторскую проверку?

Рой Линделл колебался и покосился на Сэмюэлса, как бы спрашивая, можно ли отвечать. Босх почувствовал, что от напряжения у него по спине покатился пот. Он сознавал: если не удастся переубедить присутствующих, из зала заседаний он выйдет без значка. Сэмюэлс кивнул.

– Если и знал, мне об этом не сообщил, – ответил Рой.

– Вероятно, – согласился Босх. – Джой понимал, что у него проблемы с Алисо, но те, что с вами, – гораздо серьезнее. Они помозговали с Торрино и решили одним выстрелом убить двух зайцев.

Снова возникла пауза, и Сэмюэлс возразил:

– Не сходится, Босх. Натяжка. К тому же в нашем распоряжении семьсот часов записей – вполне достаточно, чтобы вывести Маркса на чистую воду, даже если Рой не скажет ни слова.

– Во-первых, они могли не знать, что вы располагаете пленками, – заметила Биллетс. – А во-вторых, соображали, что пленки – плод с подпорченного дерева. Без агента Линделла не было бы записей. Предъявят записи в суде – придется предъявить агента. Уничтожая его, они уничтожают улику.

Биллетс стала явно склоняться на сторону Босха, и это его обнадежило. А Сэмюэлс решил, что это сигнал к окончанию совещания, закрыл блокнот и встал.

– Что ж, – промолвил он, – я вижу, дальше мы никуда не продвинемся. Лейтенант, вы прислушиваетесь к безнадежным рассуждениям. Мы не собираемся этого делать. Ирвинг, я вам не завидую – у вас появилась проблема, с ней придется разбираться. Если в понедельник Босх будет продолжать носить значок, я отправлюсь в большое жюри и выдвину против него обвинение в подтасовке улик и нарушении прав Роя Линделла. И обращусь в комиссию по защите гражданских прав, чтобы там разобрались со всеми арестами, которые этот человек произвел за последние пять лет. Недобросовестный коп постоянно устраивает махинации с вещественными доказательствами – это входит в привычку.