Куда могло отнести неуправляемый «Диксмюде»? И мы снова обращаемся к фактам, которые комиссии отбросили как не согласующиеся с их версией. Что это за факты? Ну скажем, почти сутки спустя после того, как остановились часы командира, сигнал бедствия с дирижабля заметил капитан итальянского пакетбота «Порт Александретта», который следовал курсом Неаполь — Бенгази. По его словам, «Диксмюде» летел на восток со скоростью почти 200 километров в час. Вечером того же дня с судна «Ландскнехт» ясно видели огни дирижабля над тунисским побережьем. В 500 километрах к югу от Сицилии. По сведению наблюдателей, огни исчезли за горной цепью к востоку от поселка Меденине.
И уж, на взгляд комиссий, совсем невероятным выглядело свидетельство часового с поста Айн-Салах. 26 декабря он увидел «Диксмюде» более чем в 1000 километрах от места, где подобрали труп командира! А бедуины видели дирижабль в 200 километрах южнее Айн-Салаха. «...Он летел, — сообщала 28 декабря «Юманите», — в направлении поселка Таманрассет. Патрули немедленно отправились по следам дирижабля в направлении плоскогорья Ахаггар.
— Вы уверены, что это был дирижабль? — спрашивал часового представитель тулонской комиссии.
— Да, мсье.
— А может, это была туча?
— Нет, мсье.
— Подумайте лучше, — настаивал офицер.
— Дирижабль, мсье.
— Фу какой вы упрямец!
— Я не мог ошибиться, мсье.
Облик солдата далекого пустынного поста из Сахары, его убежденность в том, что то, что он видит, является именно тем и ничем иным, лучше нас описал Экзюпери.
Положим, солдат с далекого пустынного поста в Сахаре ранее мог и не видеть дирижабля. Но семь дней назад, 19 декабря, этот гигант действительно проплыл над Айн-Салахом. Его ждали. Гарнизон был предупрежден. На чудо в небе глазели все, оно висело и даже сбросило почту. И сегодня эта сигара длиной почти в четверть километра, проплыви она над любой столицей, привлекла бы внимание пресыщенных информацией горожан. А тут в пустыне! Конечно же солдат ее запомнил.
Но чем подкрепить свидетельство упрямого солдата пустыни? По нашей просьбе сотрудник Гидрометцентра СССР, кандидат географических наук М. Мастерских воссоздал синоптическую обстановку, соответствующую 20 — 26 декабря 1923 года в районе Северной Африки и западной части Средиземного моря. По этой карте были «проиграны» варианты движения свободного аэростатического тела — им должен был стать дирижабль.
«Запустили» дирижабль с того места, где было найдено тело командира. Гидрометцентр рассчитал скорости ветров и сделал заключение. Двигаясь от побережья Сицилии по эллиптической траектории вдоль линии изобар последовательными курсами: юго-восток, юг, юго-запад, к вечеру 26 декабря это условно взятое тело вполне закономерно окажется над... Айн-Салахом или его окрестностями[81].
Значит, часовой не ошибся! Вероятность появления дрейфующего дирижабля вновь в центре Сахары была велика. Возникает вопрос, а почему же за эти дни никто из невольных пленников «Диксмюде» не воспользовался парашютом? На первый взгляд так и надо было поступить. Но первый день дирижабль дрейфовал над морем, а последующие — уже над пустыней. Кто же решится покинуть хотя и неуправляемый, но дрейфующий при слабом ветре дирижабль и очутиться один на один с пустыней, по которой рыщут до конца не усмиренные племена? Так, вероятно, и влекло их ветрами, пока, потеряв подъемную силу, дирижабль не опустился где-то в обширном пустынном районе плоскогорья Ахаггар южнее или юго-восточнее Айн-Салаха.
Как и океан, пустыня подолгу хранит свои тайны. Во время налета на Севастополь 27 июля 1916 года бесследно исчез в Черном море дирижабль фирмы Шютте-Лянца. Приблизительно в то же время, что и «Диксмюде», исчез над Сахарой легкий английский самолет. Поиски были организованы широко. А нашли самолет случайно, уже в шестидесятых годах. Малоповрежденным. Под крылом от палящего зноя прятался мумифицированный труп. Рядом — дневник. Очень подробный. Трагический. Писался до последней минуты и с полным сознанием неизбежной смерти.
Возможно, лежат рядом с разрушенным временем, полузасыпанным остовом «Диксмюде» и дневники французских воздухоплавателей. Как знать, что написано в них с того момента, когда земля получила последнюю радиограмму, за дни неторопливого дрейфа от места, где море поглотило их командира.
...Дирижабли родились раньше времени. Удачно использовав статическую, всплывную силу газа, они оказались беззащитными перед сложнейшими атмосферными явлениями, досконально еще не изученными и сегодня. Ураганные ветры, грозовые разряды, обледенения, статическое электричество и многое другое и доныне служат серьезными помехами авиации, хотя и многократно уменьшенными но отношению к современным самолетам, летательным аппаратам тяжелее воздуха. Эти явления оказались вовсе «не по зубам» дирижаблям, механизмам, тоже соответствующим уровню инженерной мысли и достижениям техники своего времени. Думается, одна из причин такого порядка и погубила «Диксмюде».
Но грядет новая эпоха, новая ступень развития техники. И небо вновь увидит дирижабли. Это будут лайнеры из металлов, которые сегодня еще, возможно, не вышли из стен лабораторий. Материалов иных физических характеристик. Не водород, а негорючий гелий, способы получения которого в промышленных масштабах будут несравненно дешевле, чем сегодня, наполнит дирижабли. Как знать, возможно, и останутся двигатели внутреннего сгорания, работающие на подорожавших нефтепродуктах. И это обстоятельство может существенным образом сказаться в пользу дирижаблей при сравнении их экономических характеристик с самолетами.
Наконец, бортовая ЭВМ чутко отреагирует на любые изменения погоды, и рулевое управление, построенное на максимальном использовании автоматики, парирует все капризы ветра, атмосферного давления — всего того, что и приостановило развитие дирижаблестроения.
Необходимость же аппаратов легче воздуха в недалеком будущем при научных исследованиях, как средство массового туризма, как летающих кранов, переносящих крупногабаритные грузы в труднодоступные места, весьма ощутима.
И может быть, над Францией, над Тулоном и взметнувшимся ввысь памятником погибшему экипажу величественно проплывет новый «Диксмюде». Пересечет Средиземное море, оставит под собой Сахару, которая, по нашему убеждению, и хранит эту тайну...
Принцессы Атлантики
![По следам «таинственных путешествий» - image20.jpg](https://all-library.ru/pic/2/4/8/8/4/6/248846/1430762097/image20.jpg)
В великих деяниях человечества, именно потому, что они так высоко возносятся над обычными земными делами, заключено нечто непостижимое; но только в том невероятном, что оно совершило, человечество снова обретает веру в себя.
Тот июльский вечер 1927 года в лондонском ресторане «Савойя» был обычным. Разносили ароматные спагетти. Пили терпкое вино. Звучала музыка. Пары танцевали чарльстон, фокстрот, медлительное танго.
За угловым столиком двое мужчин и элегантная пожилая дама рассеянно наблюдали зал и вполголоса разговаривали. Можно подумать со стороны — обычная светская беседа. Впрочем, если прислушаться, мнение сложилось бы иное. Тема модная — авиация. Разговаривают же далеко не дилетанты.
— Ну хорошо. Линдбергу с «райтом» в 250 сил удалось тридцать три часа продержаться в воздухе, — говорит дама. — И вы понимаете, что основной враг одиночки пилота — сон.
Она замолчала, сбила столбик пепла с сигареты. Ждала ответа.
— Я бы ко сну добавил еще и встречный ветер. Если бы ветры дули, как хотят корабли! Но, увы... — задумчиво проговорил высокий светловолосый ирландец полковник Фред Минхин. Он был немного меланхолик, хотя это ему не помешало стать одним из известнейших пилотов времен первой мировой войны. Но шеф-пилот дальных авиалиний Королевского воздушного флота был в штатском, как и его друг капитан Лесли Гамильтон, ныне частный коммерческий пилот.
81
Об этой версии исчезновения дирижабля «Диксмюде» рассказывается в статье Д. Алексеева «Недостатки, роковые для многих...» (журнал «Техника — молодежи». 1979. № 2).