Вообще-то такую запись положено было уничтожить. Я же пока запрятал листок. Сжечь всегда успею. Мы же не невежды. Это во времена моего прадеда вместе с находкой сжигали того, у кого её обнаружили. Тогда вообще были смутные времена. Прадед мой был мужчиной серьёзным. И за годы своего правления успел вычистить не только наше королевство. Он еще с походом в степи сходил. «Оставляя за собой пепелище и море слез», – так описывают походы моего предка. Зато в последующие десятилетия если и находили артефакты, то считанные единицы. И на моей памяти точно такого не случалось. Изредка встречались книги или подобные листки, переписанные с древних источников вручную.

Больше никакой крамолы в замке не отыскали. Разве только та чаша на каменном постаменте. Вообще-то идею мыть руки над этой посудиной я не оставил. В конце весны повторил свое намерение Зацу. Тот не возражал и лично сливал мне воду на руки.

Посудину ту мои ребята уже тщательно изучили. Браун утверждал, что это чистая платина. Меня же больше интересовал принцип крепления. Похоже, что механизм был спрятан в каменном основании. И уж если разбойники не смогли своротить эту чашу с постамента, то нам и пытаться не стоило. Хотя я не мог не отметить изящества конструкции. Издали и не скажешь, что чаша как-то закреплена.

И я уже сомневался в своих поспешных выводах. Может, к древнему наследию чаша и не имеет никакого отношения? Пожалуй, лет двести назад технологии уже позволяли изготовить нечто подобное. Абсолютно правильная форма. Чуть скругленные края. Ни рисунка, ни какой-либо гравировки. В очередной раз я мысленно восхитился мастерством ремесленника, что создал эту вещь. Провел пальцем по краю. Ни зазубринки, ни малейшего дефекта!

Зац уже наполнил посудину теплой водой и ждал, пока я приглашу его с полотенцем. Поливать из кувшина оказалось не так удобно. Брызги летели во все стороны. А вот просто умываться в теплой водичке по утрам мне понравилось. Порой солнечные блики из окна отражались на дне чаши, создавая на поверхности воды причудливые узоры. Вот и сейчас я медлил, наблюдая за непредсказуемой игрой света и воды. Мне даже показалось на мгновение, что эти цветные пятна складываются во что-то определенное. Тряхнул головой. Кажется, на меня все эти «легендарные места» влияют не должным образом. Быстро зачерпнул ладонями воду и начал умываться. Потом уже отправился к парням.

– Александр, тут Марра предлагает нам огород вскопать, – хохотнул Од, заметив меня в дверях столовой.

– Огород?

– Господин инквизитор, – подала голос кухарка. – Если сейчас посадим овощей, то до середины зимы хватит своих припасов. Это хорошо, вы в прошлом году продукты с собой привезли, а то бы я вас не прокормила.

– Еще закупим.

– Зачем деньги расходовать? – упрямилась женщина. – У вас вон сколько хлопцев. Молодые, здоровые. На них пахать и пахать.

Я же оглядел парней.

– Согласен. За зиму потеряли физическую форму. Итак, отряд! – повысил я голос. – Обрабатываем землю и сажаем огород. После завершения этих работ начинаем ежедневные утренние тренировки.

Если и был кто недовольный – возражать не стали. Тем более, знали, что я буду работать со всеми. Кстати, вспахали мы изрядно. Чего-то посеяли. Потом уже картошку сажали. Зац кратко перечислил, какие еще сельхозработы нас ожидают.

– Если прикупить овец, чтобы побольше было мяса, то пастбища нужно увеличивать, сено косить, складировать, – начал управляющий. И, заметив гримасу на моем лице, понял, как я «счастлив» от такой перспективы.

– Вот и я про то же, – кивнул Зац. – Думаю, лучше курочек купить. Зерно мы свое вырастим. А так у нас и мясо, и яйца будут. А содержать и кормить их будет проще.

– Где их разместим? – оглядел я свои «владения».

– Можно в той зале, что сразу за конюшнями. Стену чуть подправим, чтобы печь на два помещения была общая. В тамбуре дверь поставим, полы настелим, чтобы зимой птице тепло было.

Я же, если не на закупку продовольствия, то все равно решил немного денег потратить. Когда дорога подсохла, отправился с половиной отряда в ту деревню, что была на берегу реки. Нас ждали. И даже ящики с вяленой рыбой приготовили. Я же скупил еще одеяла и шкуры. Честно говоря, выгреб все подчистую, что сельчане предлагали на продажу. Слишком я хорошо запомнил прошлую зиму, когда из замка даже нос не мог высунуть. А так у нас ребята с кожей и мехами умеют обращаться. Нашьем себе обуви и вообще утеплимся.

Потом за углем в предгорье отправились. Именно в этих деревнях Зац купил кур. Вообще меня такое место жительства сильно удивило. Но оказалось, что с востока к поселениям имеется путь. Ближе к побережью все запасы каменного угля давно выбраны. Первые шахты были основаны чуть ли не во времена (тьфу, тьфу) тех самых Хранителей. В общем, давно. Теперь же уголь добывают в таком неудобном месте, что с запада к ним вообще добираться не с руки. Это мы со стороны замка имели старую дорогу. А от Великой реки в эту сторону не пройти.

Деревеньки меня приятно удивили. У них даже ветряк имелся и электричество. Сразу захотелось у себя в замке такое устроить. И я даже договорился с торговцами с востока привезти в замок такое же оборудование. Да только до зимы они вряд ли успеют. Путь не близкий. Знал бы, с собой такую штуковину поволок, несмотря на все трудности. Отчего-то на расстоянии казалось, что местный зимний мороз понятие далекое и абстрактное.

Насчет электричества в замке я размечтался по полной. Это же не только свет, но и обогрев. Мда. А ветров зимой здесь и не бывает. Если только самим эту хламиду крутить. Я так задумался, стоя над чашей для умывания, что мне снова начала мерещиться ерунда какая-то в отражении. А потом меня вдруг прошиб холодный пот. А если не ерунда?! Вдруг эта вещица из тех самых артефактов? А я так беспечно в ней плещусь!

Махнул Зацу, чтобы вышел, и велел пока никого в зал не пускать. Сам же стал вглядываться в отражение. Вначале блики переливались и просто отсвечивали цветными пятнами, и вот все четче и четче я видел изображение. Девушка! Лицо необычайно красивой девушки.

Сам не поверил своим глазам и отшатнулся от чаши. То хрупкое равновесие было нарушено, и теперь я уже не мог понять сам, что это было? Видел ли я лицо или все же примерещилось. Угу. От недостатка женского общества. Ту вдовушку, что посещал в восточной деревне полмесяца назад, уже, считай, забыл. А здоровые инстинкты мужского организма даже у инквизиторов никто не отменял.

В общем, я не решился продолжить эксперименты с чашей. Да и завтракать уже пора. Парни, наверное, оголодали, пока я стоял и в посудину любовался.

Оставил свои фантазии о прекрасных девушках на потом.

Глава 3

Эля

– Ба, да купила я всё, что ты написала. И журнал твой тоже. И зачем мне тебя называть Людмилой Викторовной, если нас все равно никто не слышит и не видит? – возмущалась я.

В общем, получила от бабули еще ЦУ и отключила телефон. Сама же двинулась в сторону кухни, чтобы еще раз все проверить. Точно ли купила всё согласно списку. Как меня эти «каникулы» уже утомили! Вернее, каникулы как раз были у бабули. Это она в Италию умотала. А я за квартирой и ее любимыми цветочками приглядываю. У бабушки, конечно, домработница имеется. Но она, оказывается, тоже человек и должна иметь отпуск. Одна я в категорию «человеков» не попала. А, между прочим, лето в самом разгаре. В Москве такая жара и духота, что хоть стреляйся. Дома у нас, на юге, конечно, еще жарче. Но меня, честно говоря, раздражала сама роль Золушки.

Вообще-то предлог у бабушки был странный. То, что она в Италию отправляется, это я и так знала. Так она еще мне решила «передать семейные архивы». Якобы старость уже не за горами и пора подумать о душе. Ха! Старость! Бабка у нас молодится «из последних сил». Если быть объективной, то больше сорока ей не дать. Море косметических процедур и уйма денег были потрачены на поддержание такой внешности. Оттого бабуля и настаивает, чтобы я ее называла только Людмилой Викторовной. И терпеть не может, когда кто-то понимает, что я ее внучка.