Выходя из ресторана, она крепко прижалась ко мне.
-- Уведи меня отсюда, Дэвид, -- сказала она. -- Будь ты моим опекуном. С тобой я ничего не боюсь.
-- И это правильно, моя маленькая подружка! -- воскликнул я подчёркнуто легкомысленно, чтобы подбодрить её, при этом стараясь хотя бы вчерне сложить в своей голове план дальнейших наших действий.
-- Куда же ты поведёшь меня? -- продолжала она волноваться. -- Только не оставляй меня... никогда не оставляй.
-- Действительно, куда бы нам сейчас направиться? -- сказал я, останавливаясь, потому что я в совершенном затмении чувств всё это время просто быстро шёл вперед. -- Надо остановиться и подумать. Но я не покину тебя, Катриона, не переживай. Ты -- самое лучшее, что есть у меня в этой жизни.
Она в ответ ещё теснее прижалась ко мне.
-- Здесь, -- сказал я оглядевшись, -- самое тихое место, какое мы видели в этом шумном, суетливом городе. Сядем вот под этим деревом и сообразим, что нам делать дальше.
Дерево это, которое я вряд ли когда-либо забуду, стояло у самого берега. Хотя ночь была тёмная, но в домах и ещё ближе, на тихих судах, виднелись огни: с одной стороны ярко сиял город, и над ним стоял гул от многих тысяч людей, гуляющих и разговаривающих; с другой -- было темно, и вода тихо плескалась о берег. Я разостлал плащ на камнях, приготовленных для постройки какого-то здания, и посадил девушку. Она всё ещё держалась за меня, дрожа от пережитого, но так как я хотел все серьёзно обдумать, то высвободился и стал скорыми шагами ходить перед ней взад и вперёд, напрягая ум, чтобы придумать какой-нибудь выход из положения. Вдруг мне пришло на ум, что мне вовсе не надо продолжать отыгрывать привычную роль, плывя по течению. Я громко рассмеялся, поражённый простотой этой мысли, вновь широко открывающей предо мной все пути.
-- Ты, верно, придумал что-нибудь хорошее? -- спросила Катриона, увидев, что я остановился.
-- Катриона, -- сказал я, -- я знаю, что ты храбрая и мужественная девушка. Готова ли ты осуществить свои мечты?
-- Дэвид, -- ответила она, -- если ты будешь рядом со мной, я пойду куда нужно и сделаю всё, что захочешь. Только не оставляй меня одну в этой ужасной стране, и я готова на что угодно.
-- Хорошо, -- сказал я с улыбкой, -- прежде всего мы отыщем хорошую гостиницу, а делать из обычной девушки героиню начнём немного попозже. Ну ладно, пусть не героиню, но человека способного в любой жизненной ситуации постоять за себя. Тем более, что все задатки для этого у неё есть.
Для того чтобы найти подходящий приют нам пришлось отыскать приличный квартал, расположенный поблизости от гавани. Это заняло довольно много времени, но ещё до полуночи мы уже спали в богато обставленных смежных номерах небольшого тихого отеля. А на следующий день, за завтраком, я изложил Катрионе свой план.
-- Поскольку твой отец не смог тебя встретить, поставив в сложное положение, -- подводя итог сказал я, -- тебе придётся измениться. Научиться быть сильной и самодостаточной, как те героини, которыми ты так восхищаешься. А начнём мы с похода по магазинам. Ведь образ любого героя начинается с его одежды. Ты согласна со мной?
Катриона обрадованно закивала, в знак окончания завтрака промокая губы салфеткой. Ну конечно же, какая девушка откажется потратить немного золота в модных одёжных лавках?
От найма экипажа я отказался -- пешая ходьба гораздо полезнее для здоровья чем езда в карете. Конечно при условии, что у вас на ногах надета хорошая обувь. Поэтому первым делом мы направились к самому известному в Роттердаме обувщику. Для поиска нужных магазинов я в конторе при гостинице нанял на целый день за серебряную монетку мальчишку-проводника, знающего английский и французский в достаточном объёме, чтобы мы могли понимать друг-друга.
По окончании нашего шоппинга экипаж всё же пришлось нанимать. Сначала Катриона не хотела вводить меня в расходы, но я напомнил, что теперь она подружка богача и должна быть подобающе одета. Не успели мы войти во вторую лавку, как у неё заблестели глаза. Мне нравилось, что она так невинно и от всей души радуется покупкам. Но замечательнее всего было то, что и я сам, неожиданно для себя, с воодушевлением увлёкся этим делом. Мне всё время казалось, что я накупил мало вещей или они недостаточно хороши для неё, и я не уставал любоваться ею в различных нарядах. Я начинал немного понимать увлечение мисс Грант нарядами. Дело в том, что когда наряжаешь красивую девушку, то самое это занятие становится красивым. Надо сказать, что голландские ситцы были чрезвычайно дёшевы и практичны. Всё-таки я не забывал и о главной задаче. К сожалению в это время женские одежды были крайне неудобны для активных движений. Если бы меня самого нарядили в эти корсеты с бесчисленными юбками, наверняка я бы и ходить с непривычки толком не смог. А уж женские башмаки! Даже не говоря о жёстких голландских изделиях с деревянными подошвами, только изредка обшитыми кожей, даже лучшие французские изделия на мой взгляд составляли не такое уж отдалённое родство с пыточными колодками. К счастью, с сапогами дело обстояло несколько получше. В конце-концов мне удалось подобрать для Катрионы несколько "спортивных костюмов" в современном антураже. Я их обозвал "пиратскими нарядами", поскольку нечто подобное я видел на женщинах разве что в голливудских фильмах про пиратов. Девушка поначалу страшно смущалась выходить в чём-то подобном на улицу. Как же, ботфорты и обтягивающие бёдра наподобие лосин шерстяные штаны, едва прикрытые длинными фалдами приталенного сюртука, смотрелись и сами по себе довольно вызывающе. А уж в сочетании с длинным кинжалом на поясе вообще разили своим видом большинство встречных наповал. Хотя наиболее трудно оказалось заставить её одеть мужскую шляпу голландского стиля, с большой пряжкой и фазаньими перьями, которая ей очень шла.
Надо сказать, что оружие в Роттердаме немногие из встречных носили напоказ, это были в основном приезжие, моряки и местная стража. Последние кроме того щеголяли в кирасах, давно уже не актуальных на поле боя, но вполне могущих защитить от плохонького разбойничьего клинка.
Мне пришлось проявить всё своё красноречие, чтобы уговорить Катриону выйти в таком фривольном виде на улицу. К счастью, самый убойный аргумент всех времён "одета как проститутка" в этом случае не играл никакой роли -- здешние жрицы любви увлекались прямо противоположным стилем, с обилием юбок, оборочек и рюшечек везде где только можно. На их фоне юная шотландка смотрелась скорее агрессивно, заставляя местных ловеласов скорее отводить глаза, чем пялиться на неё. Хотя возможно тут играло роль и моё сопровождение, а точнее наличие длинной шпаги у меня на поясе.
В конце-концов Катриона так увлеклась, что пропустила время обеда. Правда мы на ходу купили молока у деревенской женщины, только что приехавшей в город, а у булочника -- чудесный, горячий, вкусно пахнувший хлеб, который и съели по пути из одной лавки в другую. Наконец, уже под вечер, мы отправили в гостиницу экипаж полный покупок, а сами решили немного прогуляться по пригороду. От ближней деревни к городу здесь дорога шла прекрасной аллеей; с одной стороны её -- канал, с другой -- роскошные пастбища. Это действительно было красивое местечко.
-- А теперь, Дэви, -- спросила она, -- скажи, что ты думаешь дальше делать со мной?