— НА, ПОЛУЧАЙ! — заорал он, и вокруг меня вспыхнул огненный круг, — КАК ТЕБЕ ТАКОЕ…
— П͚̈о̘̔т͉̃у̟̎х͌ͅн̝ͯи͔̚.̳̐
Заклинание исчезло в самый последний момент. Из моего рта потекла кровь.
— А? Какого…
Я выдёргиваю арматуру, провожу её по дуге и вбиваю в яйца врага. А вот теперь его проняло. Он выхаркивает воздух, стонет, и отменяет следующее заклинание.
На отходе я с разворота пробиваю пяткой по челюсти и…
— Усни.
Удар достигает цели, а приказ наконец щёлкает рубильники в голове схуднувшей гориллы. Митрич обмякает и сваливается по траектории удара.
— Ха-а-а…, - я оперся о колени и протяжно задышал, — И ведь это… ещё магический лох считается…
Если он ещё слабый, то не представляю крепость сильного…
— И ещё это слабое… никчёмное тело…, - я посмотрел на свои дрожащие руки, — Минута боя, а уже так выдохся! Твою мать!
Ногу ещё потянул после удара в челюсть…
Нужно это менять. Нормальным магом мне не стать, но как видим, и обычный человек сможет уделать допинговую гориллу. А если ещё и тело сильным будет…
Впрочем…
Ладно, твою мать, признаю свою никчёмность. Было бы между нами хоть три метра — мне было бы очень… о-о-о-очень тяжело.
Хотя, с другой стороны, моя победа заслужена. Всё, начиная от плана, заканчивая быстрыми решениями во время самой драки — мои заслуги.
Да уж… в мире магии придётся несладко.
— Ладно, чучело. Пошли, — вздохнул я и взвалил лёгкое наркоманское тело на спину.
Мы находились на пустыре. Он был такой древний, что здесь даже успели вырасти деревья. Говорят, что его забросили во времена буйства чудовищ и ещё до объединения России и Европы. Лет сто назад, получается.
Мы с парнями стояли в самой чаще. Машина была припаркована неподалёку. Митрич как раз проснулся.
С вывернутыми назад руками, он был привязан к дереву.
— Ч-чё?… — прохрипел он, — Чё вы… чё… какого хера?..
— Дальше я сам, — сказал я, — Водитель, если чё — позвоню. Будьте в паре километрах отсюда.
Имена не буду произносить. Я же не дебил.
— Есть, — кивнул человек в балаклаве и, махнув рукой, вместе с друзьями покинул наше общество.
Мы остались одни с главарём банды.
— Чё за херня, слышь?! Ты знаешь кто я такой?! — сразу же заорал мужик.
— Да, вполне.
Я откупорил канистру с бензином и облил голову связанного мужика.
— Чё?! Чё ты творишь?!
— Магопиаты ещё не вышли из организма. Создашь огонь — сгоришь заживо, — объяснил я, возвращая канистру на место и доставая ящик с инструментами.
Он начал дёргать руками, но ничего не выходило — он был крепко прижат к дереву верёвками.
— Какого хера, слышь?! Ты от Громовых, да? Ладно, ладно, дам я своих людей! Делайте чё хотите! Захватывайте там, убивайте, срать мне! Только меня отпусти, слышь!
— Нет, не от них, — сказал я спокойным голосом.
«Начну с ножа…», — закивал я сам себе, доставая из ящика складной нож.
— А что? Ч-что тебе надо? — он продолжал безостановочно дёргать руками — От кого ты?! Китайцы, да?!
— Я похож на китайца? — встаю с корточек и подхожу.
— Тогда кто?! Я нигде не косячил! Я нихера не делал! Только Громовым отказал! И с китайцами посрался! Первые какую-то херню мутят на уровне кланов, вторые просто обнаглевшие свиньи! Чё я сделал-то?! Что тебе…
— Я буду приносить тебе боль до тех пор, пока ты не станешь рабом, Митя, — я поднёс нож к его лицу.
Его голос дрожал. Мой же был совершенно холодным.
Я привык.
— К-каким ещё нахер рабом. Да что тебе…
— Я разузнал о тебе, Митя. Ты торгуешь наркотой уже четыре года, а недавно от твоей жадности и мелкого, как твои яйца мозга, погибло уже два ребёнка. Два пацана тринадцати и четырнадцати лет. Бедняки с моего соседнего двора. Они насмотрелись на крутых и богатых магов по телеку и захотели стать такими же. Ты продал им магопиаты. Магами они стали, это да — один не удержал пламя, и половину его тела разорвало, а другой, когда полез в ванну, не удержал элемент молнии. Они погибли не потому, что были тупыми и использовали наркоту. Нет, если так посудить, многие дети глупые — просто опыта нет. Они погибли, потому что ты имбецил.
— Т-ты их родственник, да?! Прости! Правда прости! — заумолял он дрожащим голосом, — Я тебе заплачу! Дохера заплачу! Сможете съехать с этой дыры! И дальше буду платить!
— Нет, я не родственник. Я был бы лицемером, если бы сказал, что сильно переживаю из-за детей. Но знаешь… меня больше бесит твоё существование. Бесит, что такое может повториться.
— А-А-А-А-А! — он завопил наполовину парализованным ртом.
Я остановился.
— Ты всё равно умрёшь, Митя, — едва не прошептал я, — Отложения магопиатов убивают твоё тело. Не во имя моё, так от дебилизма своего, но ты умрёшь. Это решено. Прощайся с жизнью уже сейчас, — я продолжил, — Впрочем, стань моим рабом, и проживёшь подольше.
После нескольких минут я снова дал ему передохнуть.
— Ты умрёшь, но перед этим ты успеешь мне послужить. Для меня ты не более чем расходуемый инструмент, Митя. И стал ты таким исключительно по своей вине. Ты даже жену свою зарезал из-за того, что она от тебя залетела. Ты имбецил, и всегда им был.
— М-М-М-М!
Прошло десять минут. Я подошёл с молотком и ножом к его пальцам.
— Ты используешь силу лишь для разрушения, и это… меня раздражает больше всего, — упираю нож в его ноготь, — Пришло время платить.
— СТОЙ! ХВАТИТ! ДА КТО ТЫ ТАКОЙ?!
— Ваш новый…, - замахиваюсь, — Бог.
— Всё… хватит…, - шептал Митрич, — ХВАТИТ Я СКАЗАЛ!
Этот дебил активировал магию огня. Захотел умереть, но не признавать себя рабом.
Ну и дурак.
Я ухмыльнулся, отошёл в сторону и смотрел на покрытого пламенем человека. Секунд пять. Ему этого было достаточно.
Да, я просто ждал, когда он настрадается.
— П̼̍о͙͌т̤͑у͍͌х̗̚н̦̃и͎̇, - звон смешался с эхом, усилился в десять раз и заставил пространство вокруг жертвы зарябить, издавая характерный трещащий звук.
Пламя моментально исчезло, а из моего рта потекла кровь.
Митя перестал орать и дёргаться. Когда шок понизил уровень боли, он поднял дрожащую голову и едва слышимо прошептал:
— К-как?..
— Я же сказал: Я твой Бог, — я начал поднимать руки, — Поклоняйся мне. Молись мне. Живи во имя моё. И наконец…, - мой силуэт мерцал на фоне поднимающегося солнца, — Подчиняйся, человек.
Васёк за мной заехал.
— Как прошло? — спросил он.
— Неплохо, знаешь. Поговорили.
«Пришлось прикинуться поехавшим и навалить кринжа, но это мы опустим»
— Мы видели. Чуть лес не сгорел.
— Да, и такое бывает, — отмахнулся я, — Мне нужен телефон — предыдущий я отдал Митричу, — через пару секунд я принял телефон Васи, — Спасибо, скоро верну. Что-ж, парни, поздравляю с первой успешной вылазкой как самой могущественной банды Европы! Дальше — больше! Теперь по домам. Пора бы уже отдохнуть.
Лишних вопросов задавать не стали. Удивительно сколь беспрекословна их верность…
Впрочем, мне же лучше. Я всё ещё не знаю свойств «подчинения». Могут ли они предать? Могут ли перестать подчиняться? Готовы ли они покончить с собой ради меня? Могут ли ненароком упомянуть то, что я сказал не упоминать? Без понятия. Поэтому знать они ничего не будут. Лишь исполнять мою волю. А я же постараюсь ими лишний раз не жертвовать.
Хотя всё равно делиться нечем — Митя сам ничего толком не знал.
Он хоть и был дебилом, но смекнул, что последние приказы Громовых мягко говоря странные. Даже больше — они предельно конченные, и исходили именно от Громовых, а не Элерс. Их задания касались то французов, то азиатов, то государственных структур. Ограбления, избиения, вред бизнесу. Всё то, от чего они наоборот должны защищать Нео-Москву.
Они уже не просто уличные разборки контролировали. Нет, они хотели чего-то намного большего.