— Я рыцарь Святых Детей Януш Эрган. Дед Порха из Ружнака сказал, что я упал с неба во время грозы.

— А я альбанский дворянин Велит де Бранд, на меня напал лес и как я тут очутился не помню. Сэр Ян сказал, что меня вынесло из гигантского черепа в месте с конём.

— Вот так вот? И никак иначе?

— Да сэр. — Ответили они дружно.

— Интересные вы типы. — Живтан прищурив глаз разглядывал их обоих. — Значит с неба и из черепа. В месте с конём.

— Да сэр. — Повторил Ян.

— Надеюсь череп-то хоть цел?

— Наши да, ваш нет. — Пошутил Велит.

— Я почему-то так и думал, архонт Овинго вчера как на иголках был, до обеда, а после обеда успокоился. Да только всё в сторону головы гиганта поглядывал. Что, правда что ли череп рухнул?

— Разметало как соломенный шалаш. — Велит.

— Как тогда вы уцелели?

— На всё воля Единого и Неразделимого. — Смиренно ответил Ян.

— А чем его так разметало?

— Ураганом сэр.

— Что у вас в мешке? — Спросил он Велита.

— Булыжник сэр, обет выполняю. — Пояснил тот.

— М-да. — Живтан встал и оказался на голову выше и так не маленького Яна, про Велита и говорить нечего. Ему пришлось вообще голову задрать.

— Куда же вы путь держите?

— Я в Солан. — Ответил Ян.

— Я тоже. — Ответил Велит. — Обет нужно исполнить.

— Более странных людей я ещё не встречал. Прежде чем вы пойдёте в Солан, сходите с начало к Овинго. Посмотрим что он скажет.

— Куда идти сэр?

— В соседнюю башню, с той стороны ворот. — Ян и Велит вышли, однако до соседней башни дойти не успели. В крепость влетел всадник на взмыленной кобыле, был он весь пыльный и какой-то расстроенный. Резко осадив лошадку, всадник ловко спрыгнул с неё и встряхнул хламиду в которую был одет. Пыли при этом поднял столько, что сам закашлялся. Напоследок выбив о колено высокую войлочную шапку, и отстегнув от седла не маленький посох, он заметил чужаков.

— Т — а — а — а — к. — Протянул он голосом не предвещающим ничего хорошего. — Вот значит кто тут у нас храмы рушит? — Быстро оглядев их с ног до головы, он махнул им рукой требуя идти за собой.

— Неужели этот башибузук и есть архонт? — Не поверил Велит.

— Баши кто? — Ян.

— Базук, есть в степях Панары такие разбойники, пока поймаешь, поседеешь.

— А.

— Ну! — Встал у входа в башню Овинго. — Сделайте милость, войдите. — Хотя сам пролез первым, Ян и Велит поспешили за ним. В близи этому лихому наезднику было ни как не меньше семидесяти лет. Поднявшись точно по такой же лестнице и войдя в точно же такое помещение, с точно такой же мебелью, но с другим антуражем, Велит и Ян встали.

— Выкладывай что у тебя в мешке на стол. — Приказал архонт. Велит вздохнув вытащил запылённый булыжник и аккуратно установил его в центр стола. Архонт смочил тряпочку водой из кувшина и протёр его. Булыжник приобрёл глубокий тёмно-синий цвет.

— Я даже и подумать не мог о таком. — Сказал он. — Какого чёрта вы творите?

— Чёта. — Поправил Ян.

— Это у вас там вечная игра в чёт и нечет, не поймёшь, что правильно, что нет. А у нас тут всё по взрослому. Плохое и хорошее. Злое и доброе.

— Ничего не делится в мире на белое и чёрное. — Ян.

— Ты это Порче скажи. — Посоветовал Овинго.

— Она не из этого мира. — Ян.

— Ещё как из этого. Я ещё раз спрашиваю, какого чёрта вы творите? Расхреначили храм вечного вихря! Вы хотя бы знаете что он запирает лабиринт Габаларов? Никто на свете не знает какое зло там заточили Древние, так вы ещё пытались вскрыть его! И с помощью чего? Куска Банн-Хусса! Скажите мне ради вашего Единого во всём Неразделимого ни в чём, что само по себе бред. Как вам удалось разломать Банн-Хусс!? Это же невозможно!

— Почему? Очень даже возможно, только…

— Потому что на тысячу вёрст вокруг всё превратиться в пыль!

— Я использовал кинжал молний, правда целился я по мушкафам, но молнии почему-то ударили в башню.

Архонт уставился на камень. Можно было заметить как где-то под его поверхностью пробегают строчки столбики каких-то символов.

— Где этот кинжал?

— Остался у хозяина. — Ян. — Во всяком случае я так полагаю. Дело в том после того как молнии ударили в башню я ничего не помню.

— Понятно. — Вздохнул Овинго. — А камень-то вам зачем?

Велит немного подумал и решил всё же кое что сказать.

— Это матафи.

— Матфи значит. — Старик устало сел в кресло. — И какого же вы мага решили в бараний рог согнуть?

— Кальду Моривар.

— Моривар, Моривар…

— Принцесса Солана и герцогиня Геллон.

— Гелон? А вашего Геллона. Ну да. Слыхал я что ваш император преставился.

— Он не наш император. Я Альбанский дворянин, а он рыцарь Эргана. Мы кстати не представились, я Велит де Бранд.

— Януш Эрган из Тисвольта.

— Потомок Эргана. — Кивнул архонт. — То-то я смотрю, что тебя в этом мире мало что касается.

Велит с удивлением уставился на Яна.

— Меня в этом мире много что касается. — Не согласился Ян.

— Да я не о том, я о внешнем проявлении твоего дара. Вон, даже доспех блестит.

— Мой дар тут не причём, я просто не вовремя в тот самый череп зашёл.

— Да ну? — Усмехнулся Овинго. — Так если вы не Соланцы какого же хрена вы на них работаете? Хотя с тобой рыцарь понятно, а ты Альбанец?

— Я просто не люблю дома сидеть, скучно.

— Понятно, балбес значит. Ну-ну, не стоит обижаться, я человек старый мне много чего позволено. Всегда знал, что у Альбанцев гонора больше чем мозгов. — Велит подошёл к столу и демонстративно забрал камень. — Вот только вы не очень на уроженца Альбаны похожи. Ладно. — Хлопнул по столу ладонью архонт. — Откуда вы отношения к делу не имеет, а дела скажу я вам хуже некуда. За священными рубежами благословенного Гелона появились предвестники большой беды.

— Кто эти предвестники? — Ян.

— Нет, нет. Признаки, я хотел сказать. Гелону в общем-то ничего не угрожает, наша земля защищена давно и надёжно, чего не скажешь о том же Солане, Альбане, или Дравиде.

— Хотелось бы знать как вам это удалось? — Ян.

— Становись архонтом и узнаешь. — Предложил Овинго.

— А так, не скажете?

— Не могу. Уж извини. — Овинго кинул колпак на стол. — Признаки появились в виде лёгкой желтоватой дымки висящей над многими землями. Это говорит о том, что в мир пришла большая Порча, не просто какие-нибудь особо зловредные украханы или гиргины, а целая армия порченных. Местоположение её где-то севернее вольных баронств, так что самый удобный и безопасный в Солан путь для вас закрыт.

— Да? А я собирался через Пом и Яфт выйти в соланский Тарлей. — Велит.

— Так никто не ходит. Баронства очень враждебны к гелонцам, или тем кто идёт отсюда, бароны вообще враждебны ко всем, даже друг к другу. Бованна это горы, долины и снова горы. Это очень трудные дороги и наглухо закрытые местными властями перевалы, которые не обойдёшь. Население там очень закрыто и враждебно к чужакам. Я уже не говорю о дружинниках баронов для которых слова жить и грабить означают одно и тоже. Так что даже не знаю, где вам легче будет пройти, может быть переждёте здесь? Занятие для вас мы найдём, только вам придётся забыть о том, что вы рыцари и дворяне, у нас тут такого нет.

— Как я могу ждать когда мои братья будут биться с Порчей? — Ян. — Если мне и не суждено будет добраться до Солана, то не глупые бароны будут тому виной. Мне одна дорога, туда где Порча.

— Это глупо рыцарь. — Овинго.

— А чего умного в том что бы сидеть тут и ждать? В безопасности. Вы отгородились, не торгуете ни с кем, не общаетесь, но это пол беды, вы знаете как защититься от Порчи и скрываете это. — Архонт молча смотрел на Яна. Ян без осуждения спокойно смотрел на архонта.

— Даже желая вам что-то поведать, я не могу этого сделать. — Произнёс Овинго. — Единственное что я могу, это найти вам коня, дать провизии и указать путь. Езжайте через Сэрское баронство, это южнее Пома, тамошнего барона зовут Гибир, постарайтесь с ним не столкнуться. Не заезжайте в город, не посещайте замков, оттуда вам уже точно не выбраться. Не ищите постоялых дворов, их там просто нет, место для ночлега выбирайте поглуше и по дальше от любых селений. В самом крайнем случае можете обратиться к вольным пахарям, они живут свободно хотя и платят дань хозяевам. Вообще постарайтесь Сэрс проехать как можно скорее. Дальше будут ничейные земли, странное, безлюдное место, про него вам сказать ничего не могу. После пойдут земли баронства Любин, держитесь там так, как если бы вы оказались в стане врага.