— Это кто? Неужели ещё одни подмастерья?

— Должно быть так, и один из них явно не прост. — Бадэй.

Белокурый юноша поднял руки, слепил в воздухе небольшой шарик и метнул его в наступающих воительниц. В воздухе вспыхнуло, и по пещере пронеслась волна жара.

— Я о таком даже и не слышал. — Прошептал Рэй.

— Я и подавно. Надо вытащить Марка. — Но тот стал подниматься сам.

Шарик белокурого, особого урона женскому воинству не нанёс, так, немного оплавил щиты и уронил двух барышень, зато статуи успели переколотить две трети мондагов и даже добрались до седоусого. Тот сделал несколько странных пассов кулаками и выкрикнув что-то с силой топнул ногой, пол во всей пещере заходил ходуном.

— Крамп! Я об этом только в легендах слышал. — В голосе Рэя слышалась невольная зависть.

— А я своими глазами видел! Рвём когти отсюда! — Оба спрыгнули из шахты вниз, подхватил под руки Марка и бросились в проход. Кто, куда и зачем поворачивал, так никто и не понял, однако ноги их вынесли к огромному озеру лавы.

— Где мы? — Спросил Марк оглядываясь.

— Понятия не имею. — Ответил Рэй.

— Вон смотрите. — Указал Бадэй на ту сторону. Там порченные выбрасывают что-то в лавовое озеро.

Марк пригляделся.

— Так они эти самые кубы с пирамидами сжигают. Зачем?

— Наверное, уборкой занимаются. — Усмехнулся Бадэй. За спиной послышался топот ног.

— Давайте не будем смотреть, кто оттуда выбежит. — Предложил Бадэй. Все трое кинулись к другому ходу. Ещё пару десятков поворотов влево и столько же вправо, или около того, и они снова вывалились в кубическое помещение с огромной грудой камней посередине. Только теперь тут находилось несколько десятков порченных.

— Добегались. — Констатировал Бадэй.

— Выхода нет, сзади тоже кто-то несётся. — Марк.

— Давайте к стене отойдём, хотя бы спины прикроем. — Рэй.

Порченные не спеша стали их окружать. Землистые рожи мондагов, бледно-синие дрэнгов, совсем ничего не выражали. Они молча выстроились полукругом и тут на них из тоннеля обрушились валькирии. По другому и не скажешь. Невыносимый визг и крики ярости заполнили пространство. Порченные не дрогнули, даже не подумали, они дружно атаковали воительниц. Только от их атаки не было никакого толка, статуи их раскидывали как котят, рубили, кололи, и парировали сыпавшиеся на них удары с легкостью ветряных мельниц.

Из тоннеля показался седоусый рыцарь, он что-то гаркнул на непонятном языке, и порченные стали быстро отступать, уводя за собой воительниц.

— Эй! Стоять! — Завопил Марк, но куда там, ни одна из них даже головы не повернула.

— Давай за ними! — Крикнул Бадэй, но было уже поздно, новые бойцы обступили их. Рэй потихоньку достал кинжал.

— Смерть. — Просто сказал седоусый и порченные кинулись в атаку. Рэй вскинул кинжал и наложил палец на руну. Таких убийственных молний он даже у Яна не видел, они пучками шибали по наступавшим оставляя от ближайших лишь кучки пепла остальные либо загорались либо их разрывало в куски. Но находились и ловкачи которым удавалось сойтись в рукопашной с Марком и Бадэем. Они старались прикрыть Рэя которому нужна была вся концентрация, что бы управлять молниями, и ещё они старались сами не попасть под обстрел. Понемногу толпа порченных стала редеть, и тут решил вмешаться седоусый. Он решил атаковать Марк и бросившись к нему вдруг резко сменил направление и напал на Рэя. Вернее почти напал. Рэй заметил его маневр и сразу понял, что Марк ему на хрен не нужен. Когда тому до Рэя осталось не больше трёх саженей он сумел зацепить его одной из молний она обвила его руку и протащила сквозь ряды порченных почти к самой куче пирамидок и кубов. Там видно сил его держать не хватило и рыцарь извернувшись поднялся на и стряхнул ей с руки.

— Ни хрена себе! — Марк. — Его даже молния не берёт!

— Год демет! — Прорычал рыцарь и снова стал корчиться и сотрясать кулаками.

— Берегись! — Крикнул Бадэй. От рыцаря пошла волна вздымающая пол в треть сажени высотой. Многие порченные попадали, грохнулся Марк, Рэй и Бадэй перескочили её. Но за ней последовали ещё волны с ветром и летящими камнями. От такого бедствия увернуться было трудно и по этому на полу оказались почти все, исключая Бадэя.

— Вдарь по нему! — Проорал нелюдь. Рэй попытался, но не достал. Впрочем, это и не нужно было, рыцарь рухнул на четвереньки, схватившись за грудь.

Подбежало ещё несколько десятков порченных, и бой закипел снова. Рэй метал молнии безостановочно, Марк дрался сразу с двумя дрэнгами, а топорика Бадэя вообще не было видно, настолько быстро он им работал.

— Ты бы по реже бил, а то вдруг заряд кончится или кинжал перегреется. — Посоветовал Бадэй и как накаркал, кинжал вдруг перестал работать. Рэй выхватил меч и кинулся в топу наступавших. Срубив башку дрэнгу, разбив колено щитом сунувшемуся мондагу, он с хрустом перерубил руку ещё одному, и тут ему в ноги кинулся порченный. Рэй запнулся и потеряв равновесие упал на одно колено, пришлось прикрываться щитом от посыпавшихся ударов, но даже в таком положении он умудрился воткнуть кому-то меч в бедро. Меч застрял, Рэй дёрнул и в это время на запястье опустился чей-то сапог, руку пронзила резкая боль, и он откатился назад. Бадэй поспешил ему на помощь и в последний момент, успев прикрыть его, сам получил тяжёлую рану в бедро. Он вывернулся, зарубил одного из дрэнгов, но другой, здоровенный, как носорог смёл его со своего пути ударом секиры. Неюдя отнесло к стене, где он и затих. Рэй попытался подобрать чей-то меч, но перебитое запястье не слушалось. Он отошёл к лежащему Бадэю и втянул из кожаного чехла габаларскую струну.

— Хера вам. Сейчас все станцуем. — Он бросил взгляд на всё ещё дерущегося Марка и опустил руку на арфу. По пространству понесся звук, реальность запестрела картинками, этакими стоп-кадрами. Меч, чья-то рука, толпа порченных, рассыпающиеся в дали каменные бабы. Затем звук ушёл, обогнул землю, вернулся и смёл все картинки, расщепив их на мельчайшие частицы. Каким-то краем сознания, а может быть и подсознанием, Рэй увидел как огромная груда кубов и пирамид взметнулась в высь и застыла в воздухе шарообразным скоплением, и начала потихоньку раскручиваться. Рэй видел всё это тысячей глаз и пытался всё это понять каждой тысячной долей своего мозга, но никак не получалось. Он знал, что решение есть, что оно очень простое. Просто один нейрон никак не может попасть в нужное ему место, и если он не успеет за отведённое ему время жизни, картинка рухнет, и человек навсегда уйдёт в лабиринт безумия, где всё повторяется вновь, и вновь, до бесконечности.

Так бы и было, но чья-то жестокая воля съездила по роже и моментально сложила картинку мироздания. Нейрон скакнул как ошалелый нашёл нужный адрес и Рэй приподнял голову.

— Госпдин Рэй! Ну слава Единому! А то я уж думал всё.

— Что всё? — Прохрипел Рэй.

— Да у вас такое лицо было… как будто в до ветра пошли, но вдруг забыли что такое ветер, ноги, и вообще что есть что. Короче, идеот идиотм, аж слюна потекла.

Рэй утёрся и посмотрел во круг. Никого и ничего не было, лишь огромный шар крутился в вышине куба. Рэй загляделся на него.

— Эй! Эй! Нет! — Марк силой развернул Рэя на сто восемьдесят градусов. — Лучше не смотреть сэр Рэй, а то снова слюни всё такое. Лучше помогите мне нелюдя поднять, он такой зверюга, тяжёлый оказался, я даже не ожидал.

Рэй кое как подсобил Марку, чудесным образом наткнулся на свой меч, и они тронулись в путь. Никто из них не мог вспомнить потом, как они выбрались. Шли, казалось вечность, но всё когда-нибудь кончается. Даже вечность. Просто под ногами зашуршала галька и появился ручей. Марк без сил свалил Бадэя с плеча, но тот грохнулся не на бережок, а прямо в ручей. Прошла где-то минута и нелюдь стал подавать признаки жизни. Он поднял голову их воды и произнёс: — Ты что же дубина деревенская, утопить меня вздумал? — Марк ничего не ответил, он просто лежал на спине и пялился в синее небо.

— Что случилось Охотник?