– Сними с него наручники!
– Но!..
– !!!
– Хорошо, хорошо! Да будет по воле твоей, Наставник!..
«Вот так! Если что-то случится, он ответит! Будет отвечать медленно и долго… и дети его, и жена, и мать… Будет знать, как задавать вопросы! А этот… Нет, он не шпион: таких шпионов не бывает…»
– Кто ты?
– Меня зовут Вар-ка.
– Я не об этом. Почему ты здесь?
– Это сложный вопрос, а мне пока еще трудно подбирать слова. Если коротко: я здесь потому, что такова воля Всемогущего.
«Этот оборванец изображает из себя юродивого или сумасшедшего, – удивился Анкур. – Но почему-то он не вызывает раздражения, наоборот – хочется говорить с ним…»
– В этом мире все в Его воле!
– Безусловно. И, поверь мне, в других мирах дело обстоит точно так же.
– Что ты делал возле дома Марбака?
– Шел по пустыне, – пожал плечами Вар-ка, – и наткнулся на машину. Она не сильно отличается от других, и я смог управлять ею. А потом уснул. Меня разбудили твои люди. Может быть, мне не стоило садиться в чужую машину, но я очень устал и хотел к людям.
«Этот, как его, Варак, явно бредит. Но взор его ясен, – Анкур почувствовал наконец, как по телу разливается приятное тепло, отступают заботы, хочется вспоминать Страну Молодости и говорить, говорить… А почему бы и нет? Этот парень скоро предстанет пред ликом Всемогущего Шаннака – вот пусть и расскажет Ему…»
– Чтобы идти по пустыне Нахав, надо в ней сначала оказаться. Ты, конечно, спустился с неба?
– Почему с неба? Как обычно – с горы. Только воды мало взял – мне показалось, что где-то рядом должны быть люди.
– Ну, разумеется! Как это я забыл: все нормальные Пророки и Посланцы спускаются с гор! И что же ты принес нам? Какую весть?
– Да ничего я не принес! Я и не знал, что попаду именно сюда. Мы только начали изучать… гм… тропы, дороги, между мирами.
Игра становилась забавной, Анкур улыбался:
– И как тебе нравится наш мир?
Вар-ка опять пожал плечами:
– Мне еще трудно сравнивать. Пока что я понял: здесь много людей, и они легко убивают друг друга…
– Ага! И хаиты – люди, и идуги – люди и убивать их нельзя?
– Как тебе сказать… Не сердись, но мне почему-то кажется, что в глубине души ты тоже считаешь людьми и тех и других. Убивать их…
– Истреблять неправедных – приказ, воля Шаннака! – почти крикнул Анкур, но не почувствовал прилива ярости – наверное, зря он принял двойную дозу порошка.
– Все Мироздание держится Его творческим усилием. Понять, разгадать замысел Всемогущего для данного времени и места очень сложно…
– Заткнись! Сядь и слушай!
Комната качалась в теплых волнах, возникали, заслоняя друг друга, картины прошлого. Анкур заговорил, превращая картинки в слова:
– Я был одним из младших сыновей, и дом наш был пуст, как древний колодец в пустыне Нахав. Я мог бы до сих пор ковыряться в земле, махать целый день мотыгой, чтобы вечером съесть лепешку и выпить чашку воды. Мог бы! Но Шаннак позвал меня, указал выбор! И я выбрал путь борьбы. Ну, скажи, что я ошибся! Видишь эти телефоны? Это – связь с президентами, правительствами крупнейших государств мира. Они говорят со мной: просят, угрожают, торгуются! Да-да, со мной – тем, кто когда-то был мальчишкой, над которым смеялась вся деревня, потому что он слаб и мал ростом! И все это – борьба, борьба за веру, угодная Шаннаку! В этой борьбе погибли тысячи, десятки тысяч праведных, но Всемогущий выбрал и сохранил меня! Сохранил, чтобы я возглавил всемирный поход за веру!
Это неправда, что я убил Вождя Праведных! Это – ложь пред лицом Всемогущего. Да… В ту ночь мы лежали с ним рядом как братья, лежали в засаде и молились. Мы ждали почти шесть часов, и автобус пришел. Но там оказались не школьники идугов, а их спецназ. Нас предали – ушел я один… У меня заклинило затвор, я не мог продолжать бой – и ушел! Такова была воля Шаннака! Что ты смотришь? Меня не было в Афаре! Не было! Когда их коммандос штурмовали самолет с заложниками, я был на другом конце континента! Я был ранен! Ты веришь мне?
– Конечно, верю, Наставник…
– Про?клятые Шаннаком идуги заняли нашу землю. Теперь миелсумы должны жить с ними рядом?! У них государство, и его поддерживает весь мир неправедных! Они подкупают, ссорят друг с другом государства миелсумов! Это я, только я могу… мог объединить их всех на борьбу с общим врагом!
Вар-ка давно перестал колдовать: старик нанюхался какой-то дряни и заторчал, как говорят в мире Николая. Теперь он, наверное, будет говорить, пока не отключится. Плохо только, что он, Вар-ка, может невольно набраться информации, с которой его живым не выпустят. Но что делать?..
А старик все говорил, брызгая слюной:
– Ты видишь вон тот телефон – маленький, с краю? По нему звонит Генерал, хотя какой он теперь генерал… Тот самый – человек-легенда идугов! Тот, кто выиграл Вторую войну. Это ложь, что наших солдат было в десять раз больше! Это за ними стоял весь мир неправедных, их вел сам сатана! Они фанатики, они не люди… У них нет солдат – они воюют все. Даже женщины! Женщины, которых Всемогущий создал для работы и продолжения рода!
В комнате было не жарко, но лоб и обвислые щеки старика блестели от пота. Он не вытирал его. Он витал где-то там – в прошлом.
– Их танковый взвод влетел на минное поле. Два танка подорвались, но экипажи не ушли – стали прикрывать огнем остальных. Один мы сожгли, а второй взяли целым – нам нужны были пленные, первые пленные… Там в башне сидел мальчишка. Тощий, в разбитых очках. Когда его стали вытаскивать, он очнулся, разжал кулак и показал мне ладонь. На ладони лежала граната: маленькая, термитная, после которой нечего хоронить. У него были очень длинные пальцы. Я потом вспомнил, где видел его раньше. По телевизору. Он был скрипач. Лауреат всех конкурсов. Самый богатый музыкант в мире. Я больше не слушаю музыку неправедных, – старик придвинул к себе столик и чуть подрагивающими руками стал готовить себе еще одну понюшку. – Это не они, это мы победили! Мы все-таки создали государство… мое государство! На этой земле – земле наших предков. Праведные избрали меня правителем, Наставником в вере… Первосвященники показали мне Великую Реликвию. Да, да, я видел Священный Камень, который даровал миелсумам Первый Посланник… Ты смеешься? Ты тоже читал?!.
Вар-ка не шевелил мышцами лица и не собирался этого делать – слишком опасно:
– Я не смеюсь, Наставник. И я ничего еще не читал в этом мире. Расскажи про Реликвию. Я ничего не знаю, и мне очень интересно.
Анкур Масс помолчал, прислушиваясь к действию новой дозы порошка.
– Реликвия, Реликвия… А… на что там смотреть?.. Маленький черный камешек… с полосками… Дело не в нем! Дело – в Реликвии! Лианар должен умереть страшной смертью, и все праведные должны видеть это! Что, ты не знаешь, кто такой Лианар?! Это знают все! Он – изменник, предатель, писака, слуга дьявола! Он перешел к хаитам и написал памфлет, пасквиль… Что у идугов и хаитов нет таких реликвий, потому что в свое время они приняли Подарки Всемогущего и использовали их по назначению. А миелсумы не нашли применения Дару Шаннака и теперь показывают его своим избранникам, как бы признаваясь в этом… О, Лианар будет долго жить без глаз, без кожи!.. Но он не один! Ересь плодится, разъедает как гниль, рождает непокорных… Они плюют на Главную Заповедь: «Подчиняйся – и возлюбят тебя!»
Кажется, третья доза дестабилизировала старика окончательно. Он то возбуждался, брызгал слюной, жестикулировал, то сникал и что-то вяло бормотал себе под нос:
– Мы договорились… Мы пожимали друг другу руки… Десять… даже пять лет назад я приказал бы убить любого, кто скажет, что такое возможно… Генерал… Но почему, почему он не звонит?!! Он же знает, должен знать… я не могу… Они просто откажутся подчиняться! Они объявят меня изменником, отступником! Он обещал, что поднимет в Совете вопрос о Манейском плато, что закрепит демаркационную линию… Но я должен… Но им нужна борьба, только борьба, только кровь… Три дня назад – двое смертников с бомбами в кафе, позавчера – снайпер в центре столицы, теперь вот Марбак… Я же приказал не трогать ферму Марбака!!! Я!!! Приказал!!! Не трогать… Это не ферма… Это – провокация, это – специально… Он не звонит…