– Летали, но очень высоко.
– Ну вот! Надо было эту штуку там и оставить, а не тащить сюда.
Кажется, они все поняли и больше не задавали вопросов. Старик и Охотник долго молча смотрели друг на друга. Николаю сначала было просто тягостно, а потом до него дошло, что старик, наверное, не сможет жить без своей ванны с теплой водой. И как же они?
Когда Петр наконец обернулся, Николаю показалось, что под его глазными щелями что-то блеснуло. Приказ прозвучал совсем уж невнятно:
– Пошли!
Это было то самое место: белесое межпространственное марево клубилось совсем близко – всего в каких-то двухстах метрах выше по склону.
– Почему вы решили отпустить меня, Петя? У вас, похоже, скоро начнется настоящая война, и я мог бы быть полезен.
– Война уже началась.
– Да, ваши комфаши явно оживились: гудит то здесь, то там. Вы, конечно, будете воевать до победного конца? Если ты и не главный начальник, то явно не из последних. Скажи, как ты представляешь победу? Или цель борьбы? Я же все равно сейчас уйду и ничего не выдам!
– Пока не умрет последний Гонитель…
– Знакомая логика… По опыту нашего мира могу сказать, что маленький народ может бесконечно долго воевать с могучим государством. Но только при одном условии… Точнее, условий много, но, мне кажется, главное из них то, что это государство должно быть… гм… не тоталитарным – не советским, не фашистским. В общем, демократическим или хотя бы с претензией на это. Тут у вас, во тьме внешней, намечаются какие-то изменения, типа нашей перестройки. Ваш противник будет меняться. Ты знаешь, с кем будешь воевать завтра? Победить молодое демократическое государство – не подвиг, а подлянка, удар в спину или ниже пояса. А справиться с тоталитарной машиной…
– Гонители живут не ради победы. Ради того, чтобы жили другие.
– А ты уверен, что для этого обязательно нужно расстреливать мальчишек, которых командиры гонят на ваши окопы?
– Нападающего – убей. Продавший душу дьяволу не должен жить. Мы не одиноки в этой борьбе.
– Что ты имеешь в виду?! Что «запад» вам поможет? Не смеши меня! Ты знаешь, какая маркировка была на этой штучке – на портсигаре Майора?
– Какая?
– Я не хотел этого говорить Валентину Сергеевичу – ему было и так не сладко. Бункер разбомбили, и он погиб – маячок сработал. И теперь я скажу тебе – может быть, задумаешься, прежде чем в очередной раз всадить в кого-то одну из своих заточек. Там были буковки… Похоже, что прибор произведен в Америке – той самой, которую вы считаете чуть ли не Царством Небесным. Возможно, он был куплен или украден советскими агентами, но более вероятным мне представляется, что американские спецслужбы просто начинают налаживать сотрудничество с советскими органами. Ты заметил, с какой точностью был нанесен удар? Первая бомба (или ракета?) вскрыла входной шлюз, а вторая попала в пролом и взорвалась внутри. Разве это по-нашему, по-советски? Вместо того чтобы засыпать бомбами всю округу…
– Мы не одиноки в этой борьбе, – повторил Охотник, и кожа на лицевой стороне его головы сморщилась. Понять, что это означает (усмешку? скорбь? ярость?), было невозможно. – Книжку, которая была у Деда, я знаю наизусть – учился по ней читать и писать. Бог есть, и Он приходил. И сказал, что каждый выбирает сам. Даже когда не понимает этого. Мы не одиноки, и мы будем убивать тех, кто выбрал дьявола. А ты уходи и больше не возвращайся – ты можешь быть полезен, но вреда от тебя будет больше.
Часть третья
Глава 1. Мир магии
Большие пушистые снежинки падали на лицо воина. И не таяли.
– Зачем ты принес его, Лис?
– Чтобы они не взяли его силу. Пусть лучше волки…
Черный Хорь с тревогой посмотрел в заснеженную степь:
– След?
– Мой след пока чист. Но двое ушли. Падает мало снега – они приведут стаю.
– Приведут…
– Зря мы забрались так далеко в страну раггов.
– Кто ж знал, что придет Холодная Беда? Если бы мы не заняли их лагерь под скалой…
– То давно были бы в Стране Счастливой Охоты. И не мучались бы.
– Что об этом говорить, Лис… Ты же знаешь… Те, кто стремится попасть туда без Его воли, без мучений, оказывается в стране Вечного Голода. Мы должны делать то, что должны…
Лис вздохнул и прислонился к засыпанному снегом камню. Все это он, конечно, знал, только с тех пор, как от гнева Творца содрогнулся мир, когда небо исчезло, а земля раскололась трещинами, когда одни ручьи и реки исчезли, а другие разлились и затопили все вокруг, когда шевелились камни, а песок тек как вода… Когда потом все замерло и замерзло, обретя новый облик… Нет, он не будет больше вспоминать об этом – что толку? Просто с тех пор мысль о смерти, о Стране Счастливой Охоты не покидает его. Он чуть не попал туда сегодня, но Журавль принял на себя удар чужой дубины. Ему теперь хорошо…
Что ж, Журавль прав – вождь должен умереть последним. Кому-то нужно вести остатки людей племени Серых Лис по этой холодной земле. Вот только правильно ли он все делает? И можно ли иначе?
Выпал снег, и стали видны все следы. Но животных совсем мало, стада погибли или распались – охотиться почти невозможно. До снега можно было находить и есть замерзшие туши, а теперь… Люди слабеют на глазах, а рагги…
Лис мрачно усмехнулся: …а рагги получили преимущество! Трусливые и робкие когда-то, они сбиваются в большие стаи и рыщут по степи. Если долго нет другой пищи, они едят друг друга. Когда они напали первый раз, Лис сначала не понял, почему они радостным визгом приветствуют каждый труп – и своих, и врагов.
А людей осталось совсем мало – три руки и еще два пальца. И только двое воинов, не считая их с Хорем. Им тогда пришлось покинуть свой лагерь и уйти в степь. Они пытались охотиться и дрались с раггами. Сначала Малый Лис стремился двигаться туда, откуда они пришли, – к земле охоты Большого Лиса. Из этого ничего не получилось, и он изменил свою цель – просто сделал так, чтобы люди пережили еще один день, еще одну ночь…
В конце концов они оказались здесь – у подножия вот этих низких гор. Лис не знал, хорошо это или плохо. Он жевал кусок волокнистого жесткого мяса, слегка обжаренного на огне несколько дней назад, и смотрел на своих людей. Женщины и подростки забились между камней, закутались в шкуры и пытаются спать. А вот эта старуха, подставившая падающему снегу лицо с открытым ртом, уже не проснется. Не проснется – в этом мире. И дети давно умерли – один за другим… Лис не испытывал нежности к детям, но знал, что в них живет Племя. И вместе с ними оно умирает…
Что же случилось с раггами? Ведь он хорошо знал их повадки, как и повадки всех зверей и птиц великой тундростепи. Жизнью раггов правит страх: они всегда боятся смерти, голода и… друг друга. А теперь… Теперь, кажется, ими овладела жажда смерти. И какая-то магическая сила притягивает их к людям. Нет, они не отстанут…
Все понимали, что рано или поздно рагги атакуют их большой толпой, со всех сторон сразу. Пятеро, а сегодня уже только четверо воинов не смогут сдержать натиск. В лучшем случае смогут сами отбиться и уйти, оставив остальных на съедение. Такого, конечно, никто не сделает: без Племени нет смысла жить.
Они долго совещались с Черным Хорем и решили хотя бы оттянуть этот момент. Они стали по очереди уходить в степь, стараясь убить как можно больше раггов. Обычно удавалось выбить семейную группу – пять-шесть раггов – на виду у остальных. Они не приходили на помощь друг другу, а потом дрались возле трупов. Вчера и сегодня все получилось иначе…
В долине, где когда-то тек ручей, они с Журавлем напали на группу из пяти раггов. Крупный самец долго отбивался топором, но в конце концов они справились и с ним. А потом… потом со склонов сбежали другие рагги. Часть из них накинулась на трупы, а остальные уже сами напали на людей. Что-то похожее случилось и вчера с Хорем… Неужели верна его страшная догадка? Та, о которой он не говорил пока никому? Раггам нужна наша жизненная сила – они хотят уподобиться людям перед лицом Его…