- Не спорь! - пятерня наставника гулко хлопает по столу, - Я сказал, ты услышал. Это все что я хотел тебе передать. Мне пора. В понедельник, как всегда к пяти вечера жду тебя на тренировку.
- Хорошо, - соглашаюсь я.
Закрыв дверь за Семеновичем, возвращаюсь в гостиную.
Пора собираться. Роюсь в гардеробном шкафчике. Нахожу старые перчатки отца. Они бросаются в спортивную сумку. Также туда летит черная куртка, купленная мне год назад. Перерываю кучу вещей и бумаг в комоде, наконец вижу, то что мне нужно - жесткий кожаный кофр. Здесь лежит бинокль БПБ 12Х40, изготовленный Загорским оптико-механическим заводом. Расстегиваю кнопочную застежку и убеждаюсь: прибор на месте и в отличном состоянии. Он весит почти килограмм, но дает двенадцатикратное увеличение и отличную картинку, благодаря возможности индивидуальной фокусировки и широкоугольным окулярам. Имеются даже два противотуманных желтых светофильтра. Батя приобрел его для редких поездок на охоту. Внушительный бинокль с шершавой металлической поверхностью и прочным шейным ремешком даже приятно держать в руках. Только плохо, что футляр довольно большой. Вздохнув, кладу бинокль обратно, закрываю застежку, и упаковываю его в сумку. Забираю из шкафа отцовскую фляжку, наполняю её водой. Делаю себе на кухне пару бутербродов с сыром и колбасой. Они аккуратно заматываются в кулечек, и тоже отправляются в сумку. Туда же идет протертый до дыр серый плед (мама давно собиралась его выбросить, да руки не все не доходили) и дубовая ножка от старой мебели, складируемой на балконе. Напоследок, надеваю на запястье командирские часы 'Восток' - подарок родителей на день рождения. Отец чудом сумел приобрести их в 'Военторге'.
Спустя полчаса я уже нахожусь на месте. Бык со своими корешами ежедневно проводит время на 'балке', расположенной через три квартала от моего дома. Обычно они сидят в беседке, находящейся рядом с двумя хрущевскими пятиэтажками. Это я помню еще с 'прошлой' жизни. Знаменитое место. Все школьники его десятой дорогой обходят, чтобы не нарваться на выпившую и ищущую развлечений шпану. Рядом с хрущевками пустырь с полуразрушенным зданием. Через год-другой его окончательно снесут и построят новый дом. Но сейчас я направляюсь именно туда. Здесь будет мой наблюдательный пункт. Думаю, караулить отморозка придется несколько часов, пока компания не начнет разбредаться. Переодеваюсь в черную куртку, распихиваю перчатки по карманам, и иду искать подходящее место для наблюдения.
Лучше всего подходит полуразрушенный оконный проем на четвертом этаже с небольшой расщелиной до самого пола. Отсюда прекрасно видна беседка. Расстояние метров 120-150. Частично полуразваленный дом немного прикрыт деревьями. Это тоже, пусть не очень хорошая, но маскировка. Кладу сумку. Достаю футляр с биноклем. Регулирую резкость каждого окуляра, подкручивая колесики фокусировки. Отлично! Беседка видна как на ладони. Там уже сидят какие-то парни. Один из них поворачивается, и я узнаю Трофима, двое других находятся в глубине беседки и их пока не видно. Хотя по габаритам одного из них, скорее всего, это Бык. Но нужно знать точно.
Теперь можно расположиться удобнее. Расстилаю подстилку. Ложусь на неё. Сейчас заметить меня без специальной оптики практически невозможно.
Продолжаю следить за отморозками. Замечаю второго - Шпиля. Еще один остается неопознанным. Медленно текут минуты. Сявки курят, пьют пиво, и смеются, разговаривая о чем-то своем. Постоянно наблюдать за ними невозможно. Спустя время внимание начинает рассеиваться. Чувствую жажду. Подгребаю сумку к себе, беру фляжку, откручиваю крышку и делаю глоток. Больше нельзя. Буду чаще отходить по малой нужде, и прозеваю их уход. Наконец из глубины беседки выплывает лицо третьего. Это точно Бык. Сердце учащенно бьется в предвкушении разборки, а руки подрагивают. Проклятый подростковый организм. Усилием воли, стараюсь привести себя в норму, избавиться от волнения. В некоторой степени, мне это удается.
К беседке подходит парень. Рассматриваю его в бинокль. Это Недельский. Бык покровительственно похлопывает его по плечу и жестом предлагает присесть. Компания о чем-то оживленно разговаривает. Интересно, не обо мне ли? Неделя вполне может сдать мой адрес, тем более что живет он рядом, через подъезд. Хотя плевать, Бычара все равно не сумеет воспользоваться полученной информацией. Время течет медленно. Я успеваю съесть бутерброды, запить их глотком из фляги, разок быстро отойти в другое помещение 'по-маленькому' и даже немного заскучать.
Надвигаются сумерки. Поднимаю запястье к глазам. Светящиеся фосфором стрелки на черном циферблате 'Командирских' показывают 20:15. Пора гопникам разбегаться. У меня уже мама дома и волнуется, где пропадает её непоседливый ребенок.
А сявки действительно начинают расходиться. Бык с Трофимом, обменявшись рукопожатиями с Недельским и Шпилем, направляются к гаражам. Отлично! Так я и думал. Это самая короткая дорога на 'Петроградку'. Бычара проживает где-то в том районе. Быстро снимаю бинокль и упаковываю его в футляр. Прячу его в сумку, достаю из неё дубовую ножку с металлическим штырьком, торчащим сверху. Надеваю перчатки, часы кладу в карман, дубинку в руку и быстро скачу по лестнице вниз. Меня опять начинает потряхивать, от переполняющего организм адреналина. Повышенный гормональный фон подростка снова напоминает о себе.
Гаражи находятся рядом с моим убежищем, поэтому я иду навстречу Трофиму и Быку. Завернув за угол, я оказываюсь прямо перед ними.
Мое лицо расплывается в широкой улыбке
- Привет уроды! Не ждали? - весело интересуюсь, помахивая своим оружием.
Быков передергивается от неожиданности, в его глазах мелькает испуг. Трофим, после секундной оторопи, опять спокоен. Он слишком тупой, чтобы волноваться. Его рука медленно ползет к карману. Похоже, мой дар предвиденья начинает улучшаться. Я ясно представляю выкидной нож, с наборной ручкой из разноцветной пластмассы, который там лежит.
И намерения Трофима я 'вижу'. Он хочет незаметно сместиться за Быка, открыть выкидуху, прикрывая её рукавами своей куртки, выждать удобный момент, и воткнуть в меня узкое блестящее лезвие из нержавеющей стали.
- Чего тебе надо? Хочешь, чтобы мы тебя прямо тут похоронили? - Бык дополняет свой вопрос длинной матерной тирадой.
Отвечать ему я не собираюсь, тем более что Трофим уже засунул свою руку в карман. Штыковой выпад железным штырьком на конце палки в солнечное сплетение верзиле. Силу тычка я контролирую, чтобы ненароком не убить. ПТУшник со стоном сгибается и, обхватив живот руками, заваливается в стороны. Второй удар палкой я наношу уже от души. Прямо по запястью Трофима, уже начавшего вытаскивать выкидной нож из кармана. Жалеть его не собираюсь. Многочисленные сенсеи, учащие обороне от ножа, просто занимаются мошенничеством. Защиты от него нет. Даже прыщавый подросток может истыкать безоружного опытного бойца 'пером', со скоростью работающей швейной машинки. Расстояние в пять метров нетренированный человек, вооруженный ножом, преодолевает за полторы секунды. Если малолетний отморозок сумеет его достать, мои шансы на победу резко уменьшаются, хотя палка дает возможность выиграть разборку. Но лучше не рисковать. Поэтому Трофиму я запястье ломаю. Наполовину вынутый выкидной нож летит на землю. Ногой отправляю его подальше. Вторым ударом перебиваю голень. Пусть отдохнет, пока я закончу с Быком.
Воющий от боли Трофим, катающийся по асфальту, больше не боец. Бык, держась за живот, приподнимается и смотрит на меня с ненавистью.
- С палкой пришел? - хрипло выплевывает он слова, - А один на один слабо попробовать, как сам предлагал? Не по пацански поступаешь. Я тебя все равно подловлю и поломаю.
- Оставь свои блатные заморочки себе, с вами урками так и нужно поступать. Куда пропадают ваши пацанские понятия, когда вы толпой метелите одного? - презрительно осведомляюсь у него.
Меня посещает неожиданная мысль. Надо решить эту проблему полностью. Подавить урода морально, показать, что у него в любом случае нет против меня никаких шансов. Понимаю, что делаю глупость, но движением руки откидываю дубинку назад.