Весь многонациональный форум замер. Представители полутора сотен государств всех рас и континентов молча смотрели как делегация России покидает зал заседаний. За этим действием мало кто заметил как вопреки утвержденному регламенту у трибуны оказался представитель Китая Си Чайлюнь.
— От имени Китайской Народной Республики я хочу заявить, что мы так же поддерживаем демарш России и выходим из состава Совета Безопасности и самой Организации Объединенных Наций.
Потом пошел уже поток стран. Здесь были Иран, Ирак, Ливия, Северная Корея, Сьерра-Леоне, еще с десяток стран, давно и беспощадно погрязших в гражданский войнах. Ван-Холдену пришлось объявить заседание закрытым и перенести его на завтра.
Увы, на следующий день международный форум содрогнулся от очередного удара. На трибуну поднялся человек в традиционном белом арабском одеянии и клетчатой куфии и заявил что Саудовская Аравия так же выходит из числа стран ООН. Вслед за ним уже стоял представитель Израиля. Его сменил глава палестинской делегации.
— Израиль специально выходит из ООН чтобы не выполнять резолюцию номер сто восемьдесят один от сорок седьмого года о создании Палестинского государства! — Буквально кричал он с трибуны. — Но мы прекрасно понимаем все эти происки сионистов и не уступим им ни пяди палестинской земли! Интифада будет продолжаться вечно, мы либо добьемся своего, либо погибнем! Лучше смерть, чем жизнь без родины!
Примерно такая же речь прозвучала из уст индийского представителя после того, как глава делегации Пакистана заявил о своем выходе из ООН.
— Все эти происки Пакистанского правительства видны индийскому народу как на ладони. Вы не получите Джамму и Кашмир, это истинно индийские земли.
На третий день ассамблеи ОНН начала таять на ком снега под солнцем Сахары. Демарш Саудовской Аравии вызвал целую лавину отказников со стороны мусульманских стран. В ООН из них остались лишь Египет и Турция.
Развал ООН был самым большим ударом для нового президента США Алена Маккреди. Больше всего он не понимал действий Аравийского королевства.
— Черт возьми, что происходит? Кто мне сможет объяснить? — спрашивал он у своего штаба, госсекретаря Джимми Арисона, министра обороны Пита Вульфа и всех остальных советников и высших чиновников, собравшихся в Овальном кабинете Белого Дома. — Понятен демарш России и Китая, но Сауды? Что там, эти завернутые в простыни арабы нанюхались своей долбанной нефти и сошли с ума!?
На его вопрос первый попробовал ответить председатель комитета начальников штабов, четырехзвездочный генерал Эндрю Джонсон. Этот темнокожий генерал был единственным, кто сохранил свое место с времен прежней администрации, естественно что он и более других владел информацией.
— Дело гораздо глубже. В последнее время Саудовская Аравия проявляет большую активность на мировой сцене. По моему мнению создается что-то вроде блока мусульманских государств от Марокко на западе, Пакистана на востоке, и Судана, Индонезии и Малайзии на юге. Цель создания этого блока мне пока не ясна. Ясно только одно — король Мухаммед хочет играть в мусульманском мире первую скрипку.
Госсекретарь Джимми Арисон, рослый, тридцасемилетний шатен встрепенулся и отрицательно замотал головой.
— У госдепартамента нет подобных сведений. Саудовские короли всегда претендовали на роль первой скрипки в мусульманском мире, так что ни чего особенного в этом нет. По моему мнению выход из ООН просто личная прихоть короля Мухаммеда. Это не простой человек, но по нашим данным он вполне управляем.
Вообще-то Арисон по образованию был филолог, мирно преподавал испанскую литературу в Принстоне, но потом увлекся политикой, а затем и возглавил штаб избирательной компании Маккреди. Он настолько блестяще провел весь этот избирательный марафон, что пост госсекретаря как вознаграждения этой бурной деятельности для него напрашивался сам собой.
— И все-таки я считаю что пока следует приостановить поставку в Саудовскую Аравию новейшего вооружения и технологий, — настаивал Джонсон.
— Не вижу в этом нужды, — пробормотал Питер Вульф. — Они и в прежние годы закупали у нас очень много вооружений. Причем большая часть из них так и оставалась ими не освоена. Мне говорили что у них на складах видели стоящие в ящиках «Фантомы» еще времен вьетнамской войны.
Это замечание министра обороны вызвало невольное оживление среди публики. Под ехидные усмешки министров и советников голос подал министр торговли Йенсон.
— Кроме того эти закупки хорошо активизируют нашу промышленность. Мы ни как не можем восстановить после прошлогоднего биржевого кризиса былую силу доллара, и подобные высокотехнологические заказы нам нужны как воздух. Только вчера они прислали запрос на продажу ста Ф-16.
Но генерал Джонсон отрицательно покачал головой.
— Но они закупают не только оружие. Мы обязались поставить для Аравии три завода для ремонта боевой техники, тех же Ф-16, танков и бронетранспортеров. Только мощности этих заводов таковы, что впору думать не о ремонте, а скорее о изготовлении этой самой же техники.
— Ерунда, — отрезал Вульф. — Без металлургической базы изготавливать танки невозможно. Тем более самолеты без наших электронной начинки.
Дружными усилиями команда Маккреди заклевала генерала, уверив президента в том, что все нормально, и ситуация под контролем. Вернувшись к себе в кабинет Вульф закурил сигару, по давней привычке забросил ноги на стол и вытащил из кармана мобильник. Телефонный номер, который он набрал, принадлежал биржевому агенту министра.
— Джон, это я, Пит. Как дела на бирже?
Выслушав доклад маклера Вульф приказал ему.
— Прикупи акций компании «Дженерал Дайнэмикс». На какую сумму?
Он ненадолго задумался.
— На триста тысяч долларов. Да, обязательно сегодня.
Отключившись Вульф с удовольствие затянулся сигарным дымом и подумал: «Завтра про сделку с самолетами узнают на бирже, акции „Дженерал Дайнэмикс“ подскочат в цене раза в два. Выгодное это все-таки дело, быть политиком».
Не менее Маккреди распадом ООН был удивлен и сам Сизов. Кроме удивления и даже радости к чувствам Диктатора примешивалось и некая озадаченность. Он так же начал понимать, что в мире происходят события не поддающиеся логике его мышлению. Но главное было достигнуто. Вместе с ООН сгинуло и торговое эмбарго против России. Москва тут же заявила, что продает нефть на два доллара за баррель дешевле чем на мировом рынке. Через неделю в порту Новороссийска пришвартовался первый танкер под русскую нефть из Испании.