Полковник Демидов, выходец из системы ФАПСИ, кроме своих непосредственных обязанностей занимался еще и некоторой «подработкой». Полгода назад Сизов назначил его главой новой структуры в спецслужбах страны — Федерального Агентства Безопасности. Создавая ФАБ Сизов проектировал получить что-то среднее между «Моссад» и ФБР. Пока даже в Верховном Совете никто еще не знал об этой структуре. Подчинялась она непосредственно ему, начальника агентства не должен был знать ни кто. Сами работники агентства вербовались в смежных, жизненно важных органах: администрации губернаторов, госбанке, ФСБ, ФАПСИ, МВД, и во всех остальных силовых структурах.
Сизов потер пальцем правый висок и Демидов, отличный психолог, понял что генерал едва сдерживает свои эмоции. У Сизова в самом деле при вспышках гнева начинало нестерпимо ломить в висках, последствия перенесенной травмы при той аварии вертолета.
— А что они там еще продают на этих рынках? — поинтересовался он. — Турецкие и польские товары отпали из-за эмбарго, неужели тащат товары из Китая?
— Не только из Китая. Везут из той же Турции через Армению и Грузию, но сейчас больше торгуют шмотками сделанными по образцу импортных в той же Грузии и Абхазии. Там целые города сейчас занялись портняжеством, и постепенно турецкие товары становятся невыгодными.
— С этим все ясно, — сказал Сизов. — Что по губернаторам?
— Двоих можно расстреливать без суда и следствия. Кроме особняков, пудов золота и бриллиантов на совести каждого много человеческих жизней.
— Кто?
— Авдоненко и Месяцев.
Сизов поморщился. Оба были из старожилов, уже четыре года правили в своих округах.
— Как раз без суда и следствия тут не обойтись. Забудь про все эти чекистские методы. Нас и так обвиняют черт знают в чем. Надо подготовить показательный процесс, — велел он. — И вот еще что. Минюст третий год возится с новым уголовным кодексом. Два месяца назад я отправил им последний вариант со своими замечаниями, пора бы уж и честь знать. Поторопи их, как минимум через месяц он должен вступить в силу.
Демидов кивнул головой и выразительно взглянул на часы. Сизов его понял, было без пяти минут десять, ровно в десять намечалось очередное заседание Верховного Совета.
— Ничего, подождут, — буркнул он, и не торопясь двинулся к двери.
Заседание и в самом деле было самым что ни на есть рутинным. Соломин жаловался на нехватку денег, другие трудности в экономике.
— Это эмбарго нас просто душит. Нельзя вечно жить только за счет внутреннего оборота страны. Нужно добиться хотя бы смягчения санкций.
— ОНН не пойдет на отмену эмбарго, — заметил министр иностранных дел Володин. — Все они там смотрят в рот американцам.
— Надо попытаться это сделать, — настаивал Соломин.
— Бесполезно, — Володин отрицательно мотнул головой.
Сизов, как обычно, медленно прохаживался за спинами спорщиков вдоль стола при этом невольно и привычно разглядывая громадную, во всю стену, карту мира. Генералы говорили уже совсем о другом, дружно ругали погоду этого года, и тут Сизов сказал нечто совсем невпопад разговору.
— Если нельзя добиться отмены эмбарго, то нужно ликвидировать саму эту говорильню.
Сначала не все присутствующие даже поняли про что он ведет речь, только Володин переспросил:
— Вы говорите про ОНН?
— Именно так.
Сизов повернулся к начальнику ФСБ Ждану.
— Ты что-то говорил про финансовые махинации в руководстве ОНН?
— Так точно. Они растратили около трех миллионов на личные цели. Ну там, передача собственности ООН в частные руки за полцены, поездки с семейством на отдых за счет сообщества на Аляску и Мальдивы. Так, по мелочам.
— Ну не скажи. Три миллиона это, конечно, мелочь, надо заявить о тридцати миллионах, и намекнуть что это только видимая часть айсберга. Сколько стран нас могут поддержать в этой авантюре? — спросил Сизов оборачиваясь к Володину.
Министр даже вспотел. Ему, дипломату в третьем поколении, как-то не приходила мысль что можно ликвидировать эту самую авторитетную международную организацию.
— Но тогда мы лишимся единственной международной трибуны.
— Сейчас не время слов.
— Ну... государств двадцать мы наберем. Всегда найдутся обиженные, тот же Ирак или Северная Корея, Ливия. Китай вон зажимают как и нас из-за Тайваня.
— Надо провести соответствующую работу. Через месяц как раз у них ассамблея, так кажется? — спросил Сизов оборачиваясь к своему министру иностранных дел. Владимирову оставалось только подтвердить эти слова Диктатора.
Ровно через месяц открылась очередная ассамблея Организации Объединенных Наций на уровне министров иностранных дел. В первый же день должен был выступил представитель России при ООН Никишин. Это несколько удивило всех присутствующих, они ждали речи от сидящего в зале Володина. Но тот молчал, заранее переживая все то, что должно было сейчас произойти.
Никишин, крупный, осанистый мужчина великолепно владеющий английским, начал свою речь как обычно обращением к собравшимся, а потом резко обрушился на сидевшего за его спиной главу ООН Грегори Ван-Холдена, голландца.
— Вы стоите у руля ООН немного больше года, а уже наворовали из казны всемирного сообщества больше чем кто либо до ваших предшественников. Только по этим документам видно, — здесь Никишин потряс пачкой бумаг, — что вы потихоньку прибрали к рукам недвижимости на десять миллионов долларов принадлежавших ООН в Испании и Италии. А эти бесплатные поездки на Бали и Мальдивы, уик-энд на Аляске всего вашего семейства с прогоном «Боинга» для шести человек?! Всего же неумеренные траты достигают тридцати миллионов долларов США.
Бледный от волнения Ван-Холден крикнул:
— Это ложь!
— Вы еще скажете свое последнее слово, — отмахнулся Никишин. — А пока я хочу сделать от лица правительства России важное заявление. Так как ООН в последнее время стал орудием политического давления на Россию и ее союзников со стороны США и стран блока НАТО, то мы выходим из этой организации и не намерены выполнять директивы и резолюции ООН.