Эта смерть вызывает большую тревогу. То, что спецслужбы России с такой наглостью действуют на территории США говорит не только о силе русской разведки, но и бессилии наших органов защиты государства..."
Кроме Заславского почти в тоже время в Англии был убит Андрей Крутов, бывший полковник СВР, и такой же как и его коллега глава резидентуры в Соединенном Королевстве, затем перебежчик, и так же удачливый писатель. Это не добавило западным обывателям любви к России, но Ждан еще три года назад торжественно пообещал что достанет всех, кто ушел служить к врагам родины. Смертью этих двух самых видных изменников Ждан добился двух целей: во-первых, он привел в исполнение вынесенные тем приговоры, а во-вторых, заставил всех остальных перебежчиков по новой менять адреса, фамилии, страны, снотворное, цвет волос и жен. И это было самое главное.
— Эти гады до конца своих дней будут жить в вечном страхе, — так определил задачу своим подчиненным Ждан.
ЭПИЗОД 54
Осень две тысячи восьмого года, горный район северной Турции, в пятнадцати километрах от границы с Арменией.
Ранним утром по дну каменистого ущелья медленно пробирался по камням большой караван. Шли женщины, старики, дети. Немногочисленные лошади, мулы и ослы везли объемные тюки с поклажей. Время от времени попадались носилки с ранеными. Примерно треть всех идущих были вооружены. Все эти люди были одной национальности — курды, но кроме этого их роднило общее выражение лица, невыносимая усталость и некая печать безнадежности. Время от времени все с тревогой поднимали голову вверх, словно ожидая чего-то. Высокий, красивый молодой парень в выцветшем камуфляже и с автоматом Калашникова в руках вскочил на большой валун, огляделся по сторонам и замер, прислушиваясь. Так он простоял несколько минут, потом заметил кого-то в толпе, и соскочив, начал пробираться к высокому, мощного сложения мужчине с пышными усами, и гривой курчавых волос, чуть тронутых сединой.
— Ну что, Олжас, ничего не слышал? — спросил тот, не прерывая своего мерного движения.
— Нет, отец. Может мы успеем?
— Это вряд ли.
Он с тоской посмотрел на пробившее утренний туман солнце, и тяжело вздохнул. Отца Олжаса звали Мухаммед Авдал, в свое время, три года назад, ему присвоили воинское звание генерал, и назначили командовать Северной курдской армией, насчитывающей тогда в своих рядах десять тысяч хорошо обученных, смелых и преданных идее создания независимого Курдистана людей. Но теперь только эти восемьсот человек и были всей армией повстанческого генерала. Из них лишь триста могли носить оружие, все остальные были членами их семей. В этот год правительство Турции решило окончательно покончить с надоевшими им сепаратистами. Войска повели атаки по всем фронтам: с воздуха, с земли, и даже из космоса им помогал спутник-шпион, специально для этих целей запущенный американской ракетой носителем. То, что всегда выручало курдских партизан — скрытность маневра и внезапность перестало существовать. Стычки с сухопутными войсками были редки, горная местность не давала возможности правительственным солдатам провести облавы по всем правилам. Зато дальнобойная артиллерия доставала курдов за много километров. Высоко в небе направляя смертоносные снаряды кружил самолет-корректировщик. Но самыми страшными были удары авиации. Стремительная стрела идущего на сверхзвуке реактивного самолета появлялась всегда неожиданно, лишь через несколько секунд до ушей партизан грохотом взрыва доносилась звуковая волна, и одновременно с ней начинали рваться бомбы. Сначала турки использовали обычные бомбы, осколочные, но потом, убедившись в их низкой эффективности в горной местности, начали применять напалм и бомбы объемного взрыва. Вот это было страшно. Одновременно начали гибнуть сотни людей. После подобных налетов сразу появлялись вертолеты. Они носились на бреющем полете добивая раненых и оставшихся в живых. Уже после первого подобного комбинированного налета Мухаммед Авдал понял, что война проиграна, рассредоточил своих бойцов на несколько колонн, и начал уводить остатки войск к границе. Полгода непрерывных боев, ни минуты передышки, и вот теперь из десяти тысяч хорошо обученых бойцов у него осталась эта жалкая кучка людей. Все остальные либо погибли, либо попали в плен. Армия пополнялась лишь за счет прибившимся к партизанам мирных жителей, так же уничтожаемых правительственными войсками с чисто азиатской беспощадностью.
Последние два дня им везло. Наступавшая осень щедро начала укутывать землю туманами, пошли дожди. Но сегодня подморозило, и синее небо страшило Авдала больше чем самое жуткое стихийное бедствие.
"Только бы не прилетели вертолеты, " — подумал командующий, и, словно прочитав его мысли, сзади раздался крик:
— Вертолеты!
Весь караван мгновенно рассыпался, люди бежали в разные стороны, стараясь укрыться за большими камнями, либо под прикрытие нависших скал. Два штурмовых вертолета «Кобра» с грохотом и воем винтов прошлись по ущелью сея смерть. Первый из них поливал узкий каньон пулеметными очередями, второй ударил по ущелью неуправляемыми ракетами. Когда шум вертолетов стал тише все ущелье наполнилось криками и стонами раненых, с мучительным ржанием билась на земле раненая лошадь, совсем по человечески стонал умирающий мул. И еще истошно кричала женщина над мертвым телом трехлетнего сына. А гул вертолетов снова начал нарастать, на этот раз они заходили с головы колонны. В этот раз вертолетчиков встретили многочисленные очереди, практически все у кого в руках было оружие стреляли в стремительно несущиеся черные тени. Это было скорее психологическая оборона, броня выдерживала удары пуль, но звон от их ударов очень нервировало пилотов. Не выдержав огня обе вертушки взмыли вверх и свернули в сторону. Минут через пять они появились снова, зайдя в ущелье с другой стороны. Еще полгода назад вертолеты боялись вот так в лоб атаковать колонны курдов. Тогда у них были российские зенитные комплексы «Оса» и «Стрела», и обломки четырех вертолетов навсегда остались в горах Курдистана. Теперь же даже патроны были у партизан на исходе и в этот раз курды стреляли уже не очередями, а одиночными, стараясь тщательней целиться. На большой валун в самом центре ущелья ловко вскочил один из бойцов. Мухаммед мгновенно узнал по стройной фигуре своего сына. На плече Олжаса была длинная труба гранатомета РПГ. Не обращая внимания на свистящие рядом пули парень быстро поймал в прицельную рамку лобастую кабину пилотов и нажал на спуск. Выстрел получился удачным, из кабины рвануло пламя, «Кобру» потянуло вверх, затем вертолет начал заваливаться на бок, потом исчез из поля зрения генерала, и только грохот близкого взрыва да небольшой кусок взметнувшегося над скалами черного дыма доказали удачу младшего Авдала.