– Никто не узнает, милая, я воспользовалась твоим именем.

В повисшей тишине Джо услышал, как тикают старые часы, затем, к его удивлению, Эмили рассмеялась и продолжила перекладывать печенье. Остальные тоже словно забыли о случившемся и принялись нетерпеливо принюхиваться. Джо только сейчас заметил, что Эмили ведет себя как бабуля, стряпая печенье и одеваясь в фартуки, а пожилые дамы, напротив, словно легкомысленные девочки, покупают себе кожаные ремешки и болтают всякую ерунду. Они как будто поменялись ролями.

– А мне нравится доставка почтой, – сказала Лидия, откусив крохотный кусочек печенья. – Там и продавать тоже можно.

Олив громко фыркнула:

– Милая, то, что ты хочешь продать, уже много лет никто не покупает.

– А вот здесь ты ошибаешься. Я уже отправила анкету в журнал.

Металлическая лопатка выпала из рук Эмили.

– Что ты сделала?

– Я продаю ночь любви.

– Но…

– Мои таланты пропадали в этом городишке. Все эти годы совершенствования и частных уроков с доктором Эмметом остались невостребованными. Мужчины, что приходили сюда за терапией, все равно предпочитали целомудренных девственниц. Так что я расширяю дело. Выставляю себя на франчайзинг.[7]

Эмили издала неопределенный звук, как кошка, которой наступили на хвост.

Джо заинтересовала фраза о целомудренных девственницах. Забавно! Похоже, Эмили не часто ходила на свидания. Она была такой удивительно сексуальной, что ему с трудом в это верилось. С другой стороны, с кем ей здесь встречаться? С Наполеоном?

– И как, есть заказы? – Голос Олив звучал заинтересованно, хоть она этого и старалась не показывать.

– Ну конечно! Уверена, что уйду за хорошие деньги. Я разбогатею. Я назвала себя «Общественной виагрой».

– «Слабоумная нимфоманка» тебе бы больше подошло, – пробурчала Олив.

– Давай-давай, смейся, слива сушеная. Если сама не справлюсь с клиентами, так и быть, проведу аукцион на тебя.

– Ох ты, Боже мой! И как же ты меня назовешь? «Общественный сироп из рвотного корня»?

– Признайся, ты все еще завидуешь мне. Только потому, что я моложе и все лучшие клиенты всегда доставались мне. – Лидия ткнула указательным пальцем в Олив. Пожилые дамы выглядели как два бойца легчайшего веса, которые не прочь провести на ринге пару раундов.

– Это потому, что в твоем ограниченном словарном запасе отсутствует слово «нет».

Высыпав оставшееся печенье в корзинку, Эмили украдкой подобралась поближе к Джо. Две спорщицы ее даже не заметили.

Когда Эмили поравнялась с ним, она взяла его за руку и мягко потащила за собой. Они добрались до двери, и он думал о том, как чудесно ее рука лежит в его, но она отпустила его ладонь и прошептала:

– Прости, но мне надо было улизнуть. В любую минуту меня могли призвать на чью-либо сторону. Терпеть этого не могу. Надо исчезнуть ненадолго.

– Ладно.

– Я пойду к мисс Тревельен за своими вещами. Хочешь пойти со мной?

Ему надо было проверить электронную почту в кабинете и написать два отчета для клиента, пока он здесь. Помимо фабрики по производству наполнителя для кошачьих туалетов, у него были компания кабельного телевидения, которая хотела купить прибыльную газету маленького окружного центра, частная фармацевтическая компания, готовая вложить средства во что угодно, европейская компания минеральных вод, желающая покорить рынок Соединенных Штатов, и еще миллион прочих дел.

Конечно, у него не было времени ходить в гости к тронутой старой воровке. С другой стороны, ему нужно основательно осмотреть город. А кроме того, он просто с ума сходил, как хотел провести время с Эмили, да и интересно было, как она сможет вернуть украденные вещи.

– Я в деле. Мне позвонить адвокату на случай, если придется вносить залог за арест?

– Не трусь. Пойдем.

Она подала ему корзину с печеньем, сняла передник, пригладила ладонью волосы, и все. На его памяти она был первой женщиной, которой понадобилось так немного времени, чтобы хорошо выглядеть.

Джо кивнул на корзину с печеньем:

– Это для мисс Тревельен?

– Да.

– Ты собираешься вознаградить ее за преступление? – Он считал, что крайне неразумно поощрять воровство. Кроме того, Джо сам собирался съесть все печенье.

– Все будет в порядке. Вот увидишь.

– На моей машине поедем или на твоей? – спросил он, когда они вышли на вечернее солнце.

– Мы пойдем пешком. Чудесный вечер!

Это был чудесный вечер, но он не мог потратить впустую весь день. Однако спорить с женщиной, которая уже деловито шла по извилистой тропке к дороге, было сложно. И справедливости ради надо заметить, что менее чем через четверть часа они вышли к опрятному бунгало, выкрашенному в светло-лиловый цвет.

– Эмили, дорогая! Какой приятный сюрприз, – сказала мисс Тревельен. Ее макияж был таким же совершенным, как и накануне. На ней были широченные брюки, которые она, должно быть, купила еще в сороковых, и жакет той же выдержки, с подшитыми плечиками. – И ты привела с собой своего симпатичного молодого человека.

– Рад снова видеть вас, – сказал Джо, аккуратно, чтобы не сломать кости, пожимая ей руку.

– Я показывала Джо город, и мы решили зайти поздороваться.

– Как мило. Хотите кофе?

– С удовольствием. Я принесла печенье. – И Эмили подала корзинку, словно Красная Шапочка волку, переодетому бабушкой.

Этот город был еще более странным, чем он думал. Глаза мисс Тревельен загорелись, когда она заглянула внутрь.

– С имбирем. Мои любимые.

– Знаю. Я специально их испекла.

Если бы Джо не знал, что случилось на самом деле, он бы решил, что они пришли по особому приглашению испить чашечку кофе, а не потому, что старушка украла серебро Эмили, которое ей придется вернуть обратно.

Мисс Тревельен проводила их в маленькую гостиную, и Джо глазам не поверил, когда увидел комнату. Помещение походило скорее на антикварную лавку, переделанную из частного жилья, – по правде сказать, он бывал в таких домах, когда жил на Кейп-Код. Старые дома с антикварной мебелью, полками и шкатулками, напичканными красивыми, изысканными, хрупкими и довольно бесполезными вещами.

Он перевел взгляд с сияющего хрусталя на китайскую фарфоровую куклу, на серебро, отполированное до блеска. В одной шкатулке не было ничего, кроме наперстков, табакерок и коробочек от пилюль. Джо наклонился, чтобы рассмотреть получше.

– А, я погляжу, вам нравится моя коллекция. Я люблю собирать вещи. Просто настоящий коллекционер. – Настоящий вор, чуть не добавил Джо. – И отец был такой же. – Надо думать, что, будь он жив, отбывал бы от десяти до двадцати лет в тюрьме за кражи.

Когда Джо посмотрел на собрание серебряных кубков и бокалов, то был уверен, что заметил маленькое филигранное блюдо, которое она стащила вчера. Как низко и бесстыдно…

Но голос Эмили прервал его мысли.

– Ух ты, какое чудесное маленькое блюдо, – сказала она и протянула руку, чтобы взять его.

– Красивое, правда? И заметьте, какой тонкой работы! Конец XIX века, на мой взгляд. Возможно, из Англии.

И определенно свежекраденое.

– Обожаю его, – сказала Эмили. – А ты, Джо?

– Определенно. А не его ли я видел вче… – Тяжело разговаривать с болью в колене, по которому ударила его хозяйка отеля, так что он замолчал.

– Что ж, если оно так нравится вам, то я его дарю, – сказала милая старушка с сияющими от счастья глазами. – Больше всего я люблю дарить радость своим друзьям.

Джо кое-как дохромал до дивана и сел. Мисс Тревельен налила ему чашечку кофе, и он завороженно смотрел, как Эмили нашла еще два предмета, которые, очевидно, принадлежали ей, и поблагодарила хозяйку за щедрый подарок. Затем они вместе пили кофе и ели печенье, а Джо гадал, не пора ли забраться в кроличью нору.

* * *

– Видел бы ты свое лицо в тот момент, – смеялась Эмили над Джо, думая о том, как хорошо, что в городе есть кто-то, с кем можно вот так посмеяться.

вернуться

7

Специальный вид лицензирования, когда компания – владелец известной торговой марки предоставляет другой компании право ставить эту торговую марку на свою продукцию, но при этом получает право контроля за качеством продукции компании-франчайзера.