Скольких бы загонщиков не разорвал в процессе травли загнанный зверь - ему самому от этого не легче. Р'Энкор убил слишком многих и теперь уже понимает, что это не выход.
Ее размышления были прерваны: явился сенешаль с презабавной новостью: прибыли кадорианские послы к ее высочеству свататься. По такому случаю занятия риторикой были окончены, и Мирдана принялась наряжаться при помощи служанок. Вскоре и фрейлины Айни и Лэтти появились.
На торжественном приеме отсутствовал сам король, а оба посла оказались всего лишь мелкими баронами. Который постарше, должным образом поприветствовав принцессу, сразу же за это извинился.
- Видите ли, ваше сиятельное высочество, честь быть принятым вами должна была принадлежать герцогу Тингену, мы всего лишь ничтожные помощники его, недостойные оказаться пред вами. Но случилась такая беда в Кадории, что у самой границы с Талсидонией настиг нас королевский гонец и передал новые приказания. И вот когда герцог доложил вашему великому отцу обе цели визита - отец ваш, да живет он вечно, распорядился заслушать герцога в первую очередь по... второму вопросу, но не распорядился отложить визит к вам. И вот так неловко вышло, что от имени короля Сингэна и его сына, принца Синтэна, говорит не герцог, а всего лишь недостойные мы...
- Да ладно, - беспечно махнула рукой Мирдана, - небось, у герцога действительно дело государственной важности.
Послы с поклоном поблагодарили за понимание, после чего старший принял из рук своего лакея запечатанный многими печатями свиток, взломал его, развернул, прокашлялся и хорошо поставленным голосом нараспев зачитал стихотворное послание, в котором король Кадории Сингэн просил прекрасную ясноликую Мирдану Талсидонскую стать супругой его младшему сыну, а принц Синтэн рассыпался в заверениях своего бесконечного счастья жениться на Мирдане, если такова будет воля ее и ее отца.
Закончив чтение, посол положил развернутый свиток на стол, дабы все желающие могли воочию убедиться в подлинности печатей и подписей. Сразу же после этого он хлопнул в ладоши, по этому сигналу вошли еще двое кадорианских слуг и внесли портрет принца Синтэна, а второй барон достал из кармана моток позолоченной бечевки.
- Сие есть рост его высочества Синтэна от пят до макушки, - пояснил он.
Мирдана придирчиво изучала портрет. Художник, вполне вероятно, мог приукрасить истинный облик принца, но в целом Синтэн на портрете был ничего так. Лицо худощавое, высокий лоб, прямой нос, вьющиеся кудри, глубоко посаженные глаза. И было в этом лице что-то неуловимо знакомое.
- Такое впечатление, что я уже видела то ли это лицо, то ли выражение лица, - вслух посетовала принцесса, - что-то очень знакомое, но вспомнить никак...
- Может, на своего отца похож? - предположила Айни.
- Так и есть, - с поклоном заверил посол, - младший принц похож на его венценосного отца даже больше, чем старший.
- Дело в том, что короля Сингэна я тоже никогда в жизни не видела, даже на портрете, - ответила Мирдана, - но... вот это выражение лица, этот хитрый прищур... Вспомнила! Будь Великий Злодей принцем Кадории - должно быть, именно так он бы и выглядел...
Тут она осознала, что сказала совершенно лишнее, но было поздно: слово вылетело - не воротишь. А послу, как назло, не хватило такта промолчать.
- Простите меня великодушно, а кто этот великий злодей, о котором ваше высочество речь ведет?
- О, это мой давний друг детства, он был очень-очень хитрый, и я в шутку прозвала его Великим Злодеем, - попыталась выкрутиться Мирдана, и этой ей почти удалось.
- Вот как? - учтиво осведомился посол. - Было бы в высшей степени небезынтересным познакомиться с ним...
И когда казалось, что пронесло, бесхитростная и простодушная Лэтти не удержалась.
- Это, увы, невозможно, господин посол. Помер бедняжка давно... Крысы дольше трех лет не живут.
***
План действий Норлаш и Кхейл выработали по пути.
- Главное, что тебе стоит знать, о великий, - сказал на военном совете чернокнижник, - так это про Сень Леса. Так сами эльфы называют магический барьер, накрывающий Вечный Лес. Не совсем понятны его принципы работы, однако эффект весьма губителен для магов-чужаков: они попросту теряют способность читать заклинания. Я однажды любопытства ради испытал его на себе... в голове каша и сумбур, даже самые излюбленные заклинания не то что прочитать нельзя - я их и вспомнить не мог. На других смертных, не магов, действует намного слабее, но тоже действует. Собственно, этот барьер - единственная причина, почему высшие эльфы все еще держатся: против них под Сенью Леса воевать совершенно невозможно, любая вторгшаяся армия, даже сохранив боеспособность, будет лишена поддержки боевых магов, а высшие эльфы - в той или иной степени маги почти все, и любой их воин знает минимум пару-тройку магических трюков.
- На них самих магия барьера не действует? - спросил Кхейл.
- На этот счет нет единого мнения. Либо не действует, либо они, рождаясь и всю жизнь проводя в пределах Вечного Леса, устойчивы. К слову, еще я должен упомянуть про Стражей. Это эльфы-воины, которые рождаются и всю жизнь проводят поблизости от Сферы Королей, в создаваемом ею Источнике. Они приобретают дополнительные особенности, в частности, довольно устойчивы к магии и даже способны касанием помешать магу творить чары. Они выделяются золотисто-янтарными глазами, вот как у тебя, о великий.
- Что такое Источник?
Норлаш открыл было рот, чтобы ответить - да так с отрытым ртом и застыл. Демон спрашивает, что такое Источник? Он... не знает?!!
Чернокнижнику понадобилось несколько секунд, чтобы справиться с оторопью.
- Это... Это место, полное сырой магии. Великий, как ты можешь не знать этого?
Демон не ответил, вместо этого задал очередной вопрос, вгоняя Норлаша в еще больший ступор:
- Сырая магия - это как?
Он кое-как справился с собственным шоком и принялся объяснять, но Кхейл прервал объяснение на середине.
- Так значит, 'источник' - это место, в котором могут колдовать все, а за его пределами - только те, у кого есть собственный источник внутри себя? - спросил он.
Чернокнижник пару раз прокрутил фразу в голове.
- Ну, это очень грубая и неточная формулировка, однако в целом верная.
- Это все, что мне надо знать?
- Ну почти. Я только хочу уточнить, что к эльфам, должно быть, ваш брат в гости приходит регулярно, и потому они наверняка умеют против вас бороться. Да и вообще, высшие эльфы - противники несоизмеримо более грозные, нежели людишки, которых ты, о великий, с такой легкостью крошил.
Кхейл скрестил могучие руки на груди, обдумывая что-то, затем спросил:
- Так значит, демоны в этом мире не появляются где хотят, а только в местах вроде Источников?
- Совершенно верно, и меня удивляет, что ты сам этого не знал.
- А откуда мне было знать, если я никогда раньше тут не был? - задал риторический вопрос демон.
- Хм... Я думал, ты всезнающ... Ну, ошибался, с кем не бывает. Но вернемся к плану. Мой ученик по пути прознал от местных, что не так давно вокруг Вечного Леса слыхали великие трубы. Эльфы дуют в них только чтобы возвестить о своеобразном турнире магов и о церемонии, когда правитель жертвует свою душу Сфере, усиливая ее, и передает власть наследнику. Точнее, наоборот: вначале передает власть, потом жертвует душу. Значит, нам надо дождаться второго сигнала: первый - это турнир, который всегда предшествует церемонии. Он уже состоялся, наследник выбран. Второй сигнал возвестит о начале церемонии, и это будет наилучший момент для атаки, потому что и правитель эльфов, и артефакт будут находиться в одном месте в одно время. Надо только быть поблизости и дождаться.
- Не факт, что сможем. Времени все меньше. Церемония точно всегда происходит после турнира?
Норлаш покачал головой:
- Нет. Иногда они проводят турниры просто так. Но дело в том, что церемония жертвоприношения и передачи власти у эльфов всегда происходит за несколько дней до сопряжения небесных сфер. И оно вскоре действительно случится, правда, я не знаю точно, когда. Не было времени с астрономами беседовать.