- Зато я знаю. Очень скоро. Поспешим.
Уже сидя в карете, Норлаш раздумывал о странностях владыки, и тут к его уху наклонился Малантус:
- Мастер, тут такое дело: у них у всех золотые глаза. Может ли такое быть, что демоны используют людей, выросших в Источнике, для вместилищ, и это дает им возможности, о которых мы не знаем? А то у меня не идут из головы вопиющие нарушения непоколебимых расчетов...
- Хм... Вполне возможно. Ты знаешь, было бы интересно это исследовать, только вот где взять подопытного? Разве что у эльфов, это единственный известный стабильный источник...
- Угу... И кстати, вы заметили?
- Что?
- После штурма Ламедии их стало на шесть меньше.
***
Вернувшись во дворец, Кархад собрался искать Р'Энкора, но сразу заметил какое-то оживление. Он спросил первого подвернувшегося под руку слугу и узнал новость: прибыли послы из Кадории, свататься к принцессе.
- Там, кстати, в королевский горн трубили призыв трижды, - сообщил слуга вдогонку.
Кархад кивком поблагодарил его и двинулся в большой зал: тройной призыв велит прибыть любому дворянину от барона и выше и любому офицеру старше капитана. Дело, надо думать, не только в сватовстве.
В зал Кархада пропустили без обычного представления сенешалем, и он сразу же понял, почему: в зале посол и куча дворян, а возле короля сидят, напыщенные аки индюки, ряженые в шелка и золото Ринц и барон ап Баннард.
Ринц - королевский шут, ни разу не дворянин, маленький коротышка с крючковатым носом, обычно очень смешной и веселый человечек, но вот теперь он гордо восседает на высокой подушке и смотрит на посла и других дворян, словно на конский навоз. Ап Баннард, здоровенный сорокалетний детина весом пудов в десять, настоящий человек-гора, от Ринца далеко не отстает: скрестил руки на груди так, словно это он тут король, на лице - смертная скука. Впрочем, барон не играет, в отличие от шута: ему действительно очень скучно. Политика не для его ума, увы.
Род Баннардов, некогда очень славный, преследовала настоящая трагедия, больше напоминающая страшное проклятие. Дед нынешнего главы родился полупарализованным, однако несмотря на сей ужасный изъян, сумел вписать свое имя в историю Талсидонии. Его дочери стали графинями и баронессами, породнив Баннардов с некоторыми влиятельными чужестранными семьями. И хотя единственному сыну досталось проклятие отца - его блистательный ум был заперт в квелом, увечном теле - но и он славно послужил своему королю и стране, став великим советником и ученым мужем. И вот тогда тот злой рок, что преследовал Баннардов, изменил свою стратегию. Видя, что никакие увечья не могут помешать выдающемуся человеку служить Талсидонии, он одарил нынешнего барона Баннарда теми физическими достоинствами, которые отобрал у его отца и деда - но вот весь причитающийся ему ум, похоже, еще раньше получили его славные предки. Ап Баннард был, увы, невообразимо глуп.
Однако одно важнейшее качество рода Баннардов осталось при нем: абсолютная, беззаветная преданность короне. И потому король нашел ему подходящее применение: на этом приеме Баннард не только ряженая подстава шпиону, но и последняя линия обороны, вздумай кто из послов совершить покушение на короля - ему придется вначале как-то разбираться с десятипудовым телохранителем, готовым за короля броситься в огонь или на пики.
Войдя в зал, Кархад почтительно поклонился и скромненько сел в самом конце длинного стола, приготовившись слушать, о чем пойдет речь.
Тут дверь снова открылась: прибыл Криштан Арканайский. Старый граф адресовал собравшимся несколько подчеркнуто раболепных поклонов и занял самое последнее место, возле Кархада. Благо, одевается он всегда очень скромно и неброско, потому послы зачастую не могут распознать в похожем на какого-то задрипанного дворянчика, сидящего с краю, настоящую правую руку короля.
Подобное представление игралось специально для послов: этот кадорианец - новый, кто есть кто в Талсидонии - скорей всего, не знает, а раз так - знать ему и не надо. Политика штука грязная и мутная, потому идею короля - принимая послов, сажать во главе ряженых - Кархад одобрял, хоть и не вполне понимал, какая с этого практическая польза. И вот сейчас посол распинается перед королем, королевским шутом и непроходимым тупицей, ошибочно полагая, что эти шут и тупица - важнейшие после короля люди, в то время как настоящие помощники короля смотрят на посла и все действо со стороны, незаметно, внимательно и испытующе.
- ...они разбили войско Гэт-Кина вдребезги, по словам выживших очевидцев - в пять минут. Более двух тысяч убитых. Его величество Сингэн опасается, что ужасные воины осадят столицу и, учитывая давние добрососедские отношения со славной Талсидонией, будет рад любой военной помощи.
Повисла тишина, затем Баннард кашлянул, многозначительно переглянулся с королем, потом с Ринцом, снова прокашлялся и выдал, обращаясь к шуту:
- Что думаете, любезный?
Тот, не меняясь в лице, надменно выдал:
- Дадим вначале другим сказать.
Кархад всегда удивлялся, как Баннард умудряется, при своих скромных умственных способностях, ронять свои простые реплики вовремя и к месту, и имел подозрение, что под столом его незаметно пинает, подавая условные знаки, король. Однако вот прямо сейчас Дэнбар устами ряженых велит дворянам высказываться, а Кархад, как назло, опоздал и потому не знает, о чем речь.
Первым поднялся с поклоном, адресованным королю, барон Гэрри.
- Я внимательно слушал речь высокого посла, однако позволю себе переспросить. Его величество Сингэн действительно просит помощи в борьбе с полусотней воинов? Или кадорианцы не умеют воевать против орков?
Посол вздохнул.
- Боюсь, что это не орки. Король Сингэн получил сведения из Зоданги и полагает, что мы - да-да, не только лишь Зоданга и Кадория, а все мы - столкнулись с опасностью, доселе невиданной. Эти воины, по всей видимости - демоны.
По залу пронесся негромкий говор, выражающий сомнения.
- И что же это за сведения, позволившие сделать такое заключение? - спросил король.
- Мой повелитель узнал, что именно было целью этих воинов во время нападения на Зодангу. Они разгромили Цитадель Храмовников Велькиона, и...
- Это та самая тюрьма, где они держали чернокнижников?
- Именно. И оттуда они вызволили всего одного из них.
- Постойте, а толстый Ландогри? Жив? - не утерпел генерал Кагэмир.
Посол пожал плечами:
- А что с ним могло случиться? Враги к его дворцу и не приближались. Они приходили только затем, чтобы вытащить из тюрьмы никого иного, как чернокнижника по имени Норлаш. Полагаю, тут все о нем слыхали?
- Хм... Слыхал в молодости, - ответил король.
- Со времен вашей молодости он был заточен в Цитадели, - ответил посол. - Но сейчас - на свободе. Я думаю, талсидонская знать теперь и без моих пояснений поймет, что это за такие воины, убивающие по сорок человек каждый за пять минут и беспрепятственно вторгающиеся в укрепленные столицы, и откуда они взялись.
Собравшиеся в зале начали переглядываться.
- Погодите, - удивился Криштан Арканайский, - вы хотите сказать, что этот Норлаш вызвал себе на подмогу... полчище демонов?
- А разве это не очевидно? Кому еще под силу полусотней разгромить целое войско? У погибшего барона, помимо своего ополчения и войска, был еще и отряд королевской кавалерии. Несколько тысяч воинов - против пятидесяти. И две тысячи погибших за пять минут. Более того, удалось получить свидетельство одного из узников Цитадели, который сидел в соседней камере, рядом с Норлашом. Он клялся, что один из этих воинов говорил с чернокнижником на языке демонов.
- Смахивает на шутку. Розыгрыш. Так даже орки не могут.
- Я ведь и сказал, что это не орки, - спокойно возразил посол. - Я понимаю, вы не верите. Вам кажется, что это шутка - но только потому, что я прибыл сюда в спешке и новости еще не дошли. Когда появятся десятки независимых свидетельств - вы все еще будете продолжать думать, что это шутка? В Зодан Каэр тоже шутники живут? Все население Зоданги и Кадории сговорилось, дабы разыграть вас? Что нужно, чтобы вы поверили? Вторжение Норлаша на талсидонскую землю? Штурм вашей столицы? Так это вполне возможный поворот событий.