Призрак, осушив напиток одним глотком, вошел в спальню, не прерывая разговор в наушниках. Заходя в ванную и снимая футболку, он вновь предупредил Лукаса:

– Давай уже быстрее! – Уж очень ему наскучили все эти бессмысленные разговоры.

– Хорошо, только подожди, не злись. У этой девчонки астма и больное сердце. Большое чудо, что она все еще жива, несмотря на то, что написано в ее анамнезе. Ей нельзя долго бегать, а также стоит воздерживаться от любых волнений и физических нагрузок. Здесь даже сказано, что ей запрещено влюбляться. – Лукас усмехнулся. – Хочешь верь, хочешь нет, но это правда. Живет она на лекарствах, потому как ее сердце уже максимально изношено. Я не нашел, была ли она такой с рождения или заболела позднее. Кроме того, она немая. Увлечений у нее немного, но есть странные фобии, например, клаустрофобия, боязнь крови и страх солнца. Неужели такое и вправду бывает?

– Страх солнца? – Рука Призрака задержалась на кране. – Никогда о таком не слышал.

– Да, друг, – быстро ответил ему Лукас. – У девчонки страх солнца. Чтобы ты понимал – она боится его до смерти. С рождения она не выходила на улицу днем, поэтому ее никто толком и не знает. Лучи солнца не дают ей покоя. Еще я узнал, что окна в ее комнате всегда зашторены. Днем она прячется от солнца, словно вампир, а ночью открывает занавески и разглядывает звездное небо. У нее никогда не было ни друзей, ни отношений. Я слышал, что за ней присматривала только няня. Да и кто бы мог подружиться с такой девушкой?

После этих слов Призрак уверенно заключил: «Девчонка-полукровка определенно родилась, чтобы умереть». Ничто не указывало на то, что девушка хотя бы от чего-то получала удовольствие в этой жизни: ее болезнь и страхи давали понять, что все ее существование – сплошная ошибка. Как человек может не выходить на улицу днем? Сам того не желая, он заинтересовался собственной жертвой, что было для него в новинку.

– Чем она увлекается? – спросил Призрак. Он даже не понял, что навело его на эту мысль.

– Цветами, – ответил Лукас. – По найденной мною информации, она любит высушивать цветы и собирать из них гербарии.

Призрак сморщился от отвращения. У большинства женщин такие схожие предпочтения. Он же находил такие романтичные увлечения глупыми.

Призрак передумал принимать ванну и закрыл кран. По пути в комнату он закурил сигарету и, вдыхая дым, ощутил умиротворение. Снова выглянул в окно, глубоко затянулся и с сигаретой во рту велел Лукасу продолжать.

Получив команду, Лукас не заставил его долго ждать:

– Она никогда не ходила в школу, вместо этого получила образование дома. Когда ей исполнилось пятнадцать, однажды ночью люди министра отвезли ее в Школу Смерти. Она находится там почти пять лет, и сейчас министр хочет получить ее сердце.

Как только Лукас закончил говорить, Призрак, не желая его больше слушать, бросил трубку. Полученной информации ему было достаточно.

Затушив сигарету в пепельнице, он достал из шкафа черную сумку, а после встал напротив него и, вытащив из кармана маленький пульт, нажал на кнопку. Платяной шкаф, который не смогли бы сдвинуть с места и десять человек, медленно пришел в движение. Специально спроектированный, он был поделен на две части, из-за которых показалась вмонтированная в стену потайная дверь. Пройдя между двумя половинками шкафа, он остановился у стальной двери. Как только он приложил к ней руку, включилась автоматическая система безопасности, и послышался исходящий из системы голос:

– Здравствуйте, мистер Маршалл. Как прошел ваш день?

– Спасибо. Можно как-то побыстрее? – ответил он и улыбнулся, наблюдая, как зеленый свет сканирует его пальцы.

– Сканирование отпечатков успешно завершено, пожалуйста, подойдите поближе для сканирования сетчатки глаза.

По команде компьютера он сделал шаг вперед. Когда он приблизился к сканеру, знакомый зеленый свет едва заметно скользнул по его глазам. Спустя две секунды он услышал все тот же голос:

– Сканирование сетчатки глаза успешно завершено. Хорошего вам дня, мистер Маршалл.

Он переступил порог открывшейся двери. Вся его квартира была наполнена специальными техническими приборами, скрывая в себе тысячу секретов и загадок. А эта тайная комната была единственным местом, где он мог почувствовать себя по-настоящему спокойно. Здесь хранился его личный арсенал. Все четыре стены были увешаны полками. Оружие было его страстью. Он коллекционировал как старые экземпляры, так и изготовленные по последним технологиям.

Приблизившись к полке, он расслабленно вздохнул. В комнате имелось все: начиная от длинноствольной винтовки и заканчивая оружием ближнего боя. Его взгляд блуждал по АК-47, AR-15, «Спрингфилду» образца 1903 года, винчестеру шестьдесят второй и семидесятой модели, «Винчестеру» семисотого калибра, «Беретте AL391» и другим смертоносным машинам. Пребывание в этой комнате успокаивало его нервы, было своего рода терапией.

Подойдя к стене справа, он взял в руки «Кольт М1911» сорок пятого калибра. Его пальцы нежно погладили корпус пистолета. Положив его на место, он взглянул на другие свои сокровища: «Браунинг Хай Пауэр» и еще сотни других. После внимательного осмотра пистолетов его взгляд остановился на дальнобойном пулемете модификации А4. За тридцать секунд он мог выпустить сорок три пули. Вопреки ожиданиям, его коллекцию составляли не жертвы, а всевозможные виды оружия.

Наконец, он остановился на пистолете F92, который был специально разработан для поражения цели на расстоянии двадцати метров. При попадании менее чем с пятнадцати метров вероятность выживания жертвы не превышала и двух процентов. Каждое оружие, представленное в этой комнате, было крайне опасным.

Он сложил в сумку пули, нож, два пистолета и глушитель, а после вышел из комнаты. Все это предназначалось для немой девчонки, которая доживала свои последние дни, а также для тех, кто мог повстречаться на его пути в школе. С помощью кнопки на пульте шкаф вернулся в свое прежнее положение, будто бы и не скрывал за собой количество оружия, достаточное для вооружения целой армии.

Сняв брюки, Призрак зашел в ванную и наконец-то принял долгожданный холодный душ. После, обернув полотенце вокруг бедер, взял еще одно, но уже черного цвета, чтобы высушить голову. Промакивая мокрые волосы, он вышел из ванной. Осознав, с каким нетерпением он ожидает будущего знакомства со своей маленькой жертвой, Призрак усмехнулся. С большой вероятностью она проживала последние мгновения своей жизни.

Достав из шкафа джинсы и футболку, он быстро надел их. Образ дополняли кожаная куртка и черные очки. Не теряя больше времени, Призрак взял сумку и покинул квартиру. Зайдя в лифт, он спустился со сто девяностого этажа и на парковке сел в свою машину. Его ум полностью настроился на рабочий лад, а пальцы, сжимающие руль, покалывало. Уже сейчас он ощущал жар от предстоящего крупного дела. Он завел машину и, до упора вжав педаль газа, выехал навстречу своей добыче.

– Наслаждайся своими последними мгновениями, девочка-полукровка, – мечтательно прошептал он. – Потому что я еду за твоим сердцем.

Приступая к своему письму, я долго думала, как мне к Вам обращаться, однако так и не смогла решить. Может, «Министр энергетики Николас Грин»? Или просто «Господин»? «Мистер Грин»? В голову приходили и другие варианты, но я так и не сумела отыскать верный. Знаете, уж одно обращение мне точно использовать бы не хотелось. «Папа». Да, даже сейчас я с трудом могу написать это слово. Как я могу обращаться так к человеку, которого никогда не видела? И это не говоря уже о том, что сам он испытывает немалые неудобства по поводу моего существования. На самом деле я даже не знаю, почему пишу это письмо. Возможно, я задыхаюсь от собственного одиночества, и мне хочется с кем-то поговорить. Я чувствую, что мое больное тело больше не выдерживает. Может быть, это даже последнее письмо Вашей дочери, балансирующей на грани жизни и смерти. Я прошу Вас, господин, пожалуйста, навестите меня. Я знаю, что у Вас есть жена и любимые дочери, которым нужно уделять время. Господин, у меня нет ни малейшего права требовать, но кроме Вас у меня никого больше нет. У меня нет матери, нет голоса, чтобы попросить о помощи, нет даже возможности полноценно дышать. Мое единственное заветное желание – это встретиться, наконец, с мамой. С каждым днем мое больное сердце изнашивается, увядает. Поймите же, мое время на исходе. Перед смертью я просто хочу познакомиться с человеком, о котором с такой любовью говорила мама. Как и любой другой ребенок, я всего лишь мечтаю, чтобы Вы рассказали мне о ней. Мне интересно, Вы любили ее так же сильно, как и она Вас? А еще мне бы хотелось знать, почему Вы так меня ненавидите…