А вот и именитые люди этого города, встречают меня, любимого. Вся правящая клика налицо. Добропорядочные, уже сильно хлебнувшие спиртного английские тори определенного склада, как обычно настолько преисполненные энтузиазма, что уже не в силах выразить его словами. Один бравый британский офицер в помятом мундире, и с непропорциональными асимметричными каштановые бакенбардами, следы вчерашних "излишеств" легко читались на его лице, похоже, что это один из тех типичных колониальных офицеров, что до сорока лет занимаются пьянством на жаре, а после сорока лет они уже развалины, передвигающиеся исключительно с помощью инвалидного кресла. Таких здесь называют "мусор из Эддискомби", по названию второсортного пехотного военного училища, расположенного в Индии, то есть в колонии, а не в метрополии.
Сейчас он был напыщен как петух и стоял с видом важного лорда, или же принца Альберта, высоко задрав нос. В мозгу явно одна извилина, да и та прямая. Этот прирожденный тупица, и непревзойденный идиот, одарил меня своей жалкой улыбкой. Он был еще большим болваном, чем казалось на первый взгляд! А впрочем, здесь у англичан все такие, будут массово изображать собой мишени, в своих приметных красных мундирах, ярких, как задница павиана, словно лишенные нервов олигофрены, и прогуливаться под прицельным огнем снайперов, протирая стеклышко своих моноклей.
Хотя, если не придираться, то офицер был не так уж плох: 1,80 метров роста, хорошая осанка, еще сохранявшие правильность черты лица, холодные мутные серые глаза, с красноватым оттенком и стойкий запах перегара. Гусар, да и только! Другое дело, что для своего небольшого чина он был уже не молод. Думаю, что он почти лет на двадцать моложе меня, но выглядели мы с ним почти ровесниками.
Рядом с ним стояли его верные собутыльники, англиканский священник, из той славной породы деревенский пасторов, что беспрестанно хлещут водку, так что в коротких промежутках между сном и пьяным ступором у них остается совсем немного времени на всякие рассуждения, и какой-то местный краснорожий олигарх, торгаш с толстым задом, раскрасневшийся так, будто его вот вот хватит удар. На вид он был откровенно туп и, возможно, способен на вспышки беспричинной ярости. Прибавьте к этому, еще и огромный лиловый нос в табаке, и полный портрет этого столпа здешнего общества возникнет перед Вашим взором. Но о вкусах не спорят, те же французы говорят: "Длинный нос лица не портит."
Я поспешил представиться местной городской элите Ледисмита, широко зевающим во весь рот господам, и сразу же развеять все их опасения.
— Разрешите представиться, чиновник для особых поручений Сонни Росс, прислан с Даунинг-Стрит с инспекцией в Наталь по вопросу демаркации границ — бодро отрапортовал я, с высокомерной миной, изображая большую шишку и вливая яд в уши этих слабоумных. — Меня сопровождают люди из моей экспедиции!
Кем мне только не приходиться здесь представляться, и принцем Датским, и вором Багдадским. Порукой мне в том, мое честное слово! Впрочем, некую излишнюю уверенность мне придавали их тупые физиономии с разинутыми от удивления ртами. В глазах офицера я прочитал полный разрыв шаблона. Да, не похож я на шотландца, но кто его знает, каких авантюристов нанимает туманный Лондон для своих тайных нужд? Да и не отличаются британцы особо пытливым умом, недаром же их хитроумный Джеймс Бонд, первым делом всем встречным и поперечным рассказывает, что он агент жутко секретной службы и никто его никогда не подозревает. Или, как там говорил ирландец Оскар Уайльд: "Английский здравый смысл — унаследованная глупость отцов". Сказка, конечно, ложь, да в ней намек, добрым молодцам урок.
— Поручик Питт Николсон, к Вашим услугам- промямлил офицер. Сомнения все же его не покидали. Вид у меня был самый, что ни на есть разбойничий. Мистер проницательность! Он таращился на меня словно сова на дневном свете.
— Можем мы с Вами где-нибудь поговорить тет-а-тет- спросил я, и тут же обратился к священнику:
— Святой отец, будьте так любезны, соберите своих прихожан через час в церкви, мне нужно будет сделать Важное объявление. Кое-кому могут снизить налоги.
Вам мои принципы и идеалы известны, англичане соберутся в своей англиканской церкви всем скопом и безоружные, вот там и будет самое удобное местечко, чтобы их стреножить. Проделаем простой, но грязный трюк. Убьем всех зайцев одним ударом. Сцены, полные истерики, меня не пугают. Буров там не будет, они упоротые кальвинисты, у них своя голландская реформаторская церковь, так что, в крайнем случае, туда забредет лишняя парочка цветных мулатов. Что же касается оскорбления прав верующих, то у англичан не привычное нам христианство, а просто обычная секта "АЦ". То, что уже мертво, умереть не может. Недаром они выбрали главой своей церкви короля Генриха VIII, явного сумасшедшего дегенерата и сексуального маньяка. А также автора скабрезной популярной песенки "Зеленые рукава". Естественно, что и все члены этой секты должны обладать подобными же принципами, так что Господь меня не осудит.
— Да, конечно. Монархия и христианство! — наперебой заговорили офицер и пастор, при этом офицер добавил, что будет счастлив угостить меня рюмочкой неплохого портвейна, который обходится ему по шесть шиллингов за бутылку.
"Знакомый лозунг" — промелькнуло у меня в голове- "Только у нас он звучал так: Самодержавие, православие и народность. Несомненно, что Российская империя строилась как бледная ксерокопия империи Британской. Правящая клика давно согласилась с ролью младшего партнера, вытаскивающего для своих хозяев каштаны из огня. При этом напрягать себе голову даже в мелочах они не любят, если что им понадобится, то беззастенчиво позаимствуют все на острове, от государственного гимна "Боже, царя храни" и до подобных политических теорий. Полная нищета мысли и духа!"
— Честь имею — попрощался я с пастором и олигархом и пошел вслед за офицером к нему на квартиру.
Верный Отто следовал за мной держа на поводу наших коней. Я же тем временем пытал британца на предмет, какие тайные вертепы порока существуют в этом городе (чтобы найти с ним общую тему для разговора). Пришли.
Стены и пол были толстыми и надежными, а потолок мог выдержать прямой удар торнадо. Окон в его комнатах почти не было, да и жарко было бы от солнца. А кому нужен свет, тот мог отворить дверь. Оно, как видите, просто, первобытно, по-африкански. Мы вошли в гостиную, маленькую, бедно убранную, с портретами королевы Виктории и принца Альберта в парадном костюме ордена Подвязки. Августейшая особа, в реальной жизни мелкая и злобная тетка, была запечатлена в полный рост в день своей помолвки: цветущая юная женщина, увенчанная короной Британской империи, и даже глуповатый принц-консорт выглядел здесь вполне приличным человеком. Виднелось несколько бутылок, похоже, уже пустых. Я с ходу окрестил берлогу англичанина "Домом скорби". Довольно притворства, пора заканчивать.
— Не разберу, кто автор этих замечательных портретов? — спросил я быстро сунув руку за револьвером.
Николсон бросил быстрый взгляд на картины и задумался, может это вылетело у него из головы, а может он этим не интересовался вовсе. Я же тем временем достал свой немаленький и тяжелый "Кольт-Патерсон" и обрушил его рукоятку на голову этого недотепы. У меня один маленький недостаток: я не умею общаться с дураками. Он не ждал никаких проблем. К моему глубокому удивлению, британец вскрикнул, но остался стоять на ногах. Похоже, что его чугунная голова могла без труда пережить столкновение с пушечным ядром. К моему счастью, все же он пребывал в неком состоянии нокдауна, поэтому пока не начал дергался. На секунду мне показалась, что из носа врага вырывается пар, как у разозленного быка из детской книжки.
От испуга я со всей силы ударил его еще раз, хорошим ударом правой руки. Черт, больно-то как! Напрочь отшиб себе руку, теперь она будет болеть. Офицер еще раз коротко вскрикнул и опал как озимые. На затылке ссадины, скальп немного пострадал, но крови немного. Здоровый жлоб, пора заканчивать мне лезть в первые ряды героев, могло бы все закончиться и печально, будь он настороже. Кулаки-то у него как здоровые куски окорока. Время одиноких джигитов, одиноких всадников должно уже остаться в прошлом. "Главное достоинство храбрости — благоразумие". Но, на войне и в бизнесе порой просто необходимо иногда самому пачкать руки.