Во-вторых, кое какие наметки я отправил для Амстердама, сейчас шифровать особо некогда, но кое-что для моего европейского партнера Ван Рейна и молодого ученого Ван дер Ваалса ушло. Беспокоит меня только, то, что Германия может усилиться и французов в предстоящей войне разделает "под орех". Хотя они и так разделают. А французы нам зачем? Как противовес Германии? Плохой из них противовес, вечные паразиты, герои Севастополя, только ресурсы зря потребляют. Если эти ресурсы уйдут в нужное русло, то никаких французов нам не понадобиться. И пусть Ван Рейн присматривает хорошую, быстроходную и главное большую яхту у генуэзских корабелов, поставим туда у французов мощную паровую машину и будет она у нас базироваться во французском Конго или рядом на испанских островах Фернандо По, а то и вовсе в Луанде, если там коррупция на высоте. Суда под голландским флагом будут везти оружия как бы для Индонезии, а по пути скидывать груз моей яхте. А она доставлять необходимое мне в Мапуту. А от англичан с их надоедливыми обысками будет просто ускользать.
В-третьих, для моего Кейптаунского поверенного мистера Томсона пошло немало заданий, русских искать, лучших отбирать, а также покупать для меня инструмент для разработки нового месторождения: лопаты, кирки, тазы, палатки и прочее… Только теперь нужна еще и ртуть. Золотые россыпи на Лимпопо уже открыты, так что теперь это никого не удивит.
К вечеру я узнал, что местные депутаты долго спорили, но к единому решению так и не пришли. Дуристика какая-то во всей красе. "Дружите с умным, ибо глупый друг порой опаснее, чем умный враг"- так завещал нам восточный поэт Джалаледдин Руми. Но все же власть на переходный период местные буры оставили пока за собой. Вот и славно.
ГЛАВА 11.
На крайнем западном укрепленном британском форте Вест-Дрифт на реке Тугела день уже клонился к вечеру. Если бы сторонний наблюдатель обвел взглядом английский форт, то ему бы показалось, что он охвачен какой-то нездоровой суетой. Действительно, зулусы с той стороны, неизвестно какими силами, подошли к реке и в форте объявили боевую готовность. Вне форта пикеты и дозоры у реки сократились до десяти наблюдателей, в форте же находилось почти пятьдесят человек.
Это было относительно спокойное и безопасное место, каким бы примитивным ни было это укрепление, с его стенами-частоколом и грубыми строениями, оно уже ранее выдержало несчетное количество приступов со стороны зулусов и служило верным оплотом английским войскам. Впрочем, ворота форта были пока приоткрыты, и там стояло сразу четверо солдат.
Они это делали потому, что по пыльной дороге, по травянистой равнине покрытой кое-где редкими холмами с тыла двигалась запряженная парой лошадей телега, тяжело нагруженная какими-то мешками. На телеге восседал возница, а сопровождали ее четверо британских солдат в красных мундирах. Более на равнине нельзя было заметить никого лишнего.
— Наверное, привезли нам припасы- заметил один из часовых у ворот- ели тащатся, так нагружены.
Вскоре обозная повозка приблизилась. Но вместо того, чтобы назвать действующий пароль, совершенно внезапно у возницы оказалось в руках винтовка, а у "британских солдат" револьверы и зазвучали выстрелы. Возница, ловкий как блоха, скатился с телеги и постарался втиснуть свою повозку в щель приоткрытых ворот форта, где уже забурлили обеспокоенные нападением английские солдаты. Впрочем, среди них здесь было много валлийцев и шотландцев. Но пока все они метались как ослы беременные. Самоубийственная атака пятерки храбрецов на форт с гарнизоном из пятидесяти человек не могла завершиться успехом.
Почти сразу же со стороны англичан зазвучали выстрелы, одним из первых из них была поражена лошадь, запряженная в телегу. Быстро расстреляв барабаны своих револьверов нападающие ловко достали из телеги припрятанные винтовки и продолжали огонь как ни в чем не бывало. Плотность огня с обоих сторон в эти первые минуты нападения была почти одинаковой, но скоро численность захваченных врасплох обороняющихся, должна была неизбежно сказаться.
Хотя наваленные в телеге мешки, оказались набиты песком или землей и надежно защищали атакующих, но сюрпризы, приготовленные нападающими на этом не закончились. Во двор форта полетел какой-то объемный коричневый бумажный пакет, сбоку к нему был прикреплен белый взрыватель, а нападающие диверсанты вжались своими спинами в стены частокола.
Вот это долбануло! С оглушительным грохотом двор, солдаты, телега и все остальное скрылось в яркой вспышке оранжевого пламени. Гюнтер (а возницей был он) упал и вжался в землю, совершенно оглохнув и крича во весь голос. Рядом с ним на землю рухнул здоровенный кусок дерева. Шатаясь, он встал и увидел зияющий провал с рассеивающимся над ним облаком черного дыма. Обломки досок свисали со всех сторон, в стороне валялся в пыли одинокий мушкет "Энфилда", окрашенный чем-то красным. Комки какой-то кровавой каши заляпали все вокруг. Врыв был такой силы, что даже ранил и контузил троих из нападавших. Англичан же уцелело не более полутора десятков, в основном в дальних строениях форта. От реки спешили, что-то выкрикивая, десяток английских солдат, а к форту по равнине быстро скакали четыре десятка всадников буров, спрятавшихся за ближайшим холмом.
Далее борьба проходила уже не столь интенсивно. У буров было явное превосходство в стрелковом оружие и умении им владеть, поэтому они, заняв удобные позиции, не сильно торопились. Жаркая перестрелка продолжалась почти час, за это время у буров было убито и ранено семь человек, а у англичан двенадцать.
Тем временем реку начали постепенно переходить сотни зулусских воинов из полка Умситую, выделяющихся своими черными щитами и перьями. Пугающая черная орда хлынула на английский берег. Несколько еще живых британских солдат из пикетов у реки оказались зажатыми между молотом и наковальней. Всего четыре судорожных выстрела, перезаряжать уже некогда и темная толпа зулусов сомкнулась над ними. Раздались крики: "С-джи! С-джи!" — и ассегаи замелькали вниз-вверх, словно поршни.
Разрушенные строения форта дымились и чадили. В них засели не более десятка живых британцев. Пара снайперов из отряда Тома Рваное Ухо не давали им высунуть нос, терпеливо ожидая подходящего момента. Выстрелы с британской стороны давно прекратились. Сотня зулусов подбежала к развалинам форта и рванула внутрь, зазвучал грохот нескольких выстрелов и знакомые крики "С-джи! С-джи!". Ассегаи нашли свои жертвы. Можно было не проверять, никого живого там не осталось. Вышли зулусы — жуткие черные монстры с полутораметровыми черными щитами, поверх которых сверкали зубы и белки глаз; на головах покачиваются черные перья, а отвратительные полуметровые острия ассегаев поблескивали и дымились от свежей крови. Антураж, конечно, впечатляет до дрожи в коленках- в чистом виде каннибалы. Битва за британский форт Вест-Дрифт продолжалась чуть более часа и завершилась полной победой союзников.
Предводитель буров Дэвид Ван Яарсвельд, бородатый, как и все буры, широкоплечий мужик с усталыми умными глазами и фельдфебельской выправкой, спокойно ждал, стоя в окружении своих людей. Все как всегда, кафры опять мочат копья кровью. Буры были союзниками нынешнего престарелого короля зулусов Мпанде и когда-то помогли ему захватить трон. Зулусы тем временем переправлялись через реку, пока еще не стемнело, многие сотни черных людей. Выбираясь из реки черные воины стучали древками копий в обтянутые буйволовой кожей щиты, вздымали, пританцовывая ступнями, клубы пыли и тянули на распев наводящую трепет песню "узитулеле, кагали, мунту!" В приблизительном переводе это означает: "Он молчит, он не начинает атаку". От их жуткого размеренного топота, земля начинала дрожать под ногами. Молодой и сильный предводитель зулусов в пышном варварском облачении, передвигающийся с грацией хищного леопарда, приблизился к Ван Яарсвельды и гордо произнес: