Раздался быстрый, отрывистый стук в дверь.

   — Вы в приличном виде? — спросил Митч. Дверь со скрипом отворилась. Сначала он посмотрел на кровать и, не найдя ее там, обвел взглядом комнату и увидел Лейси в углу кухни. — Можете лечь на кровать. Я устроюсь на стульях.

  Второй раз за этот вечер Лейси от удивления не могла опомниться. Она открыла рот и снова закрыла, не найдя что ответить.

  — Скажите спасибо и ложитесь, — сухо подсказал Митч.

  — Обойдусь без ваших уроков этикета, — фыркнула Лейси и почувствовала от его тона облегчение. Кажется, все возвращается на круги своя.

  Но если она ожидала ответной дерзости от Митча, то ей пришлось разочароваться.

  — Конечно, обойдетесь, — согласился он и провел рукой по взъерошенным волосам. — Больше всего сейчас вам нужен отдых, так почему бы не воспользоваться возможностью?

  Лейси жалась в кухонном углу, нерешительная, настороженная и, чего уж говорить, смертельно усталая.

  — Пожалуй, — наконец буркнула она, пожав плечами, и тут же пожалела о своем нелюбезном тоне. Торопливо протопав босыми ногами по полу, она скользнула в постель, высвободившись из одеяла. Сначала она хотела бросить его на пол, потом передумала и толкнула в сторону стула у огня. — Вам оно пригодится, — объяснила она, перекатилась на свою сторону и закрыла глаза.

  — Я не передумаю, если вы этого боитесь. — Лейси вздернула поцарапанный подбородок.

  Митч медленно покачал головой

  — Я не знаю, чего я боюсь, Феррис. Единственное, в чем я уверен, так это в том, что мои страхи имеют к вам прямое отношение.

ГЛАВА ШЕСТАЯ

     На следующее утро Лейси проснулась вся разбитая, тело болело и саднило. Она открыла глаза и увидела, что Митч готовит завтрак. Услышав, как она заворочалась, он метнул в ее сторону взгляд и быстро направился к двери.

  — Через пару минут надо перевернуть оладьи. Если вы возьмете это на себя, дом в вашем распоряжении. — И не успела она ответить, как он вышел и закрыл за собой дверь.

  Лейси, вытаращив глаза, смотрела ему вслед. Выходит, обретенная им предупредительность пережила ночь и сохранилась до сих пор. Лейси осторожно потянулась, потрогала губу, поморщилась и сползла с кровати. Ночь в одной постели оказалась не такой трудной, как она опасалась. Несмотря на ушибы и боль, Лейси почти сразу заснула, а когда посреди ночи ненадолго проснулась, руки Митча, вопреки ожиданиям, не обнимали ее, он лежал на противоположном краю постели, повернувшись к ней спиной. Лейси нашла вельветовые брюки и свитер, которые носила после крушения «Эсперансы», и, быстро надев их, поспешила к плите перевернуть оладьи, пока они не сгорели.

  Митч уже нажарил полную тарелку и поставил ее на край плиты, чтобы не остывали. Минутой позже Лейси добавила на тарелку еще три оладьи и вылила остатки жидкого теста на сковородку. От аппетитного запаха у нее побежали слюнки.

  Стол был уже накрыт, Митч даже нарвал красивой травы и поставил в центре стола в высоком стакане. Еще один приятный сюрприз.

  — Настоящая жизнь, — прокомментировала она и пошла причесываться.

  Вид распухшей губы и расцарапанного подбородка, отраженных в зеркале, ни капельки не укрепил ее уверенность в себе. Но с другой стороны, подумала она, это может в какой-то степени послужить ее безопасности. Если Гордон не находил ее привлекательной, когда она была здоровой и невредимой, то нет сомнения, что такой человек, как Митч, не захочет тратить свое эротическое обаяние на безобразную, расцарапанную ведьму, в какую она превратилась.

  И все же нельзя сказать, чтобы она чувствовала себя уверенней и знала, чего ждать дальше, когда открыла дверь и предложила ему войти. Он внимательно, с легкой гримасой изучал ее лицо.

— Как вы себя чувствуете?

— Лучше.

— Похоже, что губа у вас болит.

— Ничего, скоро заживет.

— А коленки?

  — Ерунда. — Как Лейси ни убеждала себя, что с самоконтролем у нее полный порядок, от такой протокольной вежливости она начала нервничать. — А как вы?

  Выглядел он чуть получше. Опухоль с глаза спала, но ссадина была еще хорошо видна, и на Щеке засох рубец, придававший ему свирепый вид. Посмотреть на нас со стороны, усмехнулась Лейси, так можно подумать, что мы подрались.

  Прекрасно, — сухо ответил Митч. Но хромота у него еще не прошла, и от Лейси не укрылось, что когда он садился за стол и наклонялся, чтобы положить оладьи — сначала в ее тарелку, а потом в свою, — то болезненно морщился.

  Лейси уселась напротив и взяла тарелку, которую он любезно протянул ей. Снаружи доносился крик голубой сойки, зовущей своего супруга, где-то вдали волны с глухим ревом разбивались о каменистый берег. Потрескивали дрова в очаге, от порывов ветра скрипели доски в стенах дома. Солнце светило в окно, рисуя дорожки на потрепанном ковре, где, раскинувшись на спине, крепко спал Джетро.

  Настоящая идиллия. Когда Лейси была маленькой, она часто лежала по ночам без сна и о чем-нибудь мечтала. К примеру, о том, что когда вырастет, то приедет на остров с любимым человеком и вместе с ним будет наслаждаться красотами Гнезда Буревестника.

  Очнувшись от своих грез, Лейси в замешательстве поймала на себе взгляд Митча Да Сильвы. Нет, этого человека она вряд ли смогла бы полюбить. При всей его привлекательности и даже при том, что в его присутствии пульс у нее учащался, он неподходящий человек, чтобы стоило в него влюбляться. Совершенно определенно.

  Она постаралась переключить свое внимание на кота. Вот уж кому можно позавидовать — выглядит так, будто ему на все наплевать.

  — Счастливый кот, — вздохнула она. Митч поглядел на Джетро и кивнул.

  — В тепле и хорошо накормлен. Чего еще надо?

  — Хорошую компанию.

  — Намек понял, но избавить вас от своего общества, увы, не могу. Ведь это вы утопили мою яхту, — безжалостно напомнил он.

  — Но ведь это вы затащили нас обоих сюда.

  — Вот и наказан за свою глупость. — Он с остервенением вонзил вилку в оладью. — И подумать только, в этот момент я мог бы наслаждаться монастырским покоем.

  — И подумать только, я могла бы быть в Сан-Диего и заниматься собственными делами, — в тон ему проговорила Лейси.

  — Вы собирались туда со своим возлюбленным? — раздраженно спросил Митч.

  — Вовсе нет. Я собиралась туда на конференцию.

  — На какую конференцию? — нахмурился он.

  — На встречу социальных работников, тех, кто занимается опекой малолетних преступников.

  — Вы серьезно?

  — Представьте себе — серьезно, мистер Да Сильва, — вскинула голову Лейси.

  — Забавно. — Он разглядывал ее так, будто увидел в первый раз.

  — Послушайте, — Лейси вздохнула, — я знаю, что вы обо мне невысокого мнения. Кстати, взаимно...

  — Вы о себе тоже невысокого мнения? — усмехнулся он.

  Лейси скрипнула зубами.

  — Давайте договоримся. Нам осталось еше несколько дней, пока объявится дядя Уоррен и заберет нас отсюда. Не лучше ли попытаться ладить друг с другом?

  — Вы имеете в виду — вежливо разговаривать и каждому оставаться на своей стороне кровати?

  — Но ведь прошлой ночью это удалось, — напомнила Лейси.

  — Мне удалось, — возразил Митч. — Зато вы все время нарушали границу.

  — Я не нарушала!

  — Еще как нарушали, — буркнул он.

  — Когда я проснулась, вас рядом не было!

  — А когда вы спали, картина была совсем другой, — процедил он.

  — Неужели? — с едким сочувствием проговорила Лейси. — Надеюсь, я не беспокоила вас.

  Он помолчал, не донеся вилку до рта.

  — Вы всегда беспокоите меня, Феррис.

  — Это неправда, — вспыхнула Лейси. — Мужчины не...

  Он швырнул вилку на тарелку.

  — Только не уверяйте меня, что, мол, «мужчины не теряют из-за меня голову», — резко перебил ее Митч.

  — Ну, просто нельзя сказать, что я неотразима, — пробормотала Лейси.