Саня покачал головой, как бы прося более не терзать его сердце, жаждущее всех приключений сразу, какие существуют на свете.
— А когда мы добудем блямбимбомбам, — продолжал безжалостный искуситель, — то сразу научимся писать хорошие стихи.
— Теперь я знаю, что такое блямбимбомбам. Это же талант! — догадался Саня.
— Для меня он талант. Для вас что-нибудь Другое.
Саня вдруг почувствовал, что ему тоже необходим этот удивительный и неизвестный блямбимбомбам, ну так необходим, что просто сил нет выразить, как он нужен.
— Ага, и вы загорелись! Значит, по рукам? — обрадовался кладоискатель.
— И все же я не могу бросить своих товарищей, — сказал Саня в отчаянии.
— Жаль! Но я должен отправиться именно завтра: я хочу сочинять хорошие стихи, — произнес трехголовый, отходя, и крикнул с горечью: — Хозяин, налей мне три кружки старого доброго рома!
«Ладно, не расстраивайся, ради товарищей можно пожертвовать даже таким приключением. Ты еще добудешь блямбимбомбам, свой блямбимбомбам», — утешил себя Саня.
![Продавец приключений (илл. Г.Валька) - pic_10.png](https://all-library.ru/pic/2/3/7/6/2/7/237627/1423719284/pic_10.png)
Он уже собрался идти дальше, когда заметил в углу трех явных заговорщиков. Они сидели, далеко вытянув ноги, похожие на деревянные ходули, и, наклонившись над серединой стола и обняв друг дружку за плечи, громко шептались.
— Значит, во время маскарада, — сказал один, озираясь.
— Вполне понятно, во время маскарада, когда же еще, — сказал другой, тоже озираясь.
— Раз во время маскарада, так во время маскарада. Маскарад — самое подходящее место, — сказал третий, вертя маленькой головой, как и двое его соучастников; он заметил, что Сане все слышно, и прошипел, приложив палец к губам: — Тсс, ребята.
— Ребята, тсс… — подхватил второй.
— Да тсс, в конце концов! — рассердился первый.
Они смотрели на Саню с испугом, и Саня, чтобы их не смущать, вышел из кабачка на улицу.
Юнга обошел все таверны и кабачки, но Барбар будто провалился. Не возвращался он и на корабль.
— Да это и понятно, — сказал командир. — Наше путешествие фактически подошло к концу, он решил, что с нами ему более делать нечего, и, может быть, сейчас уже летит в другом звездолете.
Вечером экипаж «Искателя», разодетый в самые живописные костюмы, прибыл в городской парк, сверкающий огнями. Во главе шагал великий астронавт, так и оставшийся в своей скромной, известной всему приключенческому миру кожаной курточке. Когда он вступил на главную аллею, бабахнул разноцветный фейерверк и навстречу ему вышли правители планеты. После теплого приветствия премьер-министр просунул под локоть командира свое самое большое щупальце и увел его в беседку, где уже собрались самые важные государственные деятели Кассиопеи.
«Сейчас начнется маскарад», — подумал Саня, страстно надеясь хотя бы на самое завалящее происшествие.
Из боковых аллей на экипаж «Искателя» с хо-хотом нахлынула толпа молодых местных жителей и увлекла его за собой на танцевальную площадку. Саня в борцовском трико рысил, затертый в толпе, не упуская из виду затылки своих товарищей.
На эстраде дожидался оркестр из десятка музыкантов. Дирижер взмахнул палочкой, и музыканты ударили по струнам электрогитар одновременно всеми своими щупальцами. Из толпы вылетела пара кассиопейцев в заячьих масках и понеслась мелким галопом по кругу, за ней вторая, и начался бурный бал-маскарад.
Теперь наблюдать было легче. Вон в противоположном углу танцплощадки Кузьма, одетый в ушанку, тулуп и валенки; он топтался в сторонке и деликатно кашлял в кулак. Ему все это в диковинку, он поглядывал, будто не веря своим глазам, и качал головой: мол, скажите, пожалуйста, что делается на белом свете!
А в двух шагах от Сани среди танцующих прыгали в такт музыке Царевна-лягушка и очень скромный Иванушка-дурачок в очках, придававших ему умный вид.
— Хочу мороженое, — сказала Царевна-лягушка тоном, каким посылают на эшафот.
— Сейчас-сейчас, — засуетился Иванушка-дурачок; он зашарил по своим карманам, поглядывая по сторонам, сказал: — Ах, это, очевидно, там! — и убежал куда-то.
Царевна-лягушка сразу же сникла, стала несчастной. Саня забыл о своей роли и решил подойти пожалеть ее, но пока он придумывал утешительные слова, вернулся Иванушка-дурачок.
— А где мороженое? — спросила Царевна, вновь становясь величественной.
— Мороженое? Ах да, мороженое! Мороженого нет, — отрезал Иванушка-дурачок; теперь он держался развязно, будто оставил свою воспитанность там, куда уходил.
— А между прочим, я настроилась, — холодно сказала Царевна.
— Ничего, не помрешь без мороженого, — заметил Иванушка-дурачок и грубо захохотал над своей не очень остроумной шуткой.
Царевна-лягушка проглотила язык от неожиданности и покорно запрыгала со своим совершенно неузнаваемым партнером.
— Паршивая планета! — заявил Иванушка безапелляционно. — Широкой натуре так и негде развернуться. То ли дело знаю я одно созвездие, называется Скорпион! Слыхала? Не махнуть ли нам, крошка, к Скорпионам? «Там деньги и танцы на каждом шагу…» — пропел он противно.
«Да что с ним стряслось?» — удивился Саня.
— По-моему, вы не Петенька, — произнесла Царевна задумчиво. — Понимаете, наш Иванушка-дурачок очень застенчив. Потом, у вас почему-то и вправду глупый вид, потому что… потому что вы забыли надеть очки!
— Да ну? Не может быть! — протянул Иванушка недоверчиво и потрогал свою переносицу. — Мать честная, в самом деле забыл.
Тогда и Саня заподозрил что-то неладное. Вдобавок появился еще один Иванушка-дурачок. Этот держал в руках по стаканчику мороженого, и на маске его сияли очки.
— Разве я никуда не уходил? — спросил он голосом штурмана и уставился на второго Иванушку.
— Проклятье, они раскусили меня! — мрачно зарычал самозванец. — Но ты все равно будешь моей!
— Ах, — покорно вздохнула Марина и, лишив-шись сознания, упала на подставленное плечо самозванца.
Самозванец издал победный клич, выбежал на середину площадки и завертелся волчком, отыскивая дорогу для бегства. Оркестр перестал играть, а девушки-кассиопеянки завизжали. К самозванцу с разных сторон устремились Саня и Петенька.
— Стойте! Ей же так неудобно! — закричал Петенька, поправляя на ходу очки.
А юнге на бегу почудилось, будто бы Марина сердито проговорила с зажмуренными глазами:
— Да похищайте же, в конце концов! Что вы топчетесь?!
— Думаете, это легко? — ответил негодяй раздраженно.
Заметив, что все пути отрезаны, самозванец крикнул:
— Ваша взяла и на этот раз! — скинул Марину прямо на руки подбежавшему Сане и вскочил на забор. — Но все равно она будет моя! — гаркнул самозванец, сидя верхом на заборе, затем перекинул ногу и исчез за оградой с дьявольским хохотом.
Марина, очевидно, поняла, что теперь можно прийти в себя. Она открыла глаза и стала на собственные ноги.
— Это вы мой спаситель? — спросила Марина, глядя только на штурмана.
— Что вы! Он оставил вас сам. Просто у него ничего не вышло, — признался честный Петенька.
— Вот как! — произнесла Марина с явным разочарованием.
Но юноши уже устремились в погоню за негодяем.
Юнга мигом перемахнул через забор. Он услышал краем уха, как следом прыгнул на забор штурман и сорвался при первой попытке.
Вглядевшись в темноту, Саня заметил черный силуэт, улепетывающий по газону, и пустился в погоню. Беглец остановился на мгновение на развилке пустынных аллей, и к нему вылезли из кустов три долговязые фигуры. Они походили на тугие шары, передвигающиеся на длинных соломенных ножках.
— Смывайтесь! Он гонится за мной! — сказал самозванец, указывая на торопящегося Саню; после этого он юркнул в кусты, там послышался треск сучьев, и все затихло.
А трое долговязых метнулись в одну сторону, в другую и побежали вдоль по аллее — неуклюжие, раскачиваясь на длинных и тонких ногах, будто на ходулях. Один из них повернул голову и крикнул:
— Лучше нас не догоняйте! Ух, какие мы страшные!