— Еще бы нам пару лошадок, — рассуждал рыцарь Джон, придерживая на плече свое длиннющее копье, похожее на оглоблю. — Поход без доброго коня, благородный штурман, теряет свой аромат. Вот доберемся мы сейчас до поля брани, и что же? Придется нам с вами бежать на своих Двоих, с копьями наперевес. Знаете, сэр Петень-ка, я неплохой вояка, что и говорить, но зрелище это вряд ли будет красивым. От долгой езды верхом мои ноги стали кривыми, и получится, будто бы я, победитель графа Шлафрока, как бы бегу раскорячив ноги, — закончил рыцарь с легкой грустью Друзьям все время приходилось подниматься в гору, так как они шли вверх по планете, к самому ее полюсу. Вначале они шествовали лесом, похожим на смешанный лес Европы. Потом он сменился тайгой, похожей на обычную тайгу.
Когда тайга поредела, рыцарь Джон остановился и спросил:
— Вы ничего не слышите?
Петенька остановился, напрягая слух. Сквозь шелест деревьев до него донесся плеск воды.
Рыцарь Джон кивнул многозначительно, сорат-ники ускорили шаг, миновали остаток тайги, и перед ними открылся полюс, покрытый альпийскими лугами. Из центра полюса торчала ось, покрытая ржавчиной, а возле ее основания копошился человек. Он поливал ось водой из шланга, приговаривая:
— Ржавей, милая, ржавей! Не давай вертеться планете!
![Продавец приключений (илл. Г.Валька) - pic_14.png](https://all-library.ru/pic/2/3/7/6/2/7/237627/1423719284/pic_14.png)
Поодаль стоял звездолет, сложенный из двух тарелок. Между звездолетом и осью была натянута веревка, на которой сушился объемистый брезентовый мешок. В нем Петенька узнал недавнюю тучу.
Диверсант находился к ним спиной, но голос его был невероятно знакомым.
— Милостивый государь! — произнес рыцарь Джон голосом, который раскатился над полюсом наподобие грома.
Диверсант моментально спрыгнул в другое полушарие, даже не оглянувшись.
Друзья перевалили через полюс и увидели Барбара, присевшего на корточки. Барбар смотрел перед собой и поэтому не знал, что его уже обнаружили. Он строил хитрые рожи, хихикал, потирая руки, ужасно довольный тем, что спрятался так ловко.
— Эй, Барбар! — окликнул его Петенька Барбар вздрогнул и поднял голову. По лицу его разлилось такое разочарование, что Петеньке, буквально на секунду, стало жалко Барбара.
— Все! Все! Больше не буду, — выпалил Барбар, поднимая руки. — Побезобразничал — и хватит.
— И все-таки ваше лицо мне очень знакомо, — повторил рыцарь Джон то, что сказал еще тогда, на «Искателе».
— Разумеется. Мы встречались перед вашим поединком. Когда вы чуть не сразились с Петенькой, — сказал Барбар, выглядывая между поднятых рук, точно из рамы
— Это знакомство не в счет Должно быть, мы встречались раньше Такое у меня ощущение, — возразил рыцарь Джон, морща лоб.
— Это мне многие говорят почему-то, — ответил Барбар и повернул голову в сторону Петеньки. — Ну, так верите мне или не верите?
— Мы вам поверим, Барбар, а вы нас потом обманете опять, — грустно сказал Петенька.
— В ваших словах есть резон, — охотно согласился Барбар. — Я действительно неисправимый. Но сейчас у меня перерыв, и я с некоторых пор на время оставил свои проделки. Потом вы сами поймете почему. Клянусь вам честью!
— Ай-яй-яй, Барбар, в рыцари-то вы и не годитесь, — покачал головой рыцарь Джон.
— Это почему же? Потому что мой папа был рядовым сапожником? — обиделся Барбар.
— Тут происхождение вовсе ни при чем. Рыцарем может считаться каждый человек. Только для этого он должен быть по-настоящему благородным. Но разве может благородный человек взять да и остановить вращение планеты? А бедные дети не могут до сих пор стать настоящими взрослыми.
— О них-то я и не подумал. И вспомнил только, увидев вас! — закричал Барбар, оправдываясь. — Так и подумал: ну, если они явились, значит, я что-то натворил и они кого-то спасают. И тут вспомнил о детях. Ах как нехорошо получилось! Ведь я хотел подложить свинью только вам, Петенька. Дай-ка, думаю, остановлю ему время. Пусть он опоздает. А вы думаете, легко ходить в моей шкуре? Каждому успей устроить пакость. Полюбуйтесь: одни уже кости и кожа. Вот что осталось от бедняги Барбара.
Барбар потрогал свои похудевшие щеки, пробежал пальцем по ребрам, точно по струнам, и прозвучала печальная мелодия. А глаза у него запали и смотрели на Петеньку и рыцаря Джона с укором.
— Ладно уж, — пробормотал Петенька сконфуженно. — Давайте поможем детской стране. Не будем терять время, истории дорог каждый час. Попробуем что-нибудь придумать сообща.
— А что, если смазать ось сливочным маслом? — пробормотал рыцарь Джон, внимательно изучая ось. — Помнится, мы так поступали с дверьми нашего родового замка. То есть у нас была всего одна дверь, но она так ужасно скрипела, что все наше фамильное сливочное масло уходило на смазку петель. Правда, это было тысячу лет назад.
— И тем не менее эта идея любопытна до сих пор! — воскликнул Петенька.
— А масло, пожалуй, найдется у меня, — сказал Барбар с готовностью.
Он сбегал в свой звездолет и принес два килограмма сливочного масла.
— Сам съесть мог, но видите — жертвую, — пояснил Барбар, облизываясь. — Уж исправлять свои ошибки так исправлять.
— Ах, Барбар, Барбар! И как же вы это не подумали о детишках? — говорил Петенька, засучив рукава и смазывая ось масленой тряпочкой.
— Увлекся, Петенька, увлекся. Ослепило вдохновение. Ведь я в своем роде тоже артист, — отвечал Барбар, помогая Петеньке и рыцарю Джону.
Повозившись, они очистили ржавчину и смазали ось калорийным сливочным маслом. Потом они подтолкнули планету ногами, и шар заскрипел и завертелся вокруг своей оси. С каждым оборотом он вертелся все быстрей и быстрей…
И вот уже наступили долгожданные сумерки, а за ними опустилась ночь. Потом рассвело, и дни замелькали за днями. Уставшие труженики развели костер, и только теперь Петенька позволил себе заняться своим личным делом.
— Я сказал вам сущую правду, Петенька, — ответил Барбар, глядя в огонь. — Мне и в самом деле теперь неизвестно, где Марина. Вот почему я сейчас не у дел.
Костер трещал, стреляя угольками. В чайнике, собираясь закипеть, тихонько посвистывала вода.
— И все случилось из-за того, что мы решили не удирать далеко и принялись оставлять там и сям следы, чтобы потом было интересно спасаться от погони. Мы ушли с головой в это занятие и не заметили, как нас застали врасплох с той стороны, откуда мы уже совсем не ждали, — сказал Барбар и помолчал, собираясь с мыслями.
ГЛАВА 20
в которой растут ряды освободителей Марины
— Выходит, нас бессовестно надули? А мы-то считали Барбара несчастным молодым человеком и решили помочь, — сказал один из толстяков.
— Дело в том, что в газетах появилось объявление: «Ужасно ловкие и хитрые люди ищут интересные интриги и заговоры». Как вы поняли, это объявление принадлежало нам. Потому что мы и есть ужасно ловкие и хитрые, — сказал второй толстяк.
— Поэтому он к нам и пришел, Барбар. Он заплакал, пожаловался, будто его разлучили с любимой девушкой Мариной, и предложил устроить исключительно увлекательный заговор. Ну, а нам только это и нужно было, и вот мы стали веселыми заговорщиками, — добавил третий толстячок.
— Но где же теперь Барбар и Марина? Мы обшарили все помещения и не нашли даже кота, — сказал командир.
— Мы ничего не знаем, — сказал второй толстячок и виновато вздохнул.
— Мы бы очень хотели вам помочь. Но нам и в самом деле ничего не известно, — сказал третий толстячок.
— Потому что напали пираты. Как взяли они звездолет на абордаж и как поднялась невообразимая кутерьма… — начал первый толстячок.
Но второй перебил его:
— Они топали по коридору сапожищами и орали на весь корабль: «Где этот бесстыдник Барбар? А ну-ка подать его сюда! Наконец-то мы до него добрались, до этого авантюриста!» И у них был такой рассерженный вид, что мы…
Но второго толстячка, в свою очередь, живо перебил третий: