- Это Параскева Пятница. Она целительница людей от самых тяжёлых душевных и телесных недугов. Пусть хранит тебя, а я буду молиться о тебе, Славка. Прощай. - Порывисто обнял меня, развернулся и исчез за дверью.
Ну, теперь точно пора.
В путь!
Бежать было весело. Легко и невесомо. Всегда бы так! Словно не по лесу в ботинках, а по гладкой беговой дорожке в шиповках, и скорость такая, что только ноги успевай переставлять. Мадху во все свои собачьи лопатки наяривал чуть впереди. Но ни присесть, ни забежать вперед и поухмыляться во все свои белоснежные клыки он уже не мог. Так-то брат! Кетас это тебе не хухры мухры. Одной таблэтки хватит, конечно, ненадолго, интересно, Ердей с учетом чудо средства время обозначал или обычным ходом? И не спросить... Ладно, сам скоро узнаю, вот добегу и узнаю. Вперед!
Взбежав по пологому склону на очередную сопку, я увидел широкую долину, в самой сердцевине которой раскинулся большой, в несколько сот изб, поселок. Мадху тихо тявкнув на прощанье, развернулся и исчез за кустами. Вот так, даже обидно чуть-чуть. Но кто поймет собачью душу? Вот и добрались. Торопиться некуда. Рассмотрим внимательнее, куда нас привела судьба. Небольшая речка с крутыми, в каменистых осыпях берегами прихотливо петляла по долине. Крыши, трубы, улицы и люди. Машин не видно, асфальта тоже. Линий электропередач - не заметно. Да, по ходу тут временной откат не слабый имеется. И все же - хорошо устроились, привольно и со вкусом. Речка почти в самом центре делала почти петлю, образовывая окруженный с трех сторон полуостров и оставляя для связи с землей лишь узкую полоску суши. Даже издали было очевидно, что вот этот самый полуостров и есть центр поселка. По периметру его возвышались земляные укрепления - невысокие валы темнеющими тут и там провалами огневых точек на внешних скатах. По углам укреплений располагались капитальные доты и наблюдательные вышки. От кого требуются такие меры обороны? Неужели ясыги так опасны? Если так, то...
Ладно, пора идти. Тянуть время, рассматривая окрестности толку мало. Хоть и тревожно почему-то и нервно до дрожи, одичал совсем... Собравшись с духом, начал спуск.
Окраины Алтына встретили меня родными звуками и запахами. Проселочная дорога, впрочем, порадовала. Грунт в долине каменистый и не в пример глинистым или черноземным почвам в Омской области, куда лучше держит дорогу, не расползаясь и не превращаясь в разбитую и исковерканную колдобинами, рытвинами и ямами полосу непроходимости. Грубые, собранные из горбыля ограды, низкие, сидящие почти на земле, без фундамента, деревянные дома, крытые соломой, у части даже и труб не видно, наверняка топят 'по-черному'. Подслеповатые, маленькие оконца, забранные частым переплетом с мутноватыми стеклами. Роящиеся в траве куры, гордые петухи, восседающие на горбылинах заборов, коровьи лепехи под ногами, короче, обычная деревня. И люди. Светлокожие, загорелые, сплошь блондины с густой, вихрастой шевелюрой и большими, яркими глазами. Красивый народ. Мужики в грубых сапогах или ботинках, широких, рабочих штанах темных оттенков, рубахи навыпуск, напоминающие наши косоворотки, только без подпоясок. Бабы больше в полинялых ситцевых юбках и светлых рубахах с отрытым горлом. Детей на удивление не заметно. Народ внимания на меня не обращал, занятый своими делами, да и что такого? Чужой мужик с ружьем...
Я сразу решил добираться до центра поселка, рассчитывая отыскать там своих сопланетчиков - землян. Но не успел и улицу пройти до конца, как из-за поворота выехали бодрой, тряской рысью двое всадников и сходу двинули ко мне. Тааак, по мою душу, точно. Лихо у них тут все поставлено... Вот тебе и русское гостеприимство, хотя, если здесь война в полный рост, то... Ответить на главный вопрос русской интеллигенции - что делать в такой ситуации, я банально не успел. Вот так и простоял с открытым ртом, размышляя, толи вытащить ствол и грохнуть чуваков или хотя бы просто обозначить свою небезоружность, благо патроны в казеннике имелись, толи проявить мирность намерений...
- Что встал? Кто такой? Откуда явился? - Ого, вопросов много, а отвечать то когда? Оружие мужики доставать не спешили, только короткие нагайки на запястьях болтаются - значит, уверены в себе очень.
- Я из лесу вышел. Человек, русский по паспорту. Встал, так вы проходу не даете. - Отвечать так по полной. Хлопцы, к слову, выглядели весьма колоритно, по виду напоминая местных обитателей, в одежде почти копируя всадников времен второй мировой. Сапоги без шпор, бриджи защитного цвета, гимнастерка с воротом-стойкой, на головах шапки, очень смахивающие на кубанки. Только не хватает шашек на боках. А винтовки у них в чехлах у седел закреплены. Грамотно. Вид у мужиков справный и лихой, на тупых полицаев они не похожи ни разу. Первый, лет двадцати навскидку, нагловатый и чуток смазливый, второй постарше, с приметным шрамом на щеке.
- Русский? - Резко сбавив обороты, протянул второй, переглянувшись с товарищем.
- Русский, русский. Отведи меня к своему командиру, боец. Есть у меня до него дело одно, весьма срочное.
- Ружье отдай! - Потребовал первый.
- Не отдам - кто ты таков, я ведать не ведаю, может, ваще враг тайный, придет беда, а я без 'пушки'... - И чего меня понесло? Что говорю? Зачем? Но остановиться уже не мог.
Первый наехал на меня конем и, приподняв руку с нагайкой, грубо потребовал подчиниться. Я в ответ не нашел ничего умнее, как отступить на шаг в сторону и сильно пнуть коня по задней ляжке. Эффект поразил меня самого. Благородный зверь, шокированный таким беспардонным обращением, совершил резкий прыжок, и затем принялся прыгать козлом, бешено задирая круп. Отчего всадник, не удержавшись в седле, свалился через конскую шею на землю. Аут. Теперь веселье точно подошло к концу. Как ружье оказалось у меня в руках, я и сам не понял, но вот тихий щелчок взводимых курков расслышали все.
- Я сказал, ружья не отдам. - Удерживая ствол на уровне пояса, я сделал еще несколько шагов назад, так чтобы оба моих противника оказались в поле зрения. Второй видя мои действия, остался спокоен. Словно не замечая меня, он обратился к первому:
- Андрей, успокой Карего и сядь в седло.
Первый, еще не мог никак решить, что ему делать. То ли вытащить нож и кинуться на меня, то ли... Помявшись пару секунд, плюнул в пыль дороги, поднял и отряхнув, нацепил кубанку на русые вихры. Сел на коня и только потом, глянув на меня, сказал:
- Ты, русский, за это еще заплатишь. Клянусь.
И тронув коня поехал в сторону центра поселка. А второй обернувшись ко мне, приказал.
- Русский, иди за нами. Доведем тебя до крепости, а там пусть командир решает, что с тобой делать. Сразу к стенке ставить или в участок на дознание отправить.
- Хм, лады, рад, что мы поняли друг друга. К слову, меня Славкой зовут.
Второй ничего не ответил, лишь легко хлопнув плетью по конскому крупу, рванул с места в галоп, нагоняя первого.
И я, напевая 'Прощай радость жизнь моя', двинул следом. Честно сказать, нервишки начали пошаливать. Руки трясутся мелко, пришлось крепче стиснуть ружье, чтобы скрыть слабость. И я уже пожалел, что все так вышло, но прошлое не вернешь. Так что плевать. По мере продвижения к центру избы начали становиться все более приличными. Попались даже лавка и рядом нечто вроде небольшой забегаловки без названия с узнаваемо намалеванным изображением пивной кружки. Курки я с боевого взвода снял, не дай Бог... а потом и само ружье на плечо закинул. Вот и ворота - выглядит все солидно. Узкий, метров тридцать всего, перешеек соединял крепость на полуострове с остальным миром, да еще и подъем естественный, на два-три метра. Сами ворота массивные, деревянные, по обе стороны от них огневые точки. Выглядит все недавно сделанным и без особых вложений, как говорится, дешево и сердито.
Пройдя через калитку, я оказался во внутреннем дворе, где пара часовых с карабинами придержав меня на пару минут, молча направили затем к входу в караулку или как это у них называется? Не вопрос. Идем дальше. Темноватый коридор, скрип некрашеных половиц под ногами, грубо сколоченная из досок тяжелая дверь. Открываем и переступаем через высокий порог. Небольшая по-военному аскетичная комната. Через горизонтальные бойницы, протянувшиеся по всей внешней стене, льется предвечерний, но еще такой яркий свет. Стол, лавки, печурка. Полка с какой-то документацией и книгами. На вбитых в стену колышках висит натуральный автомат Калашникова, он же АКМ с деревянным прикладом - весло по армейской терминологии и разгрузка обычная советская еще с тремя подсумками для рожков спереди. Круто, я думал, у них тут дальше СКС дело не сдвинулось...