- Здравствуйте, у нас авария случилась, километрах в пяти-семи отсюда, вот шли два часа...
Встретивший нас, ни слова не говоря, посторонился и знаком указал, мол, проходите. Собаки мгновенно замолчавшие, стоило только хозяину приблизиться, обступили нас со всех сторон, блестящие белые клыки и мерцающие в темноте глаза на свирепых кудлатых мордах - здоровенные псины, сильно смахивающие на кавказцев - жутковато. Я заметил, что друзья как по команде выключили фонари и вообще стараются вести себя осторожней. Даже всегда невозмутимый Паша и тот присмирел. Вот так, гуськом мы прошли через темный двор и добрались до дома. Высокое резное крыльцо, потом темноватые сенцы, где без лишних указаний мы скинули с усталых ног ботинки и избавились от сумок-рюкзаков. Переступаем порог и вот, наконец, широкая не ярко освещенная комната.
Сделав пару шагов внутрь, я заметил широкую лавку, стоящую у стены, ненавязчиво приземлился на нее, и только теперь почувствовал, как же устал. Друзья последовали моему примеру.
Если тело отказывалось двигаться, то голова работала, и я с любопытством принялся разглядывать окружающую обстановку. А посмотреть было на что. Почти квадратная комната где-то пять на пять метров. Светло-золотистые стены из обструганных бревен, окна только с одной стороны - узкие, в тяжелых деревянных рамах с капитальным решетчатым плетением. Как раз напротив входа - самый настоящий камин (вот уж чего не ожидаешь увидеть в деревенском доме), над каминной полкой висит ружье - какой-то магазинный болтовик неизвестной марки. Перед камином тяжелое кресло, а на полу настоящая медвежья шкура. Обнаружился и красный угол с тремя иконами и сейчас не горящей лампадой, все это в обрамлении богато расшитого красной нитью рушника-покрова. В комнате также имелся широкий, прямоугольный стол, собранный из настоящего дерева, на массивных, резных ножках. Вдоль стен стояли такие же лавки, как та, на которой мы и уселись, отдыхая. Хозяин, без спешки задул лампу и поставил ее на полку, затем удобно уселся в кресло, стоящее к нам вполоборота. Тактично давая нам время осмотреться и перевести дух, он достал трубку и принялся набивать ее табаком из кисета. Теперь уже настала наша очередь тактично помалкивать, дожидаясь окончания процедуры. Раскурив ее, он начал разговор.
- Значит, вы в аварию попали? Далеко отсюда?
- Да, попали, часа два хода пешком отсюда. - Начал было я отвечать, как меня перебил Бобров.
- У вас есть связь? Вы не знакомы с Романом Солоницыным? Он в ваших краях вроде егерем работает...
- Нет, не знаю такого, да и егерей в округе тоже не встречал. А как получилось, что машину побили?
- Зверь выскочил на дорогу. Я попросту не смог отреагировать...
- Верю, бывает такое. - Пыхнул пару раз клубами ароматного дыма и добавил. - Добре, утро вечера мудренее, есть хотите? - Мы дружно кивнули. - Тогда сейчас стол накрою, перекусите, чем Бог послал и спать. А уж завтра с утра все подробно обсудим. Умывальник во дворе, выйдете - сразу направо - не промахнетесь.
Пока мы, еле ковыляя, приводили себя в сравнительный порядок на столе, как по волшебству возникло блюдо с куском мяса изрядных размеров, полкаравая пшеничного хлеба и кринка с молоком. Мы достали свои ножики, вилки и с неожиданным аппетитом вгрызлись в еду. Я вообще ем быстро, а с голодухи и вовсе... поэтому закончил с едой первым. Сыто отвалившись от стола, ощутил, что глаза сами собой слипаются и неудержимо клонит в сон. И все же отметил нотку недовольства в глазах гостеприимного хозяина и сквозь навалившуюся дремоту проникла мысль - мы же не перекрестились на иконы, ни когда зашли в дом, ни когда за стол сели, вот дурни... стало очень стыдно и неловко, отчего еще больше захотелось забраться на лежанку и уснуть.
- Наелись?
- Да, спасибо большое. - Как всегда вежливо откликнулся Паша.
- Добре, тогда ложитесь спать. - Мужик, пока мы ели, успел расстелить на пристенных лавках тюфяки и одеяла, так что нам осталось лишь вяло расползтись по местам и провалиться в сон.
Утро встретило меня ясным солнышком и птичьими трелями за окном. В голове пусто и легко, лежал, потягиваясь, жмурясь, как сытый, довольный кот, наевшийся сметанки с блинами. Стоп. Какими еще блинами? Принюхался, точно, блины. Вот теперь точно проснулся и разом сел на лавку. Ошалело посмотрел по сторонам - на деревянные стены, камин, половицы, широкий стол с сияющим медным самоваром и разнообразными вкусностями, которые ловко расставляет наш гостеприимный хозяин.
- С добрым утром!
- И вам того же. Как спалось?
- Знаете, отлично, сам не пойму почему.
Хозяин лишь качнул в ответ головой, мол, а как иначе? И продолжая расставлять чашки-тарелки, добавил.
- Всё готово, скоренько умывайтесь и за стол.
- Понял, ребята, вперед!
Мои друзья, уже успевшие проснуться, в темпе оделись, и мы, прихватив из рюкзаков полотенца, дружной гурьбой рванули к умывальнику. Вода в нем оказалась изрядно холодной, да и не хватило нам, чтобы качественно поплескаться, потому пришлось доливать, подняв еще одно ведро из колодца. Взбодрившись и окончательно проснувшись, взбежали на высокое, резное крыльцо.
- Народ, я вот что хотел сказать. - Две пары глаз сосредоточили внимание на мне. - В красном углу - иконы, надо хотя бы перед едой перекреститься на них.
- Понятно. Тогда может и при входе стоит крестное знамение положить и поклониться? - Развил мою мысль Валерка.
- Тут уже решай сам, я хотя бы за еду говорю.
Валера парень серьезный, это с виду он весельчак и творческая личность, на самом деле - у него основательности и решительности на троих хватит. Высказал мысль и реализовал ее. Первым зайдя в горницу, он решительно перекрестился и поклонился, мы с Пашкой отчего то замялись и просто прошмыгнули к столу. Несколько зажато и скомкано перекрестясь, под одобрительным взглядом хозяина, мы сели завтракать.
Посреди стола за время нашего отсутствия возникла огромная черная сковорода с пожалуй десятком жареных яиц и обилием кусков свиной грудинки. Желтки по-деревенски ярко-желтого цвета, розоватый цвет копченостей, а аромат... уже не тормозя ни на чем, мы вооружившись вилками, принялись за трапезу.
- Что с машиной то делать думаешь? - попыхивая трубкой поинтересовался Егор Михалыч, сидя на уютной такой лавочке перед домом, куда мы все переместились после завтрака, 'к солнышку', как сказал наш добрый хозяин.
- Не знаю. Тащить в город, думаю, резонов нет... доберемся до Романа, тогда уж решим вместе.
- Добре. Я тут подчас долгими зимними вечерами в мастерской занимаюсь, специально оборудовал, с печкой, все дела... - в речи Егор Михалыча возникла пауза, мы не прерывали, явно что-то готовится... - Так я бы сменялся с тобой, баш на баш. Твоя побитая тарантайка, на ... - опять пауза, сизые колечки дыма медленно поднимаются в ярко, по-весеннему голубое небо, - ты, Слава, я заприметил, на винтовку у камина поглядывал?
- Есть такое дело, интересный агрегат...
- Ну, ее тебе не предлагаю, а вот другое чего - легко, есть у меня несколько толковых стволов, пристрелянные, почитай новые, все в сохранности, патронов тож подкину штук полста, как вариант?
- Да какой вам смысл рабочий агрегат на развалину менять, я вам честно скажу, там в движке каша, думаю, шансов восстановить ноль целых ноль десятых?
- Верно, так ведь есть у меня движок старенький, но еще побегать может, а вот ходовой - нема. Вот и думаю, получиться собрать тарантас в итоге или нет? Ежели с головой подойти и с руками?
- Тогда конечно, ходовая вроде не сильно пострадала. Я не против. Оружие люблю, так что не откажусь, что за агрегаты?
- Докурим и пойдем в избу, сам увидишь.
Мы стояли, переминаясь ноги на ногу не в силах сдержать интерес и ожидании Егора Михалыча с оружием. Он оставил нас в горнице, а сам ушел в соседнюю комнату, где мы ни разу не были и даже не заглядывали туда.