А. Д. Поярков

Происхождение домашних собак

***

Задавая вопрос о происхождении домашней собаки, человек касается трудноразрешимой проблемы, в которой можно выделить несколько основных вопросов: От одного или от нескольких диких предков происходят все существующие породы собак? От каких именно диких видов (а может быть, вида) они происходят? При каких условиях осуществлялось одомашнивание собаки и к чему стремился при этом человек? Каким изменениям подвергался одомашниваемый вид? Где и когда протекал процесс одомашнивания диких (дикого) видов, приведший к возникновению домашних собак?

Каждый из этих вопросов нуждается в ответе. Для этого необходимо использовать данные целого ряда научных дисциплин, таких, как морфология, анатомия, генетика, экология и поведение собачьих. Поскольку процесс одомашнивания происходил в доисторическое время, очень важную роль должны сыграть данные палеонтологии, археологии, а также истории древних цивилизаций.

Пытаясь решить проблему происхождения домашних собак, исследователь натыкается на ряд серьезных трудностей. Во-первых, разнопредметные данные должны быть логично связаны между собой. Во-вторых, свидетельства археологии и палеонтологии весьма фрагментарны и выглядят как маленькие островки известного в огромном пространстве неизведанного. В-третьих, домашние собаки — удивительно разнообразная и широко изменчивая группа. По размаху морфологической изменчивости собаку, которую ученые считают единым видом, вполне можно сопоставить со всем семейством собачьих, представленным более чем тремя десятками видов.

Более того, многим диким видам семейства собачьих соответствуют в общих чертах сходные с ними по внешним признакам породы домашней собаки. Эта закономерность прослеживается, например, в книге К. Зенглауба «Дикая собака. Домашняя собака».

Очевидно, что северные ездовые собаки напоминают волка, группа борзых — южноамериканского гривистого волка, папильон — маленькую лисичку фенека, а бракки и таксы по облику сравнимы с южноамериканской кустарниковой собакой, и т.д. Это соответствие можно попытаться объяснить законом гомопогических рядов Н.И. Вавилова.

Некоторые сведения о диких представителях семейства собачьих можно найти в другой статье сборника — «Дикие родственники собаки». Подавляющее большинство авторов возможными предками нашей домашней собаки называют именно виды рода Canis, причем чаще всего предком собаки считают волка, реже — обыкновенного шакала. Прочие виды этого рода фигурируют как возможные прародители собаки у меньшего числа авторов. Впрочем, автор автору рознь. Это становится особенно ясно, если познакомиться с научно-популярной литературой о собаках, появившейся в последнее время. Тут узнаешь много интересного. Например, в книге «Хочу собаку» О.В. Ревякиной и Л.А. Серебряковой, вышедшей в 1988 г., безоговорочно утверждается: «В последнее врем учеными доказывается, что предки собаки — это волк с примесями других родственных видов: шакала и лисицы» (с. 7). Что ж, проблемы, кажется, больше и нет. Но откроем книгу Л. Корнеева «Слово о собаке» (1988). Здесь еще более интересные «данные». На с. 14 видим подпись к рисунку, изображающему гривистого волка: «Гривистый волк. По предположению ученых — родоначальник борзых собак». Все бы хорошо, да гривистый волк — это эндемик Южной Америки (т.е. обитатель только данного региона), а борзые появились в Египте и возникли во времена древних династий. Вряд ли вывозили древние египтяне гривистого волка из Южной Америки для выведения темеза (египетской борзой)! Да и зачем? Ведь борзая собака — профессиональный бегун. А гривистый волк, несмотря на всю длинноногость, бегает неважно. В лучшем случае он может сделать несколько быстрых прыжков. А такие ноги нужны ему, чтобы вышагивать по высокой траве. Да и охотится гривистый волк на другую, мелкую добычу — птиц и грызунов. Неувязочка получилась, но ничего. Надо думать, она случайна, и дальше все будет четко. Перед нами интересные рисунки на с. 20. Подпись: «Одичавшие собаки. Собаки-парии: вверху — популяции в Керале (Индия), внизу — из окрестностей Басры (Ирак)». Ба!… да не может быть! Ведь это вовсе не одичавшая собака, а дикий вид, причем весьма любопытный — кустарниковая собака (Spheotus venaticus), и вовсе она не собака и не из Керале, а все из той же Южной Америки. А внизу тоже экзотический дикий южноамериканский вид — Atelocynus microtis. А знаете, кажется, где-то эти рисунки я уже видел… Не в книге ли доктора К. Зенглауба, о которой уже упоминал? И точно, вот они, на с. 98, и даже растения на заднем фоне точно такие же, как в книге Корнеева, только подписи совсем другие. В книге немецкого профессора она называются так, как принято во всем научном мире — кустарниковой собакой и лисой-крабоедом, и латынь соответствующая приведена. Что же это, Лев Корнеев, уж если списываете без ссылок на источники, то уж хотя бы это делайте правильно. Да и гривистый волк из той же книги взят — вот он, на с. 99. Теперь понятно, почему он у Л. Корнеева попал в родоначальники борзых. Есть такое сопоставление с борзой у Зенглауба, да только несет оно совсем другой смысл и приводится для обсуждения возможностей применения закона гомологических рядов Н.И. Вавилова к собачьим. А Л. Корнеев, недолго думая, взял да и запустил гривистого волка в родоначальники борзых, «по утверждению ученых». И правда — автор автору рознь. Наверное, не все они достойны внимания. Вернемся лучше к собакам…

***

Когда же появляются первые домашние собаки? В Европе самые старые находки костей настоящих собак сделаны в так называемой «Датской кухне» и в Шведских пренеолитических стоянках в Съехалмене. Возраст их обладателей оценивается в 10-12 тыс. лет, правда, углеродный метод показывает на две-три тысячи, лет меньше. В Англии были найдены останки собак, датированные 7200-7900 гг. до н.э. В Иране обнаружили останки собак возрастом приблизительно 11,5 тыс. лет. Почти такие же по древности (9,5-8,3 тыс. лет до н.э.) костные останки были найдены в пещере Биверхэд в Айдахо.

Конрад Лоренц также считает, что одомашнивание собаки происходило около 12 тыс. лет назад. Что же объединило предков собаки и современного человека в те далекие и загадочные времена? Увы, факты, которые помогли бы ответить на этот вопрос, отсутствуют. Можно только попытаться представить себе, как это происходило. Вероятно, сделать это можно по-разному. Первой назовем гипотезу К. Лоренца, высказанную в книге «Человек находит друга». В соответствии с ней получается, что человек сперва привлек шакала, чтобы тот давал ему знать о приближении крупных хищников и других врагов. Потом собаки стали помогать и в охоте. Другая картина получится, если считать, что предок собаки сперва использовался именно для охоты. Наверное, для этого больше подходили волки или еще кто-то посильней шакала. Важно также, кого первыми начали приручать — щенков или взрослых животных. Так или иначе, «прасобака» должна была быть зверем с сильно выраженной социализацией, т.е. способностью привыкать и привязываться к другим существам (в том числе и к людям), значит, почти наверняка это должно было быть стайное животное. Напомню, что наиболее социабелен из ныне живущих родственников собаки волк, хотя и у шакалов, и у койотов эти свойства хорошо развиты.

Что же происходило с дикими предками собаки, когда начиналось одомашнивание? Ясно, что необходимым условием этого процесса был отбор на лояльность и неагрессивность по отношению к человеку. Многие авторы, например, школа академика Беляева, называют отбор на пониженную агрессивность к человеку важнейшим фактором процесса одомашнивания. Как такой отбор повлияет на дикий вид? В экспериментальном центре Сибирского филиала под руководством Д.К. Беляева был поставлен следующий эксперимент.