— О, кто к нам пришел! На прошлой неделе городской голова был, третьего дня от генерал-губернатора пожаловали, а сегодня сам Митяй! Проходи, сейчас мы тебе устроим экскурсию! — обрадовался он своему ученику.
— Вот, смотри, телефон, снимаешь трубку, просишь барышню соединить с таким-то номером и говоришь хоть с Хамовниками, хоть с Рогожской заставой. А можно с клубом-столовой, — господин Шальнов щелкнул маленьким рычажком и сурово сказал в трубку, — Алло, центральная! Доложите, что сегодня на ужин!
В трубке весело ответил кто-то из студентов, дежуривших в клубе, а Шальнов продолжил.
— А могут из центральной тебе сообщение передать. Это вот кухня, с газовой плитой и газовой духовкой, вот так огонь зажигаешь и готовишь.
— А ледник где? — спросил Митяй, нахватавшийся за год городских премудростей.
— В подвале, там большая холодильная машина на электричестве для общей столовой, и при ней ящички для каждой квартиры. Тут многое как бы общиной делается — есть столовая с едой на вынос, приходящие горничные, своя прачечная и прочее.
Но самым главным чудом была подъемная машина, ходившая вверх-вниз в чугунной кованой клетке, причем учился управлять ею как раз Гавря — его взяли в помощники швейцара.
— Вот, приставили к делу, — с гордостью сообщил он Митяю, когда потихоньку от начальства прокатил его до последнего этажа. Дом был почти пустой, хотя самые первые жильцы уже начали понемногу завозить свое имущество, но полное, официальное заселение ожидалось лишь осенью.
— Давай к нам, Митька, все ребята знакомые, будешь в пятом корпусе помощником!
— Не, Гавря, доучусь сперва, пойду в механики, вот тогда и вернусь.
— Да, училище это здорово, подфартило тебе.
— Каждый день за здоровье Михал Дмитрича молюсь, — Митька истово перекрестился, и его примеру последовал Гавря, который тоже понимал, что без господина инженера его жизнь была бы куда хуже и скучнее.
А из окон последнего этажа была видна вся Марьина роща — от Камер-коллежского вала до путей Виндавской дороги и всюду строили новые кварталы…
Вынырнув из тумана, “алмазная группа” отходила с юга Африки кружными маршрутами, врассыпную и прямо-таки выматывала душу редкими и скупыми весточками, но была надежда, что Красин и Савинков должны к осени появиться в Европе.
Я же из Европы уехал, а Леонид с Борисом уже взрослые мальчики, выбрались из Кимберли — доберутся и до Москвы, где меня ждала куча дел, в первую очередь в конторе Бари.
— Господа, стремительный рост кооперативов показывает, что несмотря на некоторые финансовые проблемы, страну ждет бум в строительстве, причем не только в жилищном, но и в промышленном. В связи с чем хочу представить вам некоторые идеи, как нам к нему подготовиться.
Бари и Шухов придвинулись поближе к моему кульману, на который я прикрепил несколько листов — презентацию модульной системы, стандартизации и унификации в строительстве.
— Я собрал все доступные мне чертежи промышленных построек за последние три года, обобщил их, и вот что получается — практически все потребные размеры можно свести к пяти-шести базовым пролетам и к трем типам перекрытий, не считая единичных, уникальных случаев. То есть, можно заранее рассчитать потребные конструкции для этих, назовем их “типовыми”, цехов, и собирать их из стандартных элементов и тем самым резко упростить проектирование и расчет.
— Но получается, в каких-то случаях типовое здание будет больше потребного, а в каких-то случаях меньше, — возразил Шухов.
— Да, но модульная сетка позволяет свести погрешность к двум-пяти процентам. А вот выигрыш от использования стандартных элементов может достигать десяти и более процентов.
— Интересно, — Бари подался вперед. — И как я понимаю, эти стандартные элементы можно наделать впрок и при необходимости быстро собирать из них потребные конструкции.
— Совершенно верно, Александр Вениаминович! Более того, сильно упростится работа по заготовке и сборке — можно использовать шаблоны и разбить всю работу на простейшие операции.
— А фасады? — Владимир Григорьевич в наших разговорах обычно играл роль скептика.
— А фасады можно делать какие заказчик пожелает. Мы же все равно их выкладываем из кирпича, тут полет фантазии архитектора неограничен. А вот за фасадом — стандартное здание.
— То есть этот принцип распространяется только на металлические колонны и перекрытия.
— Теоретически, возможно отливать стандартные бетонные блоки, своего рода укрупненные кирпичи, и собирать из них фасады или вообще жилые здания.
— Такие блоки не увезет ни одна подвода и не вытянет ни один подъемник!
— Вот потому-то я и сказал “теоретически”. Но я уверен, что развитие техники вскоре даст нам более мощные средства, чем телега и ручная лебедка. Полагаю, к этому тоже нужно подготовится заблаговременно.
Еще полчаса господа инженеры шерстили мою презентацию, проверяя размеры зданий и заложенные в нее принципы и наконец Бари вынес вердикт:
— Ну что же, Михаил Дмитриевич, идея мне нравится, давайте посчитаем, если ваши выкладки верны, создадим отдел, как вы говорите, “типового” проектирования и вы его возглавите.
Ох ё… Как, ну вот как я сумел забыть принцип, что инициатива имеет инициатора??? Я же хотел всего лишь подкинуть идею Бари и Шухову, а самому заниматься другими делами… Отказываться никак нельзя, значит, надо найти толкового подчиненного и свалить всю работу на него, у меня-то еще и квартал, и выставка, и типографии…
“Протокол обыска
1900 г., августа 19-го дня, в 11 ч. 20 мин. утра, полицейский пристав II уч. Пятницкой ч., по делам, подсудным общим судебным установлениям за отсутствующего судебного следователя II округа г. Москвы, на основани ст. 258 Уст. Уг. Суд. прибыв вместе с нижеподписавшимися понятыми в типографию Замоскворецкого печатного товарищества по адресу Монетчиковский 2-й пер., в доме Чириковой, для отыскания и отобрания незаконно печатаемой литературы, о чем объявил управляющему типографией Севастьянову и потребовал выдачи, причем последний заявил, что таковой не имеется, приступил к производству во всех частях помещения тщательного обыска.
Установлено:
Типография состоит из печатного зала, кладовой, конторы и дровяного сарая. Были осмотрены все помещения и хранилища, все замки были открыты по моему требованию упр. Севастьяновым.
В конторе обнаружены разные счета на мелкие суммы, на разъезды, на покупку провизии и т. п., счета оплачены; различная переписка с заказчиками, почтовые повестки на денежные переводы, накладные на высланную продукцию, а также мастичная печать типографии.
В печатном зале хранятся готовые к отправке заказчикам открытки, буклеты и визитные карточки, рекламные листки т-ва “Брокар”, имеется литерный набор для печати рекламных листков книжного магазина Померанцева, другого готового набора нет.
В кладовой находится запас бумаги разных сортов, типографской краски, а также разных типографских материалов, как то смазка, инструменты, сменные рамки и т. п.
Осмотром и простукиванием стен и мебели тайников, двойных полов и тому подобного не обнаружено. Какой-либо запрещенной литературы, листовок или газет нет.
Обыск закончен в 3 ч. пополудни ровно.
Рассмотрев итоги обыска и принимая во внимание, что ничего для приобщения к делу из типографии не отобрано, постановил дело о типографии Замоскворецкого печатного товарищества прекратить.
Пристав: Кожин Н.П.
Понятые: Пров Кузьмин Суров, Зиновий Борисов Арапов.
Упр. типографией: Севастьянов”
Я отложил протокол и поднял взгляд на Муравского. Коля сидел с мечтательным выражением на лице, глядя куда-то сквозь дом напротив. Так, голову на отсечение, рядом с ним появилась новая симпатичная барышня, что я и решил проверить, позвав его шепотом: