Было ли все так? Но если целью Морштадта было такое изображение всей истории, то почему он не сделал это прямо? Он собрал в своем рассказе все элементы заговора против герцогини с целью покушения на ее жизнь. Но некоторые пассажи рукописи не укладываются, однако, в такое объяснение. В заключительной части вся история вообще делает весьма неожиданный поворот. Разве врач не утверждал, что король никогда не женится на Габриэль? И разве не ясно было из этих объяснений, что король никогда не подчинит своим чувствам интересы королевства? И разве в рукописи не повторяется мысль о том, что непомерная гордыня Габриэль угрожала ввергнуть Францию в череду новых несчастий?

Я поделился с Кошинским своими мыслями. Однако он остался при своем мнении.

– Все это, конечно, правильно, – сказал он. – Именно в этих противоречиях и запутался автор рукописи. Он потерял контроль над материалом. Но надо сказать, что сюжет с инсценированным заказом и скрытым смыслом картины оказался весьма оригинальным…

– …но не законченным, – вставил я.

– Да, – подтвердил Кошинский, – форма не смогла соответствовать содержанию.

– Нет, – воскликнул я. – В истории не хватает одной детали.

Кошинский насторожился.

– Так. Чего же именно?

– Картины из Лувра!

Он хотел что-то возразить, но вместо этого лишь вопросительно взглянул на меня. Я же сам не понял, откуда явилась мне эта мысль. Естественно. Так и должно было быть. Рассказ был не закончен, потому что художник не закончил свою работу. Документы об этом умалчивают, но должен быть еще один след, ведущий к той последней картине.

– Может быть, вы не нашли все документы. Быть может, они находились в других ящиках?

Кошинский озабоченно нахмурился.

– Да, может быть. Возможно также, что они уже давно уничтожены.

Он ненадолго замолчал, а потом добавил:

– Это было бы слишком глупо, не правда ли?

Я почти не слушал его. Мне в голову в это время пришла совершенно иная мысль, приведшая меня в состояние необыкновенного волнения. Я внезапно снова представил себе ту картину, четко увидев обеих дам в ванне, пальцы, державшие сосок, кольцо, камеристку на заднем плане и видимый только наполовину камин. Меня поразила не вполне понятная догадка. Действительно, рассказ должен был оборваться на этом месте. Не существует никаких документов, в которых содержались бы факты, достаточные для того, чтобы протянуть нить повествования к той последней картине. Морштадт, видимо, пришел к тому же. Я буквально физически почувствовал это. Он остановился весьма близко от цели, но художник оборвал последний след. В той картине, вывешенной в Лувре, скрытый где-то в жестах обеих дам, рассказ был продолжен. Но в каком направлении?

ДВА

Во второй половине того же дня я вернулся во Фрейбург, чтобы снять фотокопии с документов. Прощание с Кошинским было в высшей степени сердечным.

– Дайте мне знать, если найдете что-нибудь новое, – попросил он, – а оригиналы пришлите мне прямо в Штутгарт.

Я направился сразу в гостиницу преподавателей, чтобы забрать свои вещи, и на всякий случая осведомился, нельзя ли на несколько дней снять там комнату, на что получил вежливый, но твердый отказ. Я сел в машину и в нескольких шагах от фирмы проката автомобилей нашел гостиницу. На следующее утро я отдал документы на копирование и в переплет. Потом я отправился в университетскую библиотеку, где провел остаток дня в поисках источников, на которые опирался Морштадт. Улов оказался весьма скудным. За исключением дневников некоего Пьера де Л'Этуаля, о котором упоминал Кошинский, в библиотеке не оказалось ничего. Я сделал заказ и, чтобы скоротать время, пошел в биографический отдел. В Diccionario de Mujeres Celebres [13] я нашел статью о Габриэль д'Эстре.

«…известная французская придворная дама, маркиза де Монсо и герцогиня де Бофор. Родилась (1573) в замке Ла-Бурдазьер. Умерла в 1599 году. Ее отцом был маркиз Антуан д'Эстре. Мать – красивая женщина, в возрасте сорока лет оставила мужа и детей ради маркиза д'Аллегра. По данным некоторых авторов, Габриэль до знакомства с Генрихом Четвертым была любовницей Генриха Третьего, кардинала де Гиза, герцога де Лонгвиля и многих других. Король страстно влюбился в нее, хотя ему потребовалось целых два года, чтобы сделать Габриэль своей любовницей. Чтобы затушевать скандал, связанный с этой историей, отец, маркиз д'Эстре, выдал свою дочь за Никола д'Амерваля, сеньора Лианкура. Однако Генриху Четвертому удалось почти тотчас добиться аннулирования этого брака под предлогом мужской несостоятельности супруга. С 1593 года Габриэль и Генрих больше не разлучались. Страсть их была неугасимой. Первый сын был признан Генрихом Четвертым, который уже был готов развестись с супругой, Маргаритой Валуа, ради нового брака с Габриэль. Семья Эстре оказывала на дух и характер короля сильнейшее влияние. И король осыпал их всеми мыслимыми почестями – титулами, владениями, драгоценностями, деньгами… Все придворные смотрели на нее как на законную супругу монарха, и она, несомненно, стала бы ею, если бы ее не унесла в могилу скорая и таинственная болезнь. Поначалу ходили слухи о том, что она была отравлена по приказу Великого герцога Тосканского. Однако логичнее было бы предположить, что она умерла от эклампсии, поскольку была в это время на шестом месяце беременности. Боль короля по поводу этой утраты была безмерна. Габриэль подарила ему двоих сыновей и одну дочь – Сезара, герцога Вандомского, Александра, а также Екатерину-Генриетту. Габриэль отличалась светлыми волосами, белой кожей, синими глазами и выдающейся красотой. Она была подлинной фламандской Венерой с по-настоящему женственными чертами и веселым симпатичным нравом. Dйlicieux, как говорят французы». За статьей следовал список литературы.

Альбрехт, Й.Ф.Ф. фон: Прекрасная Габриэль. ПисьмоЛоретте Пизанской. 1795. – (НЕИЗВЕСТНЫЕ АВТОРЫ): Amours de Henri IV/ Avec ses lettres galantes a la Duchesse de Beaufort et la Marquise de Verneuil. Amsterdam, 1754; Описание жизни и любви прекраснейшей Габриэль д'Эстре. Страсбург, 1709.

Там же были помещены и другие ссылки.

CAPEFIGUE: Gabrielle d'Estrees. Paris, 1859. – COULAU: Les Amours de Henri IV. Paris, 1818. – CRAUFURD, Q: Notices sur Agnes Sorel, Diane de Poitier et Gabrielle d'Estrees. Paris, 1819. – DE LERNE, E: Reines legitimes et reines d'aventure. Paris, 1867. – DESCLOZEAUX: Gabrielle d'Estrees, Paris, 1889. – LAMOTHE-LANGON, E: Memoires de Gabrielle d'Estrees, Duchesse de Beaufort, 4 тома, Paris, 1829.

Ни одна из указанных книг не значилась в каталоге библиотеки. Я пошел в межбиблиотечный отдел и показал даме за столом свой список. Она ввела данные в компьютер и вскоре с сочувственным лицом вернула мне список, сказав, что в немецких библиотеках эти книги отсутствуют. Правда, за исключением Деклозо, книга которого имеется в Берлине. Если я закажу книгу, то получу ее в течение трех-четырех недель. Я вежливо отказался и вернулся в читальный зал. В течение трех-четырех недель!

Тем временем из хранилища доставили воспоминания Пьера де Л'Этуаля. Я перенес тома на стол и сразу открыл книгу на дате 10 апреля 1599 года и прочел текст, написанный тяжеловесными старофранцузскими фразами: Le samedi 10e de ce mois, a six heures du matin, mourust, a Paris, la Duchesse de Beaufort; mort miraculeuse et de consequence pour la France, de laquelle elle estoit designee Roine, comme elle-mesme, peut auparavant, disoit tout haut qu 'il n y avoit que Dieu et la mort du Roy qui l'en peust empescher.

Я записал перевод: «В субботу, десятого числа сего месяца, в шесть часов утра в Париже умерла герцогиня де Бофор; смерть загадочная и имеющая тяжелые последствия для Франции, так как ее считали королевой, которой она была публично провозглашена весьма недавно и чему могли теперь помешать лишь Бог и смерть короля».

вернуться

13

Словарь знаменитых женщин (исп.).