Новый роман Бернарда Корнуэлла продолжает серию бестселлеров "Саксонские хроники" о создании Англии и судьбе его замечательного героя - Утреда Беббанбургского.

В битве за власть может быть только один предводитель.

Англия раздроблена, разорвана на части скорее внутренними распрями, чем вторжением викингов. Правитель Мерсии умирает, не оставив законного наследника. Его жена - грозная воительница и великий лидер, но женщины никогда не правили Английским королевством. И она лишилась своего сильнейшего воина и защитника, Утреда Беббанбургского. Так что всё готово для жестокой битвы между олдерменами и воинами за пустой трон.

Пустой трон предоставляет опасную возможность захватить Мерсию соперничающим с ней западным саксам. Но Эдуард Уэссекский занят собственными проблемами наследования, потому что на западносаксонский трон есть два претендента. И пока королевства погружены в смуту, викинги на сей раз придут с запада, чтобы снова опустошить страну.

Судьба Англии висит на волоске. Ей нужен герой, который сможет отвести от Мерсии все угрозы, герой, который окончательно решит судьбу нации.

Перевод: группа “Исторический роман“, 2014 год.

Перевод и редакция: gojungle, david_hardy, Oigene, Sam1980 и Elena_Panteleevа .

Домашняя страница группы В Контакте: http://vk.com/translators_historicalnovel

Географические названия

Написание географических наименований в англосаксонской Англии отличалось разночтениями, к тому же существовали разные варианты названий одних и тех же мест. Например, Лондон в различных источниках называется Лундонией, Лунденбергом, Лунденном, Лунденом, Лунденвиком, Лунденкестером и Лундресом.

Без сомнения, у читателей есть свои любимые варианты в том списке, который я привожу ниже. Но я, как правило, принимаю написание, предложенное «Оксфордским словарем английских географических названий» или «Кембриджским словарем английских географических названий». В упомянутых словарях приводятся написания, относящиеся примерно к годам правления Альфреда, 871-899 году н. э., но даже это не решает проблемы.

К примеру, название острова Хайлинга в 956 году писалось и «Хейлинсигэ», и «Хэглингейггэ». Сам я тоже был не слишком последователен, прибегая к современному написанию «Англия» вместо «Инглаланд», используя «Нортумбрия» вместо «Нортхюмбралонд» и в то же время давая понять, что границы древнего королевства не совпадали с границами современного графства. Итак, мой список, как и выбор написания мест, весьма нелогичен:

Абергвон — Фишгард, Пембрукшир

Аленсестр — Алстер, Уорикшир

Бемфлеот — Бенфлит, Эссекс

Беббанбург — замок Бамбург, Нортумберленд

Брунанбург — Бромборо, Чешир

Кадум — Кан, Нормандия

Честер - Честер, Чешир

Сирренсестр — Сайренсестер, Глостершир

Кракгелад — Криклейд, Уилтшир

Кумбраланд - Камберленд

Дефнашир — Девоншир

Эофервик — Йорк

Ивсхомм — Ившем, Вустершир

Фагранфорда - Фэйрфорд, Глостершир

Фирнхамме - Фарнхам, Суррей

Глевекестр — Глостер, Глостершир

Лунден — Лондон

Лунди - остров Ланди, Девон

Мерз - река Мерси

Нейстрия - западная провинция Франкии, включая Нормандию

Сэферн — река Северн

Ширбурнан — Шерборн, Дорсет

Силтвик — Дройтуич, Вустершир

Теотанхил - Теттенхолл, Уэст-Мидлендс

Торнсэта — Дорсетшир

Тюддеви — Сент-Дейвидс, Пембрукшир

Вилтунскир — Уилтшир

Винтанкестер — Винчестер, Гемпшир

Вирхеалум — полуостров Уиррал, Чешир

Пустой Трон (ЛП) - end_of_placenames_ru.png

Пролог

Меня зовут Утред. Я сын Утреда, что был сыном Утреда, и его отец тоже звался Утредом. Отец писал свое имя именно так, но я видел его начертанным и как Утрид, Угтред и даже Отред. Некоторые из этих имен упоминаются в древних пергаментах, где объявляется, что Утред, сын Утреда и внук Утреда, является законным и вечным владельцем земель, что точно отмечены камнями и запрудами, дубами и ясенями, болотом и морем. Эти земли лежат на севере страны, что мы нынче зовем Инглаланд. Это земли, о которые бьются волны под ветреным небом. Эти земли мы зовем Беббанбургом.

Я не видел Беббанбурга, пока не повзрослел, и в первый раз, когда мы атаковали его высокие стены, ничего не вышло. В ту пору великой крепостью правил кузен моего отца. Его отец украл ее у моего. То была кровавая семейная распря. Церковь пыталась ее остановить, объявив язычников-норманнов, будь то датчане или норвежцы, врагами всех христиан-саксов, но мой отец заставил меня поклясться, что я не оставлю эту борьбу. Если бы я отказался принести клятву, он бы лишил меня наследства, как лишил его моего старшего брата, не потому что мой брат не продолжил семейную вражду, а потому что стал христианским священником. Когда-то я был назван Осбертом, но когда старший брат стал священником, мне дали его имя. Меня зовут Утред Беббанбургский.

Отец был язычником и воином, внушающим страх. Он часто говорил, что боялся собственного отца, но я не могу в это поверить, потому что ничто не могло его испугать. Многие поговаривали, что наша страна называлась бы Данландией и мы бы поклонялись Тору и Одину, если бы не мой отец, и это правда. Странная правда, потому что он ненавидел христианского бога, называя его "пригвожденным", но несмотря на ненависть провел большую часть своей жизни, сражаясь против язычников. Церковь никогда не признает, что Инглаланд существует благодаря моему отцу, и говорит, что ее сотворили победы христианского воинства, но народ Инглаланда знает правду. Моего отца следовало бы называть Утредом Инглаландским.

Но в 911 году от рождения Господа нашего Инглаланда еще не было. Были Уэссекс и Мерсия, Восточная Англия и Нортумбрия, и когда в том году зима сменилась мрачной весной, я находился на границе Мерсии и Нортумбрии в густой лесистой местности к северу от реки Мерз. Нас было тридцать восемь, все на хороших конях, и все мы ждали среди голых зимних ветвей под высокими деревьями. Внизу лежала долина, в ней бежал на юг маленький быстрый ручей, а в глубоких и тенистых оврагах еще оставался ледок. Долина была пуста, хотя прошло всего несколько мгновений, с тех пор как шестьдесят пять всадников проскакали вдоль ручья на юг, а потом исчезли там, где долина вместе с ручьем круто поворачивала на запад.

- Уже недолго, - сказал Рэдвальд.

Он просто нервничал, и я ничего не ответил. Я тоже беспокоился, но слишком устал, чтобы это показывать. Вместо этого я представлял, как бы поступил отец. Он бы ссутулился в седле, сердитый и неподвижный, и потому я тоже ссутулился в седле и пристально уставился на долину. Рукой я прикоснулся к рукояти меча.

Он звался Воронов Клюв. Думаю, раньше он носил другое имя, потому что принадлежал Сигурду Торрсону, а тот наверняка дал ему имя, хотя я так никогда и не узнал, какое. Поначалу я считал, что меч зовут Улфбертом, потому что это странное имя было большими буквами начертано на клинке. Выглядело оно так:

?VLFBERH?T

Но Финан, друг моего отца, сказал, что Улфберт - это имя франкийского кузнеца, который его выковал, и что он кует самые прекрасные и дорогие клинки во всём христианском мире, и именно в христианском, потому что Улфберт прилагает крест к началу и внутри своего имени. Я спросил Финана, как найти Улфберта, чтобы купить еще таких мечей, но Финан говорит, что это волшебный кузнец и работает он тайно.