Ходили мы после этого долго и обстоятельно. Вон туда, на восток, уходит канава, показывал я рукой, значит, в фундаменте сразу закладываем отверстия под трубы, здесь, здесь и вот здесь. Уль кивал и наносил угольком пометки на доску, которую притащил, стоило только заикнуться о планировке. Тут стены, тут перегородка, здесь встанет лестница на второй этаж, и уголек знай себе поскрипывал. Здесь несущие балки, тут выводы арматуры под каркас…

— Высота столбов какая? — уточнил он, не отрываясь от доски.

— Три тридцать сделай, сойдет.

— Принял…

Напоследок Уль прошелся по контуру еще разок и вытянул из меня глубину заложения и еще десяток мелочей. Ответы получил на все вопросы, после чего с ходу принялся за работу, позабыв даже забрать оплату. Пришлось догонять и чуть ли не силой вкладывать монеты в ладонь, деньги вперед работы, у нас все по-честному.

На этом я со спокойной совестью устроился наблюдать, как горбатятся копатели, и надо признать, сдельщина зашла им на ура. Мужики брали кусок траншеи, который по-хорошему копается два дня, и выгрызали его с такой скоростью, что и за полдня управятся.

Да, тяжело, зато тридцать медяков на дороге не валяются, а выходило у многих и того больше, смета-то считалась с запасом, по спокойному темпу. Каждый, кто вкалывал в полную силу, обгонял мои расчеты и укладывал разницу себе в карман, и пусть, уговор есть уговор. Так, ну ладно, с этим разобрались, а теперь мысль, которая пришла в голову еще на разговоре про вибрацию и с тех пор настойчиво просится наружу.

До склада я долетел бодрой рысью, кивнул страже у ворот и нырнул внутрь. В дальнем углу меня все так же дожидалась горка рогов зубра, я поворошил ее и вытащил вполне приличный рог поменьше, с крутым изгибом и без трещин. Следом отмотал одножильный проводок, все запасы, что остались, а это метров пятьдесят. Сверху прихватил пару мотков волосяночной нити и потопал обратно на участок.

План простой, и начинается он с кривой палки из плотоядной лиственницы, основной детали прошлого токарного станка. Так-то эта кривая палка уже не нужна, но списать такое дерево на дрова ни у кого рука не поднялась, вот и лежала она у станка с самой пересборки, дожидалась настоящего дела. Осмотрел я ее повнимательнее и прощупал Основой, после чего отчекрыжил полметра с того конца, где потолще. Аккурат в этом куске сидят два плотных узелка, ради них все и затевается.

— Ты хоть знаешь, сколько она стоит? — Рект даже точить перестал, до того его проняло.

— Знаю, — отмахнулся я. — Хочешь купить?

От предложения Рект почему-то отказался, да и не по карману ему, но зря он так. Все-таки сейчас закончу, и эта палка взлетит в цене еще раз в десять.

Дальше дело пошло веселее, на толстый конец палки я усадил рог и плотно примотал его волосяночной нитью виток к витку. Обмотку сверху промазал клеем, чтобы сидела намертво, следом подвел соединитель, выжег один накопитель и один поглотитель, и вот он, инструмент. Выглядит, спорить не буду, забавно, палка палкой, на конце загнутый рог в потеках клея, случайный прохожий решит, что мастер тронулся умом.

Питание подводил уже по отработанной схеме, распустил конец магистрального кабеля и выбрал нужную жилу. К ней временно примотал свой одножильный, прямо к тонким волоскам, без клея и воска, для пробы сойдет и так. Пятьдесят метров кончились быстрее, чем хотелось бы, дальше потянулась обычная оголенная нить, я привязал ее к концу проводка и дотащил до стройки. Подключил нить к руне поглощения, и стоило потоку Основы добежать до рога, как конструкция ожила и зажужжала, даже в ладонь отдало.

— Вот вам, — гордо вручил я свое творение. — Прикладываете нитку, оно жужжит, вибрируете бетон самостоятельно, без всяких мастеров.

Уль принял палку обеими руками и с нескрываемым благоговением, и я сразу понял, что жить ей где-то в самом сердце его системы.

Ну вот, руки освободились, это хорошо. Посмотрел в сторону реки, на недовольную Дагну, и мысли сами повернули к насущному. По-хорошему пора собираться в лес, материалов оттуда понадобится столько, что за одну ходку не унесешь. Но сперва обещание, молот нам действительно нужен.

— Рект!

— М?

— Останавливай станок. Нужны детали, сейчас покажу, что точить…

Со станиной молота мы, признаюсь, навозились от души, зато закрепили ее так, что теперь хоть годами долби, с места не сдвинется. Снова пришлось мешать и лить бетон, куда же в этой деревне без бетона, у меня половина построек начинается со слов «сначала зальем». Зато само устройство, если знать хотя бы примерно, каким оно должно быть, выходит до смешного простым.

Грубо говоря, водяной молот — это детская качелька, просто на одной ее стороне сидит тяжеленный кусок железа или камня, в нашем случае пока камень, обломок голема, за которым пришлось отправлять лично Больда. Здоровяк сходил, поворошил каменные завалы и выбрал самый подходящий по форме обломок, ну а приладить уже дело десятое.

Сама качелька вышла солидной, на нее пошло серьезное бревно из железного дерева, и в его середине мы с горем пополам проковыряли отверстие. Именно проковыряли, иначе этот процесс не назовешь, и это с учетом некислого расхода Основы во время процесса проковыривания. Дагна под это отверстие выковала толстую ось и на материале явно не экономила, а управилась при этом быстро, аккурат пока Рект вытачивал ведущий барабан.

Ну и дальше все по накатанной, вода в реке течет, ее, как мы с мужиками уже выяснили, толкает рыба, течение врезается в лопасти колеса и проворачивает его раз за разом, колесо крутит вал, по дороге часть сил забирают ролики с веревочными кольцами, про них мы и так помним. А вот на самом кончике вала надежно уселся барабан, и над ним Рект успел вспотеть три раза и даже разок искупался в речке, зато деталь получилась стоящая. Доработали ее вдвоем с Ольдом, насадили на вал, и на этом, собственно, всё.

На одном конце качельки висит тяжеленный прочнейший камень с выжженной на нем руной восстановления, чтобы боек сам латал себя после каждого рабочего дня, второй конец гуляет свободно. Но ровно до тех пор, пока не вступает в дело барабан, по его кругу сидят кулачки, короткие толстые выступы, под которые Рект отдельно выверял размер.

При каждом обороте кулачок цепляет свободный конец качельки, отжимает его вниз, камень на другой стороне ползет вверх, а дальше кулачок проскальзывает, хвост вырывается на волю, и боек всей массой летит вниз. В общем, как-то так, да. Вышло, к слову, примерно то же, что я пытался изобразить угольком на доске, когда объяснял мужикам задумку, и работой я вполне доволен.

Сейчас же на дворе стояла глубокая ночь, из горна пыхало угасающее пламя, а полсотни мужиков и одна Дагна завороженно смотрели, как редко, но мерно долбит молот по пню-наковальне. Мужики забыли про стройку моего дома, забыли про натяжку волосяночных катушек, даже лепщики вылезли из-под навеса поглядеть. Любят в этой деревне технологии, что-то в этом есть.

Бум… Бум…

Удары ложились плотные, причем намного мощнее, чем выходило по моим подсчетам. Намного — это я еще заметно преуменьшаю, по ощущениям где-то на уровне прыжков Больда, дрожь расходилась по земле во все стороны, и нет-нет, да и мерцали на бетонной площадке кузни руны восстановления, на ходу залечивая повреждения монолита. А вообще, больше всего это похоже на поступь голема. Тогда по округе шла такая же волна, только в те времена я был уверен, что все дело в массе туши. Но, видимо, не только…

Глаз зацепился за то, как мелькают импульсы внутри качельки. Основа шла от горна по плите, мелькала в толще древесины и тянулась к камню, а наружу вырывалась уже из него, ровно в момент удара.

Тут надо понимать, что вся кузня у нас завязана на горн. Внутри горит уголь, делится своей огненной Основой с металлом и стенками, накопители в кладке насыщаются сами собой, а сверх того в них допихивает поглотитель в трубе, он собирает из дыма остатки Основы и возвращает их в общий контур.