Повисла короткая пауза взаимного разглядывания, и первыми сообразили раненые, сползли на камень и поковыляли внутрь как живая верительная грамота, строй расступился и пропустил их по одному. Я, пока суд да дело, отряхнул с себя щепки и поправил одежду, как перед собеседованием, и тут же сообразил, что разит от меня давлеными осами с ног до головы, и лучшего парфюма для такого визита все равно не придумать.

Внутри встретило знакомое сияние сот и запах меда, только теперь ко всему этому подмешивалась каменная пыль. Часть ходов пчелы обрушили сами, отрезая направления атаки, и у каждого завала лежало по две-три осиные туши, задавленные числом. Своих погибших рой сложил ровным рядком в боковой нише, ос свалил кучей, и разница в обращении говорила сама за себя.

Потери потерями, но рой уцелел и продолжает работу, мелочь уже таскает воск и заделывает трещины. Кое-где соты в пылу сражения посрывало со стен, и на эти куски я сразу положил глаз, тем более все равно валяются они без дела, и, если верить слою пыли, отвалились не сегодня, осы с их норами трудились тут явно не одно утро.

Руны вроде светятся, работают, ничего не перегорело и не поломалось, уже хорошо. Мало того, у самих знаков теперь дежурят шмели и не подпускают к ним никого, даже своих, один работяга сунулся с ношей воска, так его молча развернули в обратную сторону.

Посреди всего этого жужжания стояла сама королева, и держалась она с достоинством, которого не отнять хоть с крылом, хоть без. А крыло действительно надорвано и прижато к спине, на боку темнеет вмятина, шаг стал тяжелее прежнего, и мелочь все это время суетилась рядом, обрабатывая рану прополисом.

Сначала, как положено, прошла церемония, вернувшиеся пчеловоины выстроились перед ней, и она неспешно двинулась вдоль строя, касаясь каждого усиками. Перекличка и опрос личного состава, как содержали да что там снаружи за осы такие объявились. Заняло это минут пять, терлись усиками, трещали жвалами, в общем, обычное пчелиное совещание. А потом, опросив последнего, королева медленно развернулась ко мне и наклонила голову набок.

— Чего, еще метку дашь? — не выдержал я. — Тыкай тогда на спину, для симметрии.

Королева ожидаемо не ответила, посмотрела и одобрительно щелкнула жвалами. То ли шутку оценила, то ли дураком назвала, поди пойми. Ну ладно, допустим, оценила.

— Так вот, я чего пришел-то. — замялся я, — Руны надо обновить? Могу заодно подумать насчет противоосиного рубежа, наделаем ловушек, сюрпризов всяких.

Щелк!

— Так-то оно да, только сам пока не знаю, из чего его делать… — я почесал затылок и решил зайти с козырей. — А может, к нам переедете, а? У нас баллисты есть, живо этих жужел отстреляем.

Королева снова наклонила голову, теперь на другой бок, и уставилась на меня со всем недоумением, какое вообще можно выразить фасеточными глазами. Стоит перед ней человек и несет несусветную хрень.

— Ну а что? — возмутился я. — Основа у нас своя, вдоволь. Цветов нет, так Эдвин за медовуху хоть поле вырастит, ему не сложно… Да и в целом, почему нет? Ну воском делиться будете иногда, не без этого, зато все в выигрыше!

Щелк…

— Это «да» или «нет»? — уточнил я, но ответа так и не дождался. — Ладно, мое дело предложить. В общем, воинов я вернул, целых и почти здоровых, и, если что, насильно мы их не держали. Наоборот! Вот этот вообще моего друга ужалил! — указал я на пчелошприц, которым давеча выключал Больда.

— Бз⁈ — опешил тот, и королева перевела взгляд на него.

— А друг мой, на минуточку, почти всех ос вам тут передавил, ага. Ему бы тоже метку, заслужил.

Пчелы молчали всем роем и глядели на меня не мигая, благо мигать им нечем. Ну и ладно, без спасибо обойдемся, не за спасибо работаем.

Дальше отправился смотреть руны, и на этом душа мастера наконец отдохнула. Каждая отработала в связке на все свои возможности, свод не повело, а те трещины, что успели наметиться, уже затянулись.

С этой стороны никаких претензий, зато появились новые вводные, и зовут их осами. Улетели они явно не насовсем, просто их предводитель прикинул, что воевать с Больдом выйдет себе дороже, победа победой, а потери никуда не денешь. Значит, вернутся, когда никакого Больда рядом не окажется, и вполне могут победить, зима впереди, а такие запасы меда для зимовки лишними не бывают.

Полазал еще, зачистил воск в нескольких местах и нанес пару свежих рун с другой стороны свода, не только там, где трескалось, пусть держит по всему контуру. Прошелся короткой волной Основы, оценил, как новенькие ввязались в готовую сеть, и остался доволен, схема приняла пополнение без единого сбоя.

И только после этого заметил, чем заняты пчелы-строители. Они разбирали упавшие соты на ровные кубики, запаивали каждый воском, чтобы мед не сочился, и вереницей таскали к выходу. Оплата, стало быть, в универсальной валюте, и торговаться здесь никто не собирался.

Раз такое дело, вышел следом за носильщиками, вскарабкался по скале повыше и еще раз обошел осиные раскопы, теперь уже прикидывая не прочность, а как испортить копателям жизнь.

Мыслей крутилось много, но упиралось все в одно, в ресурсы. Можно, скажем, замуровать в конце каждой норы по горсти негашеной извести, осы вернутся, продолжат копать, вскроют закладку, и едкое облако вырвется им прямо в морды, а уж что известь делает с дыхальцами, мы с гнилоходом в свое время выяснили досконально. Задумка рабочая, беда лишь в том, что извести со мной один мешочек, а нор здесь десятки, на все не хватит даже если экономить. Хотя… Есть одна идейка. Пойду озвучу ее королеве, без разрешения хозяйки улья такое в любом случае не провернуть.

Спустился к лазу и наткнулся на первую странность. У выхода ровным строем стояли медовые кубики, а рядом лежал еще один крупный кусок воска, выплавленный в форме корзинки без ручки, хоть сейчас с ней по грибы. Что за бред? Кубики понятно, оплата, но тару я вроде не заказывал.

Зашел внутрь, огляделся, и странность номер два отыскалась сама. Возле королевы, чуть особняком, стояла пчела, каких я здесь прежде не видел. Светлый матовый панцирь на вид еще толком не затвердел, размерами она уступала пчеловоину раза в полтора, и вот очертания… Очертаниями эта кроха до дрожи напоминала саму королеву, только уменьшенную.

Королева повела лапой и легонько подпихнула мелкую вперед. Та переступила на месте, нехотя прошагала через зал и остановилась напротив меня.

— Вы мне пчелу дарите? — опешил я. — Так у меня уже ес… хотя, стоп…

Светлый несформированный панцирь и знакомые очертания сложились наконец воедино, и мысленно я заорал так, что распугал бы весь рой, будь этот крик настоящим. Это же матка! Маленькая, еще не дозревшая, но матка!

А следом за озарением подтянулась и простая железная логика улья. Осиный налет наглядно показал рою, что один улей это одна корзина, и все яйца до единого лежат именно в ней. Дочерний рой за частоколом, под защитой людей и рун — это уже страховка целого рода, а роение для пчел и вовсе природа, они так испокон веков живут. Человек с меткой для них свой, а деревня для роя союзная территория. Так что никакой это не подарок и уж точно не плата за ремонт, это эвакуация части рода в надежное место, и торга здесь нет, скорее доверие.

Снаружи я, хочется верить, держал каменное лицо степенного мастера, солидно кивал и оглаживал подбородок. Внутри же все пело и грохотало разом. Свой воск, причем не разовой подачкой, а насовсем, а ведь изоляция кабеля и есть главная цель всего похода! Свой мед, который восстанавливает практикам Основу!

А потом накатила паника, и вопросы посыпались горохом. Куда ее селить и чем кормить зимой? Что скажет староста, когда я въеду в ворота с королевой, пусть и маленькой? И как, самое главное, объяснить это Кейну? Мелькнула, между делом, мысль про столб силы, Основы там хоть залейся, и охрана не понадобится, но додумывать ее я оставил на обратную дорогу, забот хватало и без того.

Это, конечно, все хорошо. Но ремонт все равно надо закончить, а потом еще как-то объяснить Кейну, что мы тут задержимся на пару дней…