Дверь закрылась ровно. Без хлопка.

Я отвела Артёма в сад. Он шёл рядом и то и дело поднимал на меня глаза, хотел что-то спросить, но не решался.

— Мам, ты на меня не сердись, — попросил он вдруг на лестнице.

— Я не сержусь, — ответила я и поправила ему шапку.

В раздевалке воспитательница поймала меня у шкафчика.

— Надежда, напомню. Надо сдать деньги на экскурсию. Сегодня последний день, — сказала она ровно. — Тысяча двести.

Я кивнула.

— Переведу.

Слова вышли уверенно. Автоматически.

На улице я остановилась у калитки, достала телефон. Пальцы дрожали от холода.

Приложение банка загружалось чуть дольше обычного.

Экран мигнул.

Баланс.

Ноль.

У меня пересохло во рту.

Я сглотнула и снова нажала «обновить».

Ноль.

Цифра не менялась.

История операций: перевод на счёт Сергея. Без комментариев. Просто сумма.

Вчера пришли деньги за мои занятия. Я их даже не начала тратить.

Я стояла, глядя на цифры, пока в голове не стало тихо. Как будто кто-то выключил звук. Набрала Сергея. Пальцы не слушались. Пришлось набирать дважды.

Гудки пошли сразу. Он ответил на третьем.

— Да?

— Ты снял деньги? — спросила я.

Пауза была короткая, словно он уже ждал.

— Да.

— Зачем?

— Ты хотела самостоятельности, — произнес он с усмешкой. — Получай.

— Мне нужно оплатить Артему экскурсию.

— Это твои проблемы.

— Сергей…

— Надя, хватит, — отрезал он. — Не выводи меня. Я занят.

В ушах зазвенело так, что я не сразу поняла, что он уже положил трубку.

Солнце било в глаза. Я закрыла их на секунду, но темнота не помогла.

Телефон в руке казался тяжёлым. Мимо шли люди. Кто-то смеялся. Кто-то вёз коляску.

Я повернулась и пошла к маме.

Поднялась на третий этаж, остановилась перед дверью, постучала.

Мне тридцать пять. И я иду просить денег.

Мама открыла сразу, будто стояла за дверью.

— Надюш? — она посмотрела на меня и нахмурилась. — Что случилось?

Я открыла рот — и не смогла ответить.

Глава 7

Мама открыла почти сразу. На ней был домашний халат, волосы собраны в пучок, на щеке след от подушки, будто я выдернула её из сна.

— Надюш? — она прищурилась. — Что случилось? Ты чего так рано?

Я стояла на пороге и сжимала сумку обеими руками, будто она могла удержать меня на месте.

— Мам… — выдавила я и замолчала.

Мама отступила пропуская.

— Проходи. Холодно же. Ты бледная.

Я шагнула в прихожую. Здесь пахло варёной картошкой и стиральным порошком. Тёплый запах дома.

Мама закрыла дверь, посмотрела на меня ещё раз, уже внимательнее.

— Артём в садике?

Я кивнула.

— А Сергей?

Я сглотнула.

— Мы… разводимся.

Слова вывалились не сразу, но как только прозвучали — стало тише. Даже батареи зашипели как-то громче.

Мама не ахнула. Не схватилась за сердце. Просто задержала взгляд на моём лице, будто пыталась понять, шучу я или нет.

— Разводитесь… — повторила она медленно. — Из-за чего?

Я сняла куртку, повесила на крючок, пальцы дрожали. Повернулась к ней.

— У него другая женщина.

Мама отвела глаза. На секунду. Потом прошла на кухню и махнула рукой:

— Пойдём. Чаю выпьем.

На подоконнике стояли горшки с геранью, на столе — хлебница и раскрытая газета. Мама поставила чайник, грохнула крышкой громче, чем нужно.

— Ты уверена? — спросила она не оборачиваясь.

— Я видела.

Она повернулась. Вздохнула.

— Надя… ну… — она поджала губы. — В семьях всякое бывает. Поругались, помирились. Он перебесится.

Я смотрела на неё и не могла понять, как это можно назвать «перебесится».

— Он сказал, что разводиться не будет, — произнесла я.

— Ну и правильно, — вырвалось у неё, и она тут же смягчила голос. — Я не то… Я к тому, что… может, вы сейчас на нервах. Мужики — они… если деньги появились, голову сносит. Потом проходит.

Она поставила кружки. Достала из шкафа печенье, подвинула ко мне тарелку.

— Он Артёмку любит, — сказала она тише. — Ты же видишь.

Я кивнула. Спорить тут было не с чем. Артёма Сергей действительно любил. По-своему. Так, как любят красивую игрушку, которой удобно похвастаться.

Мама села напротив, сложила руки на столе.

— Ты только не накручивай себя, ладно? — добавила она мягко. — Не делай глупостей. Главное — чтобы ребёнок…

Я не дала ей закончить.

— Мам, мне нужны деньги.

Сказала и почувствовала, как горло сжалось.

Мама моргнула.

— Какие деньги?

— В садик. На экскурсию. Сегодня последний день.

— А Сергей… — начала она.

Я опустила взгляд на кружку. Чай ещё не успел завариться.

— Он снял всё.

Мама замолчала. В кухне было слышно, как в чайнике тихо шумит вода..

— Всё? — переспросила она.

Я кивнула.

— Там были и мои деньги тоже.

Я замолчала. Слова застряли. Мама смотрела на меня так, будто впервые увидела взрослую дочь, которая может оказаться беспомощной.

Она встала, открыла ящик, пошуршала в кошельке. Достала купюры, пересчитала молча, не глядя на меня.

— Возьми, — сказала она и положила деньги на стол. — Вернёшь потом, как сможешь.

И добавила уже мягче, почти жалостливо:

— Он погорячился. Вы поговорите. Он остынет, и все наладится.

Я взяла купюры. Бумага была тёплая от её рук. Спрятала деньги в кошелёк и застегнула молнию, будто закрывала этим всё.

— Мам… — начала я и остановилась.

Мама смотрела с ожиданием.

Я не сказала «спасибо». Не потому что не хотела. Просто слово не лезло. Мне было стыдно. За то, что я пришла просить взаймы. Хотя мне тридцать пять. За то, что меня можно так легко наказать.

Я встала.

— Ты куда? — спросила мама.

— Домой.

— Надя… — она поднялась тоже. — Подожди. Не делай резких движений. Ради Артёма хотя бы.

Я кивнула. Снова не потому что согласилась.

В коридоре мама помогла мне надеть куртку, как в детстве — поправила воротник, потянула молнию.

— Позвони, если что, — произнесла она уже у двери. — Ладно?

Я вышла.

На улице было ярко. Снег подтаял, на асфальте блестела вода. Люди шли мимо, разговаривали, смеялись. У всех была своя жизнь.

Я дошла до подъезда и остановилась. Достала деньги, посмотрела на них в ладони.

Тысяча двести — экскурсия.

Я могла сейчас пойти и перевести. Закрыть эту дырку. Сделать вид, что всё как всегда.

А вечером Сергей снова войдёт в квартиру. Снимет ботинки. Повесит пиджак. Скажет Артёму: «Чемпион». И посмотрит на меня так, будто я лишняя.

Я положила деньги обратно и набрала номер.

— Алло, — ответил мужской голос.

— Мне нужно поменять замки, — сказала я. Голос прозвучал ровнее, чем я ожидала. — Сегодня. Сможете?

— Адрес?

Я назвала.

— Буду через час, — пообещал он.

Я поднялась в квартиру. Открыла дверь своим ключом и вошла в тишину. Чемодан всё ещё стоял у входа. Я прошла мимо, не трогая его.

Через час в дверь позвонили. Мастер был в рабочей куртке, с ящиком инструментов.

— Где замок? — спросил он.

Я показала.

Сверло загудело. Металл скрипнул. Запахло железом и пылью. Я стояла рядом и смотрела, как старый замок перестаёт быть частью моей двери.

Мастер вытер руки о тряпку, протянул мне связку.

— Два комплекта. Проверяйте.

Я взяла ключи. Они были тяжёлые. Настоящие.

Вставила один в новый замок. Повернула. Щёлкнуло иначе — глухо, уверенно.

Ключи лежали у меня на ладони, и я вдруг заметила, что руки у меня дрожат.

Не от страха.

От того, что будет вечером.

Дорогие друзья!

Приглашаю вас в еще одну мою книгу: “Предатель. Судьбе назло”

https://litnet.com/shrt/A5P2

Развод. Больше не твой уровень - img_4

Две полоски. Три теста и на каждом две полоски.