Дверь закрылась ровно. Без хлопка.
Я отвела Артёма в сад. Он шёл рядом и то и дело поднимал на меня глаза, хотел что-то спросить, но не решался.
— Мам, ты на меня не сердись, — попросил он вдруг на лестнице.
— Я не сержусь, — ответила я и поправила ему шапку.
В раздевалке воспитательница поймала меня у шкафчика.
— Надежда, напомню. Надо сдать деньги на экскурсию. Сегодня последний день, — сказала она ровно. — Тысяча двести.
Я кивнула.
— Переведу.
Слова вышли уверенно. Автоматически.
На улице я остановилась у калитки, достала телефон. Пальцы дрожали от холода.
Приложение банка загружалось чуть дольше обычного.
Экран мигнул.
Баланс.
Ноль.
У меня пересохло во рту.
Я сглотнула и снова нажала «обновить».
Ноль.
Цифра не менялась.
История операций: перевод на счёт Сергея. Без комментариев. Просто сумма.
Вчера пришли деньги за мои занятия. Я их даже не начала тратить.
Я стояла, глядя на цифры, пока в голове не стало тихо. Как будто кто-то выключил звук. Набрала Сергея. Пальцы не слушались. Пришлось набирать дважды.
Гудки пошли сразу. Он ответил на третьем.
— Да?
— Ты снял деньги? — спросила я.
Пауза была короткая, словно он уже ждал.
— Да.
— Зачем?
— Ты хотела самостоятельности, — произнес он с усмешкой. — Получай.
— Мне нужно оплатить Артему экскурсию.
— Это твои проблемы.
— Сергей…
— Надя, хватит, — отрезал он. — Не выводи меня. Я занят.
В ушах зазвенело так, что я не сразу поняла, что он уже положил трубку.
Солнце било в глаза. Я закрыла их на секунду, но темнота не помогла.
Телефон в руке казался тяжёлым. Мимо шли люди. Кто-то смеялся. Кто-то вёз коляску.
Я повернулась и пошла к маме.
Поднялась на третий этаж, остановилась перед дверью, постучала.
Мне тридцать пять. И я иду просить денег.
Мама открыла сразу, будто стояла за дверью.
— Надюш? — она посмотрела на меня и нахмурилась. — Что случилось?
Я открыла рот — и не смогла ответить.
Глава 7
Мама открыла почти сразу. На ней был домашний халат, волосы собраны в пучок, на щеке след от подушки, будто я выдернула её из сна.
— Надюш? — она прищурилась. — Что случилось? Ты чего так рано?
Я стояла на пороге и сжимала сумку обеими руками, будто она могла удержать меня на месте.
— Мам… — выдавила я и замолчала.
Мама отступила пропуская.
— Проходи. Холодно же. Ты бледная.
Я шагнула в прихожую. Здесь пахло варёной картошкой и стиральным порошком. Тёплый запах дома.
Мама закрыла дверь, посмотрела на меня ещё раз, уже внимательнее.
— Артём в садике?
Я кивнула.
— А Сергей?
Я сглотнула.
— Мы… разводимся.
Слова вывалились не сразу, но как только прозвучали — стало тише. Даже батареи зашипели как-то громче.
Мама не ахнула. Не схватилась за сердце. Просто задержала взгляд на моём лице, будто пыталась понять, шучу я или нет.
— Разводитесь… — повторила она медленно. — Из-за чего?
Я сняла куртку, повесила на крючок, пальцы дрожали. Повернулась к ней.
— У него другая женщина.
Мама отвела глаза. На секунду. Потом прошла на кухню и махнула рукой:
— Пойдём. Чаю выпьем.
На подоконнике стояли горшки с геранью, на столе — хлебница и раскрытая газета. Мама поставила чайник, грохнула крышкой громче, чем нужно.
— Ты уверена? — спросила она не оборачиваясь.
— Я видела.
Она повернулась. Вздохнула.
— Надя… ну… — она поджала губы. — В семьях всякое бывает. Поругались, помирились. Он перебесится.
Я смотрела на неё и не могла понять, как это можно назвать «перебесится».
— Он сказал, что разводиться не будет, — произнесла я.
— Ну и правильно, — вырвалось у неё, и она тут же смягчила голос. — Я не то… Я к тому, что… может, вы сейчас на нервах. Мужики — они… если деньги появились, голову сносит. Потом проходит.
Она поставила кружки. Достала из шкафа печенье, подвинула ко мне тарелку.
— Он Артёмку любит, — сказала она тише. — Ты же видишь.
Я кивнула. Спорить тут было не с чем. Артёма Сергей действительно любил. По-своему. Так, как любят красивую игрушку, которой удобно похвастаться.
Мама села напротив, сложила руки на столе.
— Ты только не накручивай себя, ладно? — добавила она мягко. — Не делай глупостей. Главное — чтобы ребёнок…
Я не дала ей закончить.
— Мам, мне нужны деньги.
Сказала и почувствовала, как горло сжалось.
Мама моргнула.
— Какие деньги?
— В садик. На экскурсию. Сегодня последний день.
— А Сергей… — начала она.
Я опустила взгляд на кружку. Чай ещё не успел завариться.
— Он снял всё.
Мама замолчала. В кухне было слышно, как в чайнике тихо шумит вода..
— Всё? — переспросила она.
Я кивнула.
— Там были и мои деньги тоже.
Я замолчала. Слова застряли. Мама смотрела на меня так, будто впервые увидела взрослую дочь, которая может оказаться беспомощной.
Она встала, открыла ящик, пошуршала в кошельке. Достала купюры, пересчитала молча, не глядя на меня.
— Возьми, — сказала она и положила деньги на стол. — Вернёшь потом, как сможешь.
И добавила уже мягче, почти жалостливо:
— Он погорячился. Вы поговорите. Он остынет, и все наладится.
Я взяла купюры. Бумага была тёплая от её рук. Спрятала деньги в кошелёк и застегнула молнию, будто закрывала этим всё.
— Мам… — начала я и остановилась.
Мама смотрела с ожиданием.
Я не сказала «спасибо». Не потому что не хотела. Просто слово не лезло. Мне было стыдно. За то, что я пришла просить взаймы. Хотя мне тридцать пять. За то, что меня можно так легко наказать.
Я встала.
— Ты куда? — спросила мама.
— Домой.
— Надя… — она поднялась тоже. — Подожди. Не делай резких движений. Ради Артёма хотя бы.
Я кивнула. Снова не потому что согласилась.
В коридоре мама помогла мне надеть куртку, как в детстве — поправила воротник, потянула молнию.
— Позвони, если что, — произнесла она уже у двери. — Ладно?
Я вышла.
На улице было ярко. Снег подтаял, на асфальте блестела вода. Люди шли мимо, разговаривали, смеялись. У всех была своя жизнь.
Я дошла до подъезда и остановилась. Достала деньги, посмотрела на них в ладони.
Тысяча двести — экскурсия.
Я могла сейчас пойти и перевести. Закрыть эту дырку. Сделать вид, что всё как всегда.
А вечером Сергей снова войдёт в квартиру. Снимет ботинки. Повесит пиджак. Скажет Артёму: «Чемпион». И посмотрит на меня так, будто я лишняя.
Я положила деньги обратно и набрала номер.
— Алло, — ответил мужской голос.
— Мне нужно поменять замки, — сказала я. Голос прозвучал ровнее, чем я ожидала. — Сегодня. Сможете?
— Адрес?
Я назвала.
— Буду через час, — пообещал он.
Я поднялась в квартиру. Открыла дверь своим ключом и вошла в тишину. Чемодан всё ещё стоял у входа. Я прошла мимо, не трогая его.
Через час в дверь позвонили. Мастер был в рабочей куртке, с ящиком инструментов.
— Где замок? — спросил он.
Я показала.
Сверло загудело. Металл скрипнул. Запахло железом и пылью. Я стояла рядом и смотрела, как старый замок перестаёт быть частью моей двери.
Мастер вытер руки о тряпку, протянул мне связку.
— Два комплекта. Проверяйте.
Я взяла ключи. Они были тяжёлые. Настоящие.
Вставила один в новый замок. Повернула. Щёлкнуло иначе — глухо, уверенно.
Ключи лежали у меня на ладони, и я вдруг заметила, что руки у меня дрожат.
Не от страха.
От того, что будет вечером.
Дорогие друзья!
Приглашаю вас в еще одну мою книгу: “Предатель. Судьбе назло”
https://litnet.com/shrt/A5P2
Две полоски. Три теста и на каждом две полоски.