Только тогда я позволяю себе сделать вдох.

Слабый.

Рваный.

Цацка.

Я?

Это даже не обида.

Это шок.

Будто я потеряла почву под ногами. Темир вообще знает, на ком женился?! Он очень сильно просчитался, если считает меня цацкой.

Ладно, хватит причитать. Я услышала правду, а значит, пора принять её и двинуться дальше, как бы тяжело ни было. Следует поблагодарить судьбу, что я узнала об этом сейчас, а не после нескольких лет брака и пары детей.

Беру себя в руки.

Медленно выпрямляю плечи. Придерживаясь за стену, ухожу в конец коридора, где меня не найдут. Мне необходимо несколько минут наедине с собой. Я не из тех, кто действует импульсивно и необдуманно.

Не сейчас.

Не здесь.

Сейчас нельзя действовать на эмоциях. Я не из тех, кто устраивает цирк для посторонних, да и среди гостей есть очень дорогие мне люди, и я не хочу их пугать и расстраивать без предупреждения.

Осматриваю себя с пристрастием. Да, я выгляжу как украшение. Это правда. Платье мерцает, юбка из фатина похожа на пирожное с кремом. Меня фотографировали сто раз за вечер, мне говорили комплименты.

Но это всего лишь внешнее, оболочка, а главное – внутри. Мне казалось, что Темир видит меня всю, целиком, вместе с моими мечтами, принципами и страхами.

Я очень сильно ошиблась.

Обманулась.

Поправлюсь: оказывается, я всё-таки импульсивная, раз согласилась выйти замуж за мужчину, который совершенно меня не знает. И не ценит.

Но и он тоже ошибается, если думает, что я это стерплю. Что спокойно проглочу такое отношение и предательство.

Этого не случится.

Но и скандалить – это не моё. Я не стану унижаться, слушать его ложь, не стану терять себя в истерике и слезах на глазах у гостей.

Я из тех, кто уходит и стирает из памяти того, кто меня предал. Пусть Темир играет с кем хочет и во что ему угодно. Но не со мной.

Я – женщина, которая знает цену своей любви и своего достоинства.

Обман закончится сегодня.

5

Когда я возвращаюсь в банкетный зал, меня окутывает свет – тёплый, золотой, мерцающий.

В ушах ещё звенят слова Темира, но я запрещаю себе о них вспоминать. Захлопываю мысли и веду себя, как будто ничего не случилось.

Поднимаю подбородок.

Плечи сами собой расправляются.

Дыхание становится глубоким, медленным.

Вхожу в толпу не как разбитая женщина, а как счастливая невеста. Как хозяйка этого вечера.

Как женщина, которую невозможно унизить мнением мужчины, который оказался меня недостоин.

Меня подхватывает весёлая музыка, гости разговаривают громко, шумно, счастливо. Смех, звон бокалов, тосты – всё это затягивает меня в игру, в которой не остаётся места для плохих мыслей.

Я двигаюсь между гостями словно по сцене. Раздаю улыбки, мягкие, уверенные, как будто живу в волшебной сказке. Мне задают вопросы про медовый месяц. Я с удовольствием рассказываю о поездке, которая уже не состоится, и о месте, в которое всю жизнь мечтала попасть, но теперь уже не попаду.

Сейчас я не чувствую боли.

Только силу.

Потому что следующий шаг за мной, и никто не отнимет у меня этого права.

Темир возвращается в зал и сразу ищет меня глазами. Видит, что я разговариваю с гостями, и на его лице появляется облегчение. И гордость тоже. И страсть.

Он всегда смотрит на меня так, будто мечтал обо мне всю жизнь. Возможно, отчасти поэтому я так долго ему верила.

Подходит ко мне, извиняется перед гостями. Говорит, что, если срочно не потанцует с женой, то погибнет.

Гости с умилением смотрят, как мы выходим в центр зала.

– Ты сияешь! – говорит Темир, глядя на меня с восхищением.

Да, я сияю, но от ужаса, а не от счастья. Однако гостям об этом знать необязательно.

Мы делаем первый круг по залу. Горячая ладонь Темира на моей талии, его дыхание касается моего виска. Гости улыбаются, кто-то снимает нас на телефон. Со стороны мы выглядим как идеальная пара.

И только я знаю, что между нами только что раскрылась зияющая бездна.

После трёх кругов я поднимаю на мужа улыбчивый взгляд.

– Я потеряла тебя, дорогой!

Он ощутимо напрягается.

– Что ты имеешь в виду?

– Не могла найти тебя в зале и пошла искать.

Сказав это, замолкаю. Выжидаю, оценивая его реакцию.

Мы уже не кружим по залу, а движемся неловким зигзагом, потому что Темир перестал обращать внимание на танец. Он сбивается с шага, его руки на моей талии сжимаются всё сильнее.

– И как… нашла меня? – не выдерживает он наконец.

– Да, нашла. Скажи… с кем ты разговаривал по телефону?

Не смотрю на Темира. Улыбаюсь гостям, выгляжу беспечной и радостной.

– Это был друг, – говорит Темир напряжённым, опасливым тоном. – У него проблемы со здоровьем, поэтому мне пришлось ответить на звонок, извини.

– Как жаль. Здоровья ему!

Даже если бы я не знала об обмане, то сейчас насторожилась бы. Когда у знакомых Темира возникает даже намёк на проблему со здоровьем, он сразу консультируется у меня, так как я медсестра. А тут друг, которого нет на нашей свадьбе, и о болезни которого я не знаю. Да ещё и «друг» без имени, хотя Темир всегда называет множественных родственников и знакомых по имени, чтобы я смогла их запомнить.

– Но, Темир… разве не все твои друзья здесь? – Встречаюсь с ним взглядом.

Он слегка наклоняет голову, но глаз не отводит – и я вижу, как в них вспыхивает что-то короткое, резкое. Миниатюрная искра раздражения.

Она гаснет почти сразу.

– Не все смогли приехать. У меня много друзей, Катя, и ты не всех знаешь.

– Да, конечно. – Моя улыбка тёплая, мягкая. – Я искала тебя, потом услышала, что ты разговариваешь по телефону, и не стала задерживаться. Ты что-то говорил про цацки.

Темир резко выдыхает, а это уже признак очевидного раздражения.

– Друг забыл купить подарок жене на день рождения, и я сказал, что ей понравится любая цацка. Она меркантильная женщина и очень любит украшения.

Я снова улыбаюсь, хотя внутри пожар. Вихрь ярости взметает искры гнева.

Однако снаружи я идеальна.

Ни тени подозрения во взгляде.

Ни капли боли на лице.

Я – та женщина, которую Темир хочет видеть рядом.

Я цацка.

6

Темир мне лжёт.

Смотрит мне в глаза и лжёт. В день нашей свадьбы. Вот и ещё одно открытие, весьма неприятное.

А после этого он улыбается, смотрит на меня с гордостью и обожанием. Но теперь я знаю, что эти восторженные эмоции просто закрывают дыру, через которую сочится неприглядная правда. Правда, которую муж не собирается мне открывать.

И при этом улыбается. Спокойно. Расслабленно. Для него ложь – это допустимый инструмент, когда общаешься с цацкой, с красивой декорацией. И муж уверен, что декорация не с двинется, не возразит и не уйдёт.

Однако он ошибается.

Я не заподозрила обмана, но не из-за глупости, а потому что доверяла. А теперь я обо всём знаю и уже не закрою глаза, и не позволю водить себя за нос.

Праздник продолжает бурлить и искриться – музыка сменяет тосты, тосты сменяют смех, звон бокалов разливается по залу как хрустальный дождь. Гости улыбаются мне, обнимают, желают счастья. Я демонстрирую им то, что они хотят видеть, – счастье, сияние, спокойствие.