- Ненавижу ее, терпеть не могу! Все эти твари деревенские и люди-алкаши мне противны! Все детство проторчала среди убогих, и не позволю подобным ублюдинам быть в нашей семье, плодиться. Портить гены! - начинаю плакать от бессилия.

- Голову лечи, и с мылом хорошенько рот помой, - шипит. - Знаешь, изначально ты была такой благодарной, радовалась и куску хлеба с вареной колбасой, но время и деньги сделали из несмелой и стеснительной Марьяны убожество, - рычит. – Я уже не первый год сжимаю зубы, наблюдая за твоей нахальностью, пытаюсь осадить и где-то направить на путь истинный, но с меня хватит. Устал глотать дерьмо и пытаться жить смиренно, находя тебе все новые и новые оправдания. Пошла отсюда вон! Больше не желаю вариться в подлости, наглости и бесчеловечности. И сына своего захвати, Андрюшеньку, которому расцеловывала жопу с самого рождения. Из него так и не вырос достойный мужчина. Урод, который жрал с руки Ильи, в нее же и плюнул.

- Давай, защищай ребенка от своей мертвячины, он же твой идеал!

- Тварь, - сипит. – Я бы сейчас тебя так отходил по наглой морде, но не стану марать руки. Даю полчаса, чтобы исчезнуть. Буду громко смеяться, когда ты своими тугими мозгами разберешься, в чей колодец харкнула. Осталась ты, Марьяна, на бобах… у тебя за спиной нет абсолютно ни-че-го! Наслаждайся, - швыряет в мою сторону стакан, который пролетает рядом с головой, разворачивается и направляется к выходу...

- Илья, умоляю, прошу, не выгоняй меня! Куда же я пойду. Не ведись на происки врагов, - плачет Раиса.

Любовница, обычно такая аккуратная и ухоженная, выглядит, словно пробежала многокилометровый марафон, но вместо финишной ленты ее встретил палач. Ее волосы растрепаны, а макияж, размазанный по лицу, напоминает скорее карикатуру на саму же себя.

Рая настолько уязвима и беспомощна, что закрадывается мысль, а не влюблена ли она в собственного мужа?

- Тебе самой не смешно? Вслушайся в то, что несешь! Имеются все доказательства бесчисленных измен, фотографии, аудио. Андрей с пистолетом у виска заставлял трахаться? Под угрозой смерти хлестала шампанское и звала меня лопухом? - издевается. - Я не знаю, кто в своем уме поведется на подобные речи. Прости, Раиса, но ты действительно переоценила свои умственные способности и силу обаяния. Завтра же подаю документы на развод, говорить здесь не о чем, - отрезает брат.

Я сижу и молча наблюдаю картину семейного скандала.

Проклинаю себя за то, что все-таки приехал к Рае, а не остался дома, попытавшись успокоить Элину.

Что же теперь будет?

А если узнает отец?

- Пожалуйста, дай мне шанс, всего один, я стану святой, буду молиться на тебя и во всем слушаться, - выпрашивает прощения любовница.

- Собралась? – рычит Илья. – На выход! Не заставляй силой выталкивать, как Марьяну, будет жестко. Мое терпение заканчивается, просто свали, пока цела и невредима.

Рая начинает громко плакать.

- Почему ты молчишь? Засунул язык в жопу и делаешь вид, что не касаются проблемы, - делает выпад в мою сторону истеричка. – Именно ты принуждал изменять, я ведь не хотела, говорила, что люблю Ильюшу. Настаивал! Угрожал!

Ничего не отвечаю.

Любовница лжет: чего только стоит ее дефиле в моем офисе с оставлением трусиков на столе, но я принимаю решение не говорить об этом брату, чтобы не распалять его еще больше.

Он и так взбешен.

Если уж мать вышвырнул без церемоний, то нам с Раей и вовсе может не поздоровиться.

В этот пожар опасно подбрасывать дрова.

Рванет так, что никто костей не соберет.

- Успокойся, дорогая. Мачо Андрей Марьянович не способен тебя защитить, только изредка прокатить на банане. Подожди его у подъезда, скоро вылетит следом, птенчик. Выпьете виски, отметите свободу.

Раиса вспыхивает, резко разворачивается и, прихватив только дамскую сумочку, выбегает из квартиры.

Илья исчезает в спальне, и буквально через минуту появляется с шубой в руках. Той самой, которую я купил любовнице. Распахивает дверь и вышвыривает верхнюю одежду в коридор:

- Манто из Чебурашки забыла! Зря, что ли, трудилась? Забирай бонус.

Брат возвращается и ехидно произносит:

- Не знаю, где ты взял ты эту плешивую шубейку, но мех - явный фейк. Не ценишь даму сердца, экономишь. Нехорошо, - стебется.

- Послушай, давай поговорим спокойно. Я же твой родной человек, женщины ушли, истерики прекратились, будем адекватными людьми и, как настоящие мужики, решим все вопросы.

- А-а-а, ты собрался быть мужчиной? Неожиданно.

- Ну, да, - киваю.

- Сам попросил! – бьет кулаком в лицо. Не успеваю оклематься, как следующий удар прилетает в плечо, затем в торс.

– Ты что творишь? Убьешь ведь! - отмахиваюсь.

- Андрей, за то, что ты устроил за моей спиной, мужики хари разбивают, и это в лучшем случае! Иные - шею сворачивают и закапывают в землю. Неужели ты поверил, что наша общая кровь позволит тебе глумиться надо мной безнаказанно? – снова замахивается.

- Хватит! Пожалуйста!

- Окей. К слезам провинившегося дядьки я не готов. Не хнычь. Вот, - подталкивает папку, - подписывай.

- Что здесь?

- Ничего особенного. Подарок для супруги.

- В смысле? Чьей?

- Я понимаю, что наличие жены и ребенка не пробуждают в тебе ответственности, запамятовал, что таковые имеются, но ты все же соберись. Сегодня презентуешь Элине и Ивану свою компанию. Напоминаю, она возникла и существует за счет моих дотаций.

- Нет, - мотаю головой. – Я не стану этого делать.

- Без проблем, - достает пачку сигарет из кармана.

Удивляет его сговорчивость.

Илья щелкает зажигалкой и закуривает.

- Тогда отправишься на нары, - чеканит ледяным тоном.

- За измену у нас в стране не сажают.

- А за воровство и отмыв бабла – очень даже. Великий руководитель Андрей Геннадьевич, ты хотя бы смотришь в те контракты и документы, которые подписываешь между весельем в постелях чужих жен? – зло смеется.

- Илья…

- Лень с тобой болтать, объясняться тем более. Ставь подпись и катись отсюда.

- Но ты не можешь так со мной поступить, я твой брат! – чувствую отчаяние.

- Об этом нужно было думать, когда ты лез своими шаловливыми ручонками в трусы к моей жене, - затягивается, нагло глядя в мои глаза, - а теперь - ты мне никто, - выдыхает едкий дым в лицо.

В дверь настойчиво звонят.

Нервно реагируя, направляюсь в прихожую, беспокоясь, что громкие звуки разбудят Ванюшу.

Вечер, плавно перетекающий в ночь, кажется бесконечным.

Вряд ли это муж, так как у него имеются ключи, да и сомнительно ждать возвращения изменщика – наверняка сейчас расслабляется с Раисой. На семью ему плевать.

Благо, Илья предупрежден, и хочется верить, что устроит голубкам облаву, обеспечив незабываемое рандеву.

Заглядываю в глазок и вижу… Раю.

Что она здесь делает?

Совершенно не представляя, о чем можно разговаривать с мерзавкой, решаю не открывать.

Мало ли что у нее в голове, рисковать безопасностью ребенка и своей собственной – желания нет.

- Открывай! – любовница моего мужа резко ударяет ногой в дверь.

Игнорирую.

Лицо у Раисы заплаканное, и возникает мысль, что тайна грязных свиданий подстилки и кобеля раскрыта.

Удивительно другое, зачем она явилась ко мне?

Нам нечего выяснять, а слушать подробности о мерзких встречах предателей я не хочу.

Рая достаточно желчная, чем-то похожа на Марьяну Викторовну, и чувствуется, что ей необходимо выплеснуть дерьмо, которым полна. Ужалить, упрекнуть тем, что виновата сама, раз муж загулял.

Ничего нового не скажет, все любовницы одинаковы и считают, что законные жены неполноценные клуши и дуры, лишающие мужей любви, ласки, и секса.

На мнение прошмандовки до лампочки. Свои права пусть качает с Ильей, если посмеет.