* * *

Четверг, 23 июня

Нюрнберг (Германия)

— Итак, всем спасибо, встретимся завтра, — подытожил менеджер, и сотрудники в красных футболках или рубашках поло начали расходиться.

— Ник, можно на пару слов? — негромко спросил Лэнс у товарища по команде, также вставая из-за стола.

— Да, а что? — поинтересовался рослый рыжевато-русый новозеландец и вслед за Строллом вышел из палатки в залитый солнцем паддок.

Завернули за угол моторхоума «Премы».

— Ты должен мне кое в чём помочь. Знаешь этого русского… Майкла Джумакина из «Хайтека»? С ним Лиза ещё постоянно чатится в перерывах…

— Допустим. Ну а мне что с того? — пожал плечами Кэссиди.

— Ты должен его вынести на предстоящем этапе.

— Э-э… что? Ты в своём уме? — Ник поднял руки. — Чувак, давай сделаем вид, что этого разговора не было и я ничего не слышал…

— Нет, — отрезал Лэнс и шагнул вбок, закрывая собой выход из тенистого закутка между трейлерами. — Я думаю, ты всё же сделаешь так, как я тебе сказал. Иначе стоит мне сказать одно слово отцу — ты вылетишь из команды и никогда больше не выйдешь на старт ни одной гонки из всех существующих. Уяснил?

— Да иди ты к чёрту… — выплюнул Кэссиди и прошёл мимо Стролла, задев того плечом… но остановился на выходе из закутка, опёрся предплечьем на обшивку моторхоума и привалился к руке головой, обдумывая услышанное.

— Не забывай, что ты здесь номер два, — продолжил Лэнс, повернувшись к напарнику. — Тебя взяли не столько из-за чемпионства в японской «Ф-3», сколько для поддержки. Лиза — новичок у нас и не всегда понимай последствия того, что делает. И её «бойфренду» мы должны преподать урок — да такой, чтоб он в сторону «Премы» и глянуть боялся.

Это будет твоя миссия на трассе Норисринг. Хотя бы раз, но завези его в стену. Пусть знает, что связываться с нами не стоит. Невыгодно — в первую очередь ему самому.

— А на моё мнение тебе, значит, наплевать, да? — повернул голову Ник. — Что скажет мистер Лоуренс Стролл, если узнает, что его любимый сынок жертвует интересами команды в угоду своим собственническим амбициям, а?

— Уверен, мы с отцом найдём общий язык в такой ситуации. Но я думаю, ты сам не захочешь выставлять напоказ все подробности этой истории. — Лэнс вздохнул. — Сколько ты хочешь за всё?

— Да пошёл ты, — устало произнёс Кэссиди, отлепился от стены и зашагал прочь.

— Помни, Ник, я ведь не шутил, когда говорил о возможных последствиях, — настигли его брошенные вдогонку слова Стролла, и новозеландец остановился как вкопанный у самого выхода из тени моторхоума. Затем обернулся.

Стролл улыбался, и от этого по коже Кэссиди, несмотря на тёплый день, пробежали мурашки.

— Вот и отлично, Ник, — сказал Лэнс. — А теперь мы можем обговорить детали.

* * *

— Парни, мне в последнее время не нравится атмосфера в команде, — сказал мистер Оукс, сцепив пальцы в замок и пристально глядя на нас. — Я считаю нужным обсудить всё это и закрыть вопрос, чтобы в будущем к нему больше не возвращаться.

Кроме руководителя команды, на пластиковых стульях под серым «хайтековским» тентом расположился состав пилотов. Джордж безэмоционально рассматривал паддок, Бен временами посматривал украдкой на соотечественника, нахмуренный Никита сидеть чуть отвернувшись. Я же следил за мизансценой в целом — но в особенности за директором коллектива.

— Никки, Майкл, вы меня как раз в основном и беспокоите, — продолжал Оукс, переводя взгляд с меня на Мазепина и обратно. — Не вижу смысла долго мусолить предмет разговора, поэтому спрошу прямо: в чём дело?

— Это личное, — нехотя обронил Никита. — Позвольте нам самим во всём разобраться.

— Нет уж, этого мы не можем себе позволить. Давайте договоримся: любой момент, который даже в теории малейшим образом может помешать нам на трассе, должен быть обговорён и решён незамедлительно. Только так у нас получится добиться наибольшего успеха.

— Возможно, дело в соперничестве внутри самой команды, — осторожно сказал я, и Никита искоса ожёг меня неприязненным взглядом. — Каждый из нас стабильно находится на своём уровне в турнирной таблице, и иногда это может… скажем так, немного нервировать.

— Понятно, — проговорил ровным тоном мистер Оукс. — Что ж, это хотя бы многое объясняет. Постарайтесь меньше зацикливаться на том, что было, — смотрите лучше вперёд и стремитесь постоянно развивать свои навыки. И найдите наконец общий язык — может, так у вас появится дополнительная возможность для прогресса. Считайте это приказом, если хотите. Джордж, Бен, к вам это тоже относится. Мне нудна единая, сплочённая четвёрка пилотов, где каждый не только сам старается добиться результатов, но и помогает команде решать более глобальные задачи. И это ещё одна тема, которую я бы хотел бы обсудить с вами.

После предстоящего в эти выходные этапа чемпионат официально перевалит за свою середину. А значит, следует поставить цели, которых мы бы желали добиться к его окончанию.

Пока что мы вторые по скорости — и уступаем одной лишь «Преме». Как ты, Джордж, верно заметил в Шпильберге, они сильны и стабильны, и их нельзя недооценивать. Поэтому, если динамика останется прежней, шансы на командный титул можно оценить как пятьдесят на пятьдесят. И я предлагаю сосредоточить усилия на личном зачёте. Чтобы в каждом заезде вы выкладывались на полную и приносили в копилку как можно больше очков — повторюсь: не в ущерб друг другу. Кто-нибудь выскажется по этому поводу, м-м?

— У нас будут определённые «планки», к которым нам придётся стремиться? — подняв руку, спросил Джордж.

— Чисто как ваш личный ориентир. Пусть каждый из вас борется за то, что считает для себя возможным. Однако цель всегда лучше ставить как можно выше. Ещё вопросы?

Мы промолчали. Все будто решили для себя что-то в этот миг — даже Никита, судя по направленному в пустоту твёрдому взгляду. Один я, как мне казалось, не мог чётко сформулировать для себя, чего же хочу добиться в ближайшее время.

Неплохо было бы заехать на подиум, чтобы здесь со мной начали наконец считаться, как с тем же Расселлом, и позволили мне поучаствовать в наборе очков для команды. Но такие достижения, скорее всего, будут случайными, если только я не верну свой сумасшедший прошлогодний кураж и не начну «выстреливать» в дальнейшем раз за разом, подбираясь к британцам в личном первенстве.

А быть, что называется, стабильным середняком… С одной стороны, кому-то и этого за глаза бы хватило, но с другой — ну такое себе удовольствие. Особенно после титула в первый же год на открытых колёсах.

Так что посмотрим. Всё будет зависеть от моего темпа на конкретном треке. И, естественно, от исправности самой машины. Ведь автоспорт — это одна из немногих спортивных сфер, где соревнуются не только люди, но и техника.

— Нет вопросов? Тогда всем спасибо, совещание можно считать законченным, — сказал мистер Оукс, видя, что никто не желает высказаться. — Завтра с утра ещё раз обговорим технические детали и приступим уже к самим заездам. Всё ясно? Можете идти.

И мы пошли — каждый в свою сторону.

Однако я не забуду тяжёлого взгляда Никиты мне вслед. Словно говорящего: «Я с тобой ещё не закончил».

Стоило ли поднимать проблему внутрикомандной гонки? Ну, она хотя бы поставлена теперь на вид, и единственное, что нам в самом деле остаётся, — попытаться ограбить это себе на пользу.

Вот только я сомневался, что всё сразу же у нас пойдёт гладко.

Это жизнь. Тут так не бывает.

Ведь если программа компилируется с первого раза, — значит, в ней обязательно где-то закралась ошибка.

* * *

Суббота, 25 июня

Норисринг — так же как и По, городская трасса. Но, в отличие от автодрома на юге Франции, обладающая очень простой схемой.