Сегодня он закрылся пораньше, но это был не внезапный приступ нехарактерной лени. Просто сильно расторговался. За последние дни покупатели стали валить просто валом, и он уже распродал почти половину наличных запасов. Гранаты шли вообще на «ура», и Дарин даже пожалел, что продал мне две штуки чуть раньше. Сейчас он на них бы наварил лишнюю десятку. Наплыв покупателей за оружием и патронами гном объяснил тем, что возможен очередной передел собственности. Покупатели больно специфические, и он даже может сказать, кому из здешних главарей что–то не нравится. Я этим не заинтересовался. Дарин даже рассчитывал, что могут купить имеющийся у него «максим» на треноге, что достойно увенчает всплеск продаж. Тут я вспомнил другого старинного писателя, который охарактеризовал гномов, как лиц, для которых всемирный потоп — роскошное время для продажи купальных принадлежностей.
С Дарином мы сидели еще часа два, но ожидаемый человек так и не приходил. Пива на сей раз я не заказывал себе, решив держаться белого вина. На ноги вино не повлияло, но вызвало прилив аппетита. Поэтому я решил сходить поужинать, оставив Дарина в 'Шлеме'. Попрощался с ним и вышел.
Поужинать я решил не в том месте, где я завтракаю и обедаю, а в трактире «Окорок». Дарин говорил, что порции там даже для гнома немаленькие. Вот и попробую эти «немаленькие». Трактир был довольно далеко и в противоположную сторону.
Порции были, конечно, не гномьи, но солидные, и готовили качественно. Отведав запеченного мяса с картофелем и запив это чаем, я вышел на пустынную улицу и отправился домой. По дороге я обнаружил, что за мной кто–то идет. Больно характерный перестук каблуков был у этого типа, нельзя было сказать, что это уже другой. Я специально остановился рассмотреть витрину магазинчика — перестук умолк. Двинул вперед чуть быстрее — шаги за спиной ускорились. Ага, тип явно идет за мной. Ну что ж, попытается сократить дистанцию — его ждет сюрприз. Следующий квартал плохо освещался. Стук каблуков ускорился, поэтому я резко развернулся, одновременно активируя заклинание.
Под влиянием заклинания в воздухе повисла темная фигура, не доставая приблизительно метра до земли, как будто гигантский рыболовный крючок проткнул ему воротник и подтянул вверх. Заклинание в свое время показал мне другой отрядный маг Аррен, проиграв спор на интерес. Удобная вещь. И есть еще положительный момент: жертва никакого вреда не получает, а значит, если ты применил его к случайному прохожему по ошибке, есть шанс в беседе с судьей свести дело к неудачной шутке, сократив размеры штрафа.
Держа фигуру на мушке обеими стволами, я откинул потоком Воздуха капюшон плаща жертвы. Видно было плохо, а подсвечивающее заклинание мешало бы основному. Поэтому револьвер я убрал, а освободившейся рукою достал фонарик и включил его. Луч света вырвал из полумрака вампирью морду и блеснувшие острые клыки. Ага, они и впрямь начинают попадаться все чаще. Но ничего, этому уже никого выпить не удастся. Вопрос о правосудии совершенно отпадает, вернее, выворачивается наизнанку. Вампир не издавал ни звука, поэтому я, держа его на прицеле кольта, задал вопрос:
— Кто тебя послал?
— Никто. Я сам.
— Хорошо. Но говори правду. Потому, что если мне не понравится твой ответ — тебе конец.
— Я скажу!
— Где находится Ашмаи?
— В своей башне!
— А где она, эта башня?
— Не знаю!
Этот ответ мне не понравился. Тщательно прицеливаясь, я всадил три пули в голову вампира. Сунув фонарик в карман, я убрал заклинание. Тело с разнесенной пулями головой рухнуло на тротуар. Я подскочил к нему, пинком перевернул его на живот и, выдернув кол из–за голенища, воткнул его, целясь в сердце. Затем навалился на него. Вот и все. На тротуаре осталась мумия — не очень молоденький был кровосос. Судя по одежде, был он из коммивояжеров или приказчиков. На плодотворный диалог с ним я не рассчитывал — так, больше для отвлечения внимания.
Теперь надо было ждать здешних 'стражей порядка'. 'Козел' с 'правоохранителями' прибыл довольно быстро. Направили не меня 4 ствола, считая и пулеметный, и громким голосом предложили медленно и аккуратно бросить стволы (револьвер к тому времени я уже вынул снова) на землю. Я ответил им, что незачем марать стволы землею из–за какого–то дохлого вампира. Поэтому пусть пошире раскроют глаза и займутся делом. У меня Силы хватит, чтобы их 'козлик' вместе с ними завязать узлом ( а знать, что это сильное преувеличение, им вовсе необязательно),потому никто в них стрелять не собирается. Я и так проявил добрую волю, дождавшись их.
Бандиты малость офигели от такой наглости с моей стороны. Но ссору завязывать не стали и перешли к осмотру трупа. Я же медленно и аккуратно убрал оружие на места. Естественно, они сразу же убедились, что стрелял на улице я по делу и даже принес городу пользу. Поскольку от выпитых вампиром людей пользы 'смотрящим' никакой не бывает. Командир спросил, как меня зовут, и где я остановился. Я ответил, но поинтересовался, для чего это им. Командир ответил, что можно было и не спрашивать, но вдруг 'смотрящий' заинтересуется и награду предложит. Я в это не поверил, и заявил, что это маловероятно, но кол свой я заберу, да и содержимое карманов тоже. Трофей, как–никак.
Законная добыча состояла из носового платка, расчески, связки ключей, записной книжки и довольно туго набитого кошелька. Оружия не было. Вот на кошелек я и нацелился, сказав, что от остального готов отказаться в их пользу. Командир заспорил, говоря, что это надо везти к 'смотрящему' для решения. В ответ я скептически поинтересовался, а не обидится ли 'смотрящий', если мы оторвем его от приятных ночных дел ради раздела носового платка и суммы, которую он почитает сущей мелочью. В общем, после краткого обмена мнениями, сошлись на разделе фифти–фифти. И незачем бандитское начальство беспокоить. Настаивать на всей сумме я не стал — вдруг у начальства бандитского настроение не то, и разделит оно еще хуже чем надо. Поэтому бандиты стали укладывать вампирские останки в машину, а я пошел восвояси, отягощенный добычею в двадцать семь новых рублей. С учетом веса трех выстреленных патронов груз не тяготил физически, а, наоборот, морально способствовал его переноске. Жаль, конечно, что у жертвы оружия и патронов не было, но… может, это и к лучшему. Вдруг бы он смог выстрелить сверху.
Ага, совсем забыл пистолет дозарядить. Вынул из кармана три патрона и на ходу вставил их в магазин.
Дальнейший путь в гостиницу прошел без приключений. В честь удачного завершения вечера почистил пистолет и кол, не откладывая на потом. Потом улегся спать. Завтра надо будет поискать источник Силы или опять в храме потолкаться, ибо 'Небесный Крючок' много силы потребовал.
Утром я не стал никуда спешить, а решил подумать хорошенько о своем 'задании' и своих возможностях. Итак, что я знаю о личах? Как бы много, но в основном без подробностей. В магической школе, которую я закончил, тексты о таких темных вещах были переплетены в черную кожу и хранились там, где ученики не могли до них добраться. Ну, а когда мы переставали быть учениками и получали свои медальоны, то никто не приходил в школу и не просил пустить в эти тайные сокровищницы знаний. Все уходили в свою жизнь. Возможно, что тексты в переплетах черного цвета никто никогда и не тревожил даже из преподавателей, если не случалось чего–то такого из ряда вон выходящего.
Чтобы стать личем, нужно пройти ритуал Вечной Ночи, то есть реально умереть и воскреснуть. Ритуал занимает около недели, требует чтения определенных заклинаний и расхода приличного количества Силы. Нужна помощь помощников. Про это обычно не говорится, но я заключаю это из того, что в ряде книг говорится, что нужно поместить в филактерию свои внутренности. Впрочем, не все книги говорят об этом, больше из них, кстати, говорят, что туда должна быть помещена душа, а не потроха. Маг, желающий быть личем, испивает яду и ложится в подготовленном месте умирать. После того, как ритуал успешно завершается, он восстает из мертвых. Плоть его за это время истлевает, и миру является скелет, обтянутый кожей.