А после этого мне останется поесть, сполоснуть котелок с кружкой и отправиться на боковую.
Дела сделаны, остается только отдохнуть после дневных забот и набраться сил на завтра. Тревога немного притупилась, попробую теперь заснуть. Идти в пасть врагам надо бы полным сил.
Сон был так себе. В этом месте было куда потише, чем на Буе, ибо ночные животные так активно себя не вели. Можно даже сказать, что почти не мешали. Но спал я средне, ибо было как–то жестковато. В прошлом году ночевки на свернутой палатке проходили куда легче. Не то я уже постарел и пора уже быть вне полевой работы, не то я все же нервничал, а оттого и мелочи жить мешали. Но я старался и все же заснул. Спал довольно крепко, и никто на сигналку не напоролся. Зато спасибо всем зайцам и прочим грызунам, что нашли другое время и место для своих дел. И видел сон — уже знакомая золотистого цвета дорога, ведущая ориентировочно на северо–запад.
Проснулся я от утренней прохлады. Увы, таковы прелести ночевки в поле. Если тебя не будят визиты зверей и врагов, то будит утренняя прохлада. И ничего с этим не поделаешь.
Итак, сегодня я не бреюсь и буду устрашать врагов щетиной. Пойду теперь умоюсь и подумаю над одним сложным вопросом, пока моюсь. А вопрос следующий: как мне лучше поесть? Утром–то я есть не люблю, поэтому и планировал поесть чаем с разной мелочью, вроде галет и джема. Н тогда время обеда наступит где–то возле озера. А вот будет ли время там еду готовить? Скорее нет, чем да. Про ужин вообще совсем сложно думать. Может, мне сейчас позавтракать обедом, чтоб все утро чувствовать себя сытым, а то и не пообедать?
Обсуждение вопроса показало, что это особого смысла не имеет. Организм у меня таков, что даже если я объемся утром, то в обед все равно хочется есть. Так что я ничего не выигрываю, поев утром особо плотно. Все равно придется есть в обед.
Тогда видоизменим задачу. Может, лучше сейчас сварить еду, положить в котелок и нести с собой готовое? А там где–то быстро съесть. Подогрев или не подогрев? Поразмыслив, я пришел к выводу, что это не стоит делать. Если я буду просто идти, неспешно и без хлопот, то это еще ничего. А если придется бегать, прыгать и прочее? Еда из котелка протечет. И буду я очень чистым и красивым. Нет, не надо такого. Итого ем как всегда легкий завтрак на основе чая.
Вылил последнюю банку горючего на хворост и подпалил. А саму банку кинул уда же, в огонь. Не надо оставлять нефтепродукты близ воды. Попав в воду, они укоротят жизнь водяным жителям. Да, часть масла и бензина из мотора попала в реку и так, но зачем увеличивать вред от себя?
Поел, попил, вымыл кружку, засунул умывальные принадлежности в ранец. Остатки пайка (точнее его большая часть), не использованные сейчас, отправились в наспинный карман жилета. Долил флягу водой доверху. Итого ,у меня в наспинной сумке неполный паек с концентратами, а в ранце четыре тех, где все в банках. Еще четыре таких лежат в тайнике.
Теперь оружие. Я решил вооружиться чуть по–другому, поэтому резервный кольт покинул место на спине и был подвешен в кобуру на левое бедро. Кобура там закрытая ( о ее замене я в Казани не подумал) ,но все равно извлечь его так быстрее, чем из–за спины. Нож и кинжал устроились в карманах жилета. В карабине пока обыкновенные патроны. Пока я иду по открытому месту и есть возможность сменить магазин. А вот в лесу вставлю тот, что с магическими пулями в патронах.
Все взял, и ощущаю себя малость перегруженным. Ладно, пора выходить. До леса километров шесть — семь. Утро еще раннее, солнце не печет. Как–нибудь дотащусь.
Снова вспоминается : 'Солдат, учись свой труп носить'. Что ж, вперед, к своему Бирнамскому лесу.
Путь к лесу оказался тяжелым. Груз гнул в дугу.Как–то я несколько переценил силы,когда прикидывал вес баллона.Но других вариантов нет и не будет. Не будет лошади, не будет автомобиля,не будет дирижабля, которые понесут его за меня. Так что выбор свелся к двум вариантам–или я его несу или я его бросаю. Хватило меня киломентра на два с половиной, после чего я вышел на небольшой бугорок,на котором устроил себе небольшой привал. С бугорка как раз открывался приличный вид на нужный мне лес. Я его даже окрестил для себя Черным лесом. Это не тот Черный лес,что был мне знаком,но какое–то сходство у них имелось. Вот какое–не скажу точно,но было. Впрочем, если бы наш отряд пал там жертвой эпидемии дизентерии,то тот Черный Лес стал бы таnbsp;кже местом, куда не принято лишний раз приходить. Сначала от запаха, потом от духов павших наемников.Я знал по крайней мере десяток человек, у кого хватило бы противности в их натуре,чтоб портить жизнь окружающим не только при жизни, но и после нее.
Но жители Чернолесска никогда не узнают, кто их лишил удовольствия оnbsp;бщаться с десятком плохо воспитанных призраков.
Когда я скинул с себя ранец и баллон,на секунду показалось,что я взлечу. А идти еще очень далеко. Так я приду к озеру и ничего сделать не смогу–паду на болотистый берег и не встану. Нехорошо.
Ладно. Чуть попозже попробуем один стимулятор. Ничего хорошего в стимуляторах нет,они–это кража ресурсов у будущего,но пока не до этого будущего. Посидел с треть часа, отпил воды и взвалил дальше свою ношу на плечи.
Поскольку был я зациклен на тяжести ноши, некогда было наслаждаться красотами природы.Так, ровное место и слава богам ,что не изрытое и не нужно какой–то овраг обходить. Перебрел через речушку–это явно Забуйка,только шириной уже метра в три и глубиной,позволяющей совершенно не бояться промочить ноги, прошел без остановки через полосу каких–то кустов( могу сказать,что не колючих,и это все о них) …
Вообще как–то шел ,шел, и не ощущал,что вот–вот упаду. Неужели втягиваюсь потихоньку? Да не может такого быть,чтоб за полтора часа ходьбы с грузом втянулся в необычную нагрузку.
Может или нет,но как–то легче идти. Или там был небольшой подъем, визуально почти не видный,но ощущаемый организмом,а сейчас я иду по такому же слабовыраженному склону и мне чуть–чуть легче?
Недоходя до леса шагов пятьдесят,я решил устроить маленький привал и кое–что предпринять.
Для начала скинул груз и присел на выступающий из земли камень. Потом вынул из кармана жилета специально положенные туда утром галеты с джемом и сжевал их. Теперь водички–и хорошо совсем будет.
После второго завтрака я попытался прослушать лес «Волчьим ухом». Ничего особенного: ветер, редкие птичьи трели, беготня разной мелочи. Теперь посмотрим на наличие магических источников–Передо мной нет,а вот под землей что–то есть. Может, вода,может, рудная жила. Не маг Земли я . Мне это не дано–определить скозь толщу,что это там.
Ладно, пора в лес. Снова навьючил на себя груз, карабин повесил на правое плечо так,чтобы было удобно его вскидывать. В нем теперь магазин с магическими пулями.В левой руке рабочий кольт с взведенным курком.
Кепи надвинуто на брови(я всегда так делаю,когда чего–то опасного ожидаю).
Пора.
Лес встретил меня молчанием. Я только что прослушивал «Волчьим ухом» — птицы пели. А вошел–нет. Тишина, и тишина как–то гнетет. Ибо ее не ожидаешь. Хоть я и уже слышал,что лес аномально тихий. Навверное, уже с первого шага здешние охотники начинают беспокоиться из–за этой тишины, она все гнетет и гнетет их, пока охотник с большим облегчением не покинет этот лес.Если же с ним что–то неприятное случится, то он расценит тишину как зловещий предвестник этого несчастья. Густой еловый лес сменялся участками соснового, На одной поляне встретилась пара дубков.А тишина действительно гнетет. и–никого почти. Ни птиц, ни мелких зверушек. Так , летают насекомые, муравьи ползают,и это мешает счесть лес мертвым. Но заставляет счесть лес притаившимся, как хищный зверь перед прыжком.
Поэтому,когда тишина внезапно была нарушена,я чуть не выстрелил. Это не был прыжок дикого зверя,это был голос.
Резко повернулсяч налево,к голосу–никого. А голос звучит:" «Кто летает выше крыши»,дальше еще что–то,что уже не разберу, потому что голос становится тише.Доносится из куста. Можжевелового.