У гномов есть карабины под револьверные патроны. Некоторые роды военные винтовки своим членам в торговые поездки не выдают, потому там и делают карабины с рычажным затвором под мощные револьверные патроны. Итого гном несет на пояс револьвер под сорок четвертый калибр, а в руках у него карабин под такие же патроны. Если воевать с засадой грабителей, то нужную дальность стрельбы карабин обеспечивает. Для борьбы с всякой нечистью такой карабин годится не всегда, потому противников такой системы даже больше, чем сторонников. Многие считают, что по нечисти и крупному хищнику лучше иметь куда более убойный гномский военный патрон. У пришлых такого нет. Возможно, из–за того, что арсеналы их не делают, а заказать у гномов — очень недешево выйдет. А делался бы такой карабин ценой как магазинная винтовка, так и брали бы. Может быть.
А вообще мысль интересная. И еще б интереснее разработать патрон чуть помощнее, чем сорок четвертый для револьверов, но еще терпимый для стрельбы из них, чтоб он шел и для револьвера и винтовки? Это потому, что наличный револьверный патрон будет на пределе возможного для револьвера, но далеко не сильным для винтовки. Такой вот получится наборчик из двух стволов для путешественника и купца.
А чтоб патрон ручного изготовления не был совсем золотым, делать его не полностью заново, а на основе существующего винтовочного? Обрезать трехлинейную гильзу еще до шейки? Как раз выйдет на глаз калибр сорок четыре — сорок пять. А заряд взять где–то в половину трехлинейного?
Эк меня пробило на оружейную тематику. Надо будет еще разок к Снорри подъехать и посоветоваться. Плюсы мне видятся, но и минусы есть. Кроме непривычности такого оружия, минус в том, что гном отдачу такого патрона в револьвере выдержит, а вот человек? И почем будут к нему патроны? Правда, тут можно будет потом к патрону самому цельносвинцовые пули делать и снаряжать тоже, хоть тем же дымным порохом.
Оставим пока интересную эту мысль и напряжем память: где я видел чертежи старых винтовок в библиотеках? Таких вот, где затвор рычажный и магазин под стволом располагался? Ага, вспомнил. И даже в Твери есть. Тогда перед визитом к Снорри погляжу на них, какие попроще конструктивно.
Теперь надо поглядеть на майское расписание пароходов, как лучше ими воспользоваться.
А по нему лучше получается отплывать десятого мая. Там сразу несколько пароходов на Казань будут. Неплохо бы попасть на 'Буревестника', но его в этом расписании нет. Он на Тверь редко ходит, больше от Нижнего вниз. Тогда я окажусь в Казани в середине месяца, когда гарантированно должен закончиться ледоход на Нократе . И уже может появиться ясность по рейсам в Поляны и выше.
Теперь бы только не попасть под очередной виток войны с эльфами и мобилизацию на нее.
Значит, нужно восстать и написать заявление о том, что я уезжаю далеко и надолго, и Бердышову отправить. Раньше в этом нужды не было, но с прошлого года на меня вырос зуб, почто я оказался так далеко и не смог быть извлечен из резерва. Хотя мобилизацию не объявляли официально, а меня затребовали аж в начале июля, когда все основное и опасное было позади. Так что не будем способствовать росту второго зуба.
Еще надо подумать насчет амулетов — чего еще мне не достает? Думал я и решил, что надо докупить лечебный амулет. Чтоб была возможность дотянуть раненому или пораженному магией до обжитых мест. Потому что обратно идти очень далеко–пять–семь километров по лесу, потом по мелкой речке обратно отталкиваться от дна…
По запасам еды получается так: у меня на момент высадки в устье Буя должно быть еды минимум на 7–8 дней. Сутки я плыву до этого притока, сутки по нему, а с утра иду через лес. То есть у меня с собой в этот момент должно быть три–четыре суточных пайка. А еще штуки три остаются ждать меня на обратную дорогу. Ну да, пусть я вышел к своим запасам вечером, поел, переночевал. Далее я день спускаюсь по притоку. По течению будет чуть легче, но возьму с запасом. Далее опять день Буя, и за первую половину дня я спущусь до устья Уржумки. И несколько верст пехом или на лодке.
Это все при том, что я ноги волочу не более, чем обычно и ранений не имею, и с лодкой и мотором кошмарного не происходит. Но запланировать, как медленно я буду идти в случае ранения или аварии вообще невозможно. Поэтому на барже у меня должно быть десять пайков. Лишнее тогда оставлю. И надо бы пайки на обратный путь защитить особо. В землю зарыть и заклинанием охраны, что ли….
По топливу — по моим расчетам, до устья этой речушки придется заправляться три раза. Это, естественно, только прикидочно, потому что в описаниях скорость течения Буя приводится, но, сказать, какой она будет 20 мая–никто не сможет. Ну, если даже я недооценю скорость течения, то заправлюсь четыре раза. Тогда в устье у меня будет запас и на утро следующего дня. Вот на то, что по ней долго на моторе пройдешь, никакой уверенности нет. Возможно, только первые минуты до впадения ее в Буй. Возьмем даже с некоторым оптимизмом и посчитаем, что этот бензин доработаем и даже еще следующую заправку сожжем, прежде чем придется отказаться от движения на моторе. Итого пять заправок по два литра–десять литров.
Обратный путь на 20 с лишним километров дольше, но он будет по течению, а не против. Против него будет только участок Уржумки. То есть еще десяток литров. Тем более, что можно специально сэкономить бензин и по Бую вообще мотор почти не включать. Ну, тут посмотрим, как будет по моему здоровью все это видеться или по времени суток. То есть нужны две десятилитровые канистры бензина и банка масла, потому что масло нужно в бензин добавлять.
Итого у меня к моменту высадки должно иметься с собою: палатка, основная лодка, запасная лодка, рюкзак с мотором, две канистры и одна банка, рюкзак для себя, весло, шест, инструменты и десятидневный запас продовольствия. Запаса воды брать не буду. Мне так кажется, что с нею проблемы не будет. Ну, если в Уржуме кто–то скажет противоположное, то придется заиметь канистру и под нее.
И я провел командно–штабную игру на тему: как погрузить в лодку снаряжение. Поскольку у меня не все с собой было, то пришлось вырезать из газеты куски нужной площади. Левчик увидел повод для игры и немедленно приступил к забавам с кусками газеты. Пришлось его выставить и повторить прикидку. Вроде как все умещалось. Прикинул по весу — тоже должно получиться.
Теперь предположим, что я распрощался с судовладельцем и поплыл вверх по Бую, а он восвояси. И, как только он исчез из досягаемости, с лодкой что–то случилось. Я выплыл при помощи спасательного пояса, сижу на берегу, выливаю воду из сапог, развожу костер, чтоб обогреться. Все мое добро утонуло в медленной реке шириной не более, чем полста метров или чуть больше. Глубина — фиг его знает, но по описанию не свыше пяти–шести метров. Итого мне дальше идти только с тем, что при аварии не выпало из карманов. Или попытаться что–то спасти. Если привязать к каждой крупной и ценной вещи поплавок из нетонущего в воде материала на 6 метровой леске. И чтоб я даже после аварии оказался с достаточно длинной веревкой при себе. Поднялся и сделал запись в блокноте — что надо сделать.
А вот теперь маленькая сложность: как быть с карабином? В ожидании возможного применения ему бы лучше лежать рядом, и даже без чехла. Но если он в воду ухнет, то лучше бы ему туда упасть в водонепроницаемом мешке. Вот коллизия. Потому придется его держать открыто, на случай форс — мажора привязав к прикладу цветной поплавок.
В дверь заскреблись. Это Левчик не выдержал одиночества и просится сюда. В принципе, его фокусы уже безопасны, все прикидки уже сделаны. Так что пусть заходит.
Левчик зашел и изобразил раскаянье в своем хулиганстве. Ну как не пожалеть такого котенка, который так трогательно смотрит на тебя, демонстрируя раскаяние и стремление все исправить? Рука сама тянется погладить, и губы в улыбке расплываются. И когда он начинает охотиться за кусками газеты, изображавшими канистры, улыбка продолжается…