Генерал загнул третий палец.

– А теперь вот французская разведка свой интерес к Ивлеву начинает демонстрировать.

Загнув четвертый палец, и немного помолчав задумчиво, Вавилов сказал:

– Не знаю даже, есть ли у меня на памяти агент, которым сразу столько иностранных разведок когда-либо интересовалось? А ведь Ивлев даже не агент…

– Это дело вполне объяснимое, товарищ генерал, – пожал плечами Румянцев. – Ивлев уж слишком по многим параметрам внимание иностранцев привлекает. Слишком умный для такого возраста, обычно самый молодой или чуть ли не самый молодой на многочисленных дипломатических приемах. В прессе активно публикуется, на радио выступает. А вы сами знаете, что во всех иностранных посольствах старательно ведется учет советских экспертов, которые со средствами массовой информации регулярно работают. Он как яркий огонь костра в ночи, на который слетаются мотыльки со всей равнины.

– Какое поэтичное сравнение, – усмехнулся Вавилов. – Ну да, если так рассуждать, то это неизбежный ход вещей. Уж слишком сильно Ивлев выделяется. Поездка эта на Кубу, которая из-за интереса первой леди Кубы привлекла к нему внимание Фиделя и Рауля Кастро. Особый интерес к нему со стороны японского посла, возникший на основе публикации Ивлева в «Труде» про Японию. Какое-то из посольств, может, действительно его и выступлениями на радио заинтересовалось, они достаточно неординарные. Так что да. Надо нам привыкать к тому, что Ивлев – тот самый костер в ночи. И мотыльков тщательно отслеживать, на его свет летящих, и крылья им обламывать. Пусть они действительно летят на него, как на огонь, и в этом огне сгорают, принося нам пользу. Будем на Ивлева и дальше, получается, вылавливать иностранных шпионов и тех, кто им сочувствует.

В общем, Румянцев от Вавилова очень довольный собой ушел. Не каждый день такое бывает, что ты приходишь к опытному генералу, пусть и с гражданским прошлым до прихода в КГБ, и он с тобой практически полностью во всем соглашается. Майор не знал, что и думать. То ли он Ивлева так хорошо изучил и всю ситуацию вокруг него, что способен генерала радовать своими умозаключениями. То ли сам постепенно зреет как разведчик, и это сказывается в принятии генералом его суждений?

Может, пора уже и подполковником становиться, – позволил себе Румянцев приятную мысль. Ну а что, раз такое признание уже со стороны зампредседателя КГБ в его адрес имеется?

Ну что же, авось, на Ивлева действительно прилетят еще и французские мотыльки, а может быть, еще какие-то, крылышки которым обломав, ему удастся в рекордно короткие сроки и подполковником тоже стать. Благо, благодаря тому, что он с Ивлевым работает, он уже подполковничью должность занимает, что и позволяет рассчитывать на то, чтобы стать вскоре подполковником.

***

Япония, Токио

Фирдаус, прилетев в Японию, почти сразу почувствовал, что отношение к нему со стороны представителей «Тойоты» изменилось к лучшему. Нет, не сказать, чтобы и так у него какие-то проблемы именно с «Тойотой» были. Соглашения с ними он вообще заключил в рекордно короткие сроки. Связывал это, правда, с тем, что на «Тойоту» он вышел через японского посла в СССР. Как успел уже понять по почтительной реакции, когда его имя в Японии упоминал, человека, который очень даже здесь высоко котируется в силу высоких позиций в японском МИД до отъезда на новую должность в Советский Союз. Одно это стену бюрократического равнодушия, которое в каждой корпорации имеется, смогло пробить.

Так что не приходится удивляться, что он в рекордно короткие сроки сумел первый свой контракт с «Тойотой» заключить. Остальным дилерам, кто сам туда приходил, не позавидуешь. Им наверняка долго приходилось своим лбом эту бюрократическую стену пробивать, чтобы наконец о сотрудничестве с «Тойотой» договориться.

Но то, что происходило в этот приезд Фирдауса, превосходило масштабами все, что было до этого. И он даже прекрасно понимал, кого в этом нужно в положительном смысле слова обвинять – Ивлева.

Хорошая все же тогда Диане идея пришла в голову по поводу того, чтобы Ивлеву именно через «Тойоту» денег передать на времяпровождение в Японии. Даже более того, теперь уже, судя по результатам, можно смело сказать, что это была прекраснейшая идея. Немножко даже угнетало то, что пришла она в голову советской гражданки, выросшей в плановой экономике и до знакомства с Фирдаусом о том, как работает рыночная экономика, не имевшей ни малейшего понятия, как он достаточно быстро убедился.

Диана для него была экзотической красоткой. И его очень подкупало то, что она нисколько в рынке не искушена, и, самое главное, что рынком не испорчена. Что это будет настоящая верная спутница на всю жизнь, которая его за деньги не продаст. Для нее они большого значения и вовсе не имеют.

В Ливане ему сложно было бы такую невесту отыскать, а про Италию и говорить нечего. Шансы на такой удачный исход там и вовсе были бы минимальными.

В эту поездку началось все с того, что сразу по приезде встречавший менеджер «Тойоты» завез его в ВИП-номер в отеле. И при этом сказал, что номер этот за счет компании на все время его пребывания в стране. В прошлые разы Фирдаус сам для себя оплачивал хоть и неплохие номера-люксы, но не президентские. Это все же был бы перебор. А в этот раз его заселили именно в президентский люкс, то есть приняли по самому высшему разряду. Словно он не мелкий дилер, хоть и с серьезными перспективами на будущее, а председатель равноценной самой «Тойоте» корпорации.

Тут же ему вручили и те деньги, которые ему Ивлев обратно попросил передать. А затем пригласили на личную встречу с президентом «Тойоты», которая состоится прямо завтра. Чтобы дилер, который за рубежом всего в нескольких салонах японские машины продает, получил приглашение на личную встречу с очень занятым президентом корпорации, которая миллиардами долларов ежегодно ворочает, – это, конечно, было совершенно сногсшибательное явление, из обычной японской жизни полностью выбивающееся. Тут не то что есть своя табель о рангах, которая и в Европе имеется, и в США. Она тут на порядок более серьезная. Япония все же это очень иерархическая страна.

Так что, опять же, иллюзий у Фирдауса быть не могло. Ивлев рассказал ему, что он с президентом «Тойоты» встречался. А вот теперь, получается, его, Фирдауса, зовут на встречу с президентом, потому что, видимо, Ивлев сумел во время разговора с ним очень хорошее впечатление на президента произвести.

Одна только мысль глубоко мучила Фирдауса. Ивлев все же самородок. Всегда может какой-то неожиданной фразой, буквально из нескольких слов, заставить собеседника замереть и совершенно иначе после этого на обсуждаемую проблему начать смотреть.

А он, Фирдаус, он же не такой. Просто обычный бизнесмен из Ливана, который вышел на международную арену гораздо раньше, чем рассчитывал. Ну, если не считать, конечно, те сделки, которые ему отец поручал заключать по поводу продажи фруктов. Но это и сделками было трудно назвать. Суммы каждый раз фигурировали хоть и большие, но девяносто девять процентов этих сделок заключалось со старыми партнерами, которых еще сам отец нашел. Фактически Фирдаус занимался перезаключением ранее выбитых отцом из партнеров сделок. Да и условия, как правило, были теми же самыми.

А теперь, благодаря знакомству с Ивлевым, он сам с нуля прилетает в страны, черт-те где от Ливана находящиеся. И, что еще важнее, сам с нуля заключает сделки, которые со временем обещают приносить миллионы долларов годового дохода. Что уж говорить о том стремительном росте семейного капитала, который после знакомства Тарека с Ивлевым начал происходить…

Эх, – покачал головой Фирдаус. – Как же все же не опозориться по полной программе на завтрашней встрече с президентом «Тойоты»?

Москва

Приехал на завод. Там меня уже пропуск ждал. Прошёл в кабинет профорга. Она очень обрадовалась:

– Павел Тарасович, вы так быстро до нас добрались! Давайте я теперь вас к Андрею Ивановичу отведу.